Ева Финова – Кроха-секрет леди из трущоб (страница 7)

– Нет, ну что вы! – воскликнула жертва обстоятельств. – Я её не догнал в тот раз. Видать, кто-то сделал это за меня.

– Разговорчики, – прервал его другой полисмен. – А ты пойдёшь с нами.

– Да как же это, у меня лавка. У меня сладости. Не могу.

– Закроешь её, коли вздумал трепаться. Всё, не до разговоров. Уходите, сейчас приедет труповозка.

– Погоди, – остановил его первый констебль. – Кто обнаружил тело? И есть ли в толпе тот, кто знает, как зовут жертву?

Прачка герцогского поместья подняла дрожащую руку. Толпа вокруг неё расступилась.

– Я… я… её увидела, но не знаю, кто это…

– Заза её зовут, – ответил всё тот же торговец сладостей. – Она представилась мне, прежде чем нагадать утрату и пополнение. И ведь ни словом не соврала, а сама в ящик сыграла.

– Сожгут её. – Констебль кивнул в сторону убитой. – Вряд ли найдётся тот, кто будет её оплакивать, поэтому в землю закапывать точно не станут.

После этих слов толпа принялась расходиться, а торговец сладостей и прачка остались дожидаться собственной участи. Неожиданно погожий денёк превратился для них самым мрачным событием на долгие и долгие годы, стал судорожным воспоминанием, от которого так хотелось поскорее избавиться. А констебли лишь делали свою работу, сыпали вопросами, поочерёдно записывая ответы в собственные блокноты.

Прибывшая телега и работник коронерской службы, не дрогнув лицом, подхватил жертву и вынес из узкого переулка на улицу, где и погрузил её в кузов.

– Говорите, кёльнеры в питейных на окраинах должны её знать? – записывал первый полисмен. – Что ж, проверим.

– Не могу сказать наверняка, это её слова, – лавочник охотно делился информацией, не юлил. Оба констебля пометили себе сей факт. – Она предлагала найти её, если пожелаю узнать подробности предсказания. А!

Он ненадолго умолк, но тотчас вскинул брови, припоминая подробности:

– С ней была ещё одна, молодая, наглая, пальцами лезла в мой товар. Вышел её прогнать, Заза и заступилась, отвлекла меня. Кстати, карманы у неё пусты? Уже успели обчистить, или есть моё добро?

– Так вот зачем ты остался? – констебль усмехнулся. А лавочник признался без обиняков:

– Я же здесь пострадавший, поймите, семь соверенов, эти деньги нужны мне как воздух. Поставщик должен прибыть вот-вот. А я сижу без пенни в кармане.

Один из констеблей поднял сощуренный взгляд на лавочника:

– А пополнение, о котором нагадали, это у нас…

– Племянница родила сына. Вот и думаю, угадала ли эта, или на самом деле знала, что так будет? Увидела по ладони? Вы думаете, она и впрямь гадалка?

– Обманщица, – фыркнула прачка, справившись с первым шоком. – Мало ли рожениц в вашем окружении, мистер. Все мы что-то теряем и находим, вон как я сегодня. – Она горько вздохнула, прежде чем поделиться новыми соображениями: – Их табор стоит за городом. Не первая и не последняя цыганка шляется тут по рынкам. Видать, не одного врага себе нажила, обчистила кого-то ещё.

Переглянувшись, констебли задали последние вопросы, записали адреса очевидцев и отправились в участок с совместным докладом, чтобы успеть заполнить бумаги, пока коронер не раскрыл дело за них после вскрытия трупа, как бывало неоднократно. Прибывший молодой сотрудник из Лондонского Скотланд-Ярда демонстрировал чудеса в буквальном смысле.

Глава 6

Мысли о Томасе и детках кормилицы не давали покоя, и я, едва дождавшись возвращения няньки, ушла, ничего ей не сказав. Думаю, выговор получу обязательно по возвращению, потому что Максима нужно будет кормить через минут сорок. А до тех пор, раз это моя прерогатива, слуги не будут вмешиваться. Значит, надо успеть закончить дела до этого момента.

Впереди, за дверью кабинета, слышалось громкое восклицание:

– Ты офицер моего полка, исполняй приказ!

– Но, сэр, погода?

– Успеешь. Возьми моего рысака. – Голос герцога звучал грозно. Испугалась, что и мне влетит, попади я под горячую руку, отступила за стену как раз в тот момент, когда кто-то дёрнул за ручку двери. Повезло ещё, путь гостя пролегал через анфиладу, а не коридор, связывающий кабинет и детскую. С неудовольствием пришлось признать, что наши комнаты находятся близко, в одном крыле.

– Сесилия, покажись, – позвал меня Саймон. – Я вижу край твоих юбок.

Усмехнулась в ответ.

Никак не привыкну к здешним нарядам. В них то душно, то холодно. И сквозняки по дому гуляют, так и хочется заставить слуг забить ватой и обклеить бумагой окна, чтобы заделать щели между кривыми откосами. Иной раз насквозь видно кусочек неба. Особенно сверху.

– Сесилия?

– Иду.

Нехотя вышла из укрытия.

– Я лишь хотела узнать про деньги на моё содержание, – ответила на ходу, опережая вопрос а-ля очередной допрос: кто, зачем и почему?

– Деньги ты не получишь, все расходы будешь согласовывать со мной, – припечатал муж. Вот так новости! Неужели боятся, что я сбегу?

Но этим он не ограничился, дальше больше:

– И шкатулку с драгоценностями будет хранить у себя личная служанка моей матушки.

Прикусив губу почти до боли, решила, что настало время поговорить по душам. Раз он в открытую объявляет мне войну, хотелось хотя бы узнать – за что? За что такое строгое обращение? Я ему враг?

Зашла в комнату и закрыла дверь, встречаясь с хмурой синевой его глаз. Он будто видел меня насквозь и просчитывал каждый ход заранее. И почему в голове возникла ассоциация с шахматами?

– Е2-Е4? – пошутила я, чтобы разрядить обстановку.

Не удалось.

– Первый ход для детского мата? – понял меня, как оказалось, игрок. – Это тут при чём?

– Притом, что я чувствую себя пешкой, – парировала, не глядя. – Сколько ещё меня будут унижать непонятно за что? Что я вам сделала такое, чтобы поступать так со мной?

– О, теперь давим на жалость? – парировал герцог. – Это мы уже проходили.

– А ты всегда о себе в третьем лице говоришь? – уколола я.

– Иногда бывает.

Он лишь отмахнулся.

– Мне нужны личные средства.

– Зачем? – упирался несговорчивый поставщик. Буду считать его таковым, чтобы легче было дожимать.

– М-м? – сделала вид, что раздумываю. – Мне перечислить все женские штучки или пожалеть твои уши? Косметика, элементы туалета… – начала было я.

Но он продолжил вместо меня:

– А также подарки прислугам, чтобы они были к тебе более лояльны, не так ли? Хотя правильнее сказать взятки, я прав?

– И это тоже проходили?

– Как я вижу, ты решила поиграть со мной в игру «здесь помню – здесь не помню»?

– А что, если так и есть? После лихорадки у меня есть некоторые проблемы с памятью.

– Кто он?

– Кто? – удивилась я.

Прямой острый взгляд герцога пугал до дрожи в поджилках, но я выдержала это испытание и не дрогнула.

– Ты знаешь, о ком я.

– Вот и нет.

Герцог устало выдохнул и отвернулся.

– Одна брачная ночь, одна, необходимая для выполнения сделки, и ты задрала нос, будто герцогиня?

– Не понимаю, о чём это ты?

А перед глазами проплыла череда образов, вгоняющих в краску.