Ева Финова – Кроха-секрет леди из трущоб (страница 4)

– Оставьте, – приказала я. – Я ещё не окончила трапезу.

Вскинув брови, свекровь зло уставилась на слугу.

– Хозяйка здесь только одна, и это я, – заверила меня матушка герцога.

– А как же гостеприимство? Неужели вам нужно морить меня голодом? – возмутилась в ответ на её слова. – Я кормлю вашего наследника, мне нужно нормально питаться.

– Это был твой выбор.

Она посмотрела многозначительно на тарелку, и слуги ей подчинились.

Ну всё!

Я вытерла губы и встала из-за стола, намереваясь поговорить по душам с герцогом норфолкским и потребовать, чтобы мы ели с его матушкой отдельно. Иначе я долго так не вытерплю. Правда, каким образом аргументировать свою точку зрения, чтобы он принял мою позицию, я ещё не придумала, но буду действовать по обстоятельствам.

– Проводите меня к Саймону, – приказала я.

Слуга бросил затравленный взгляд на госпожу, и она отрицательно покачала головой.

– Значит, я сама найду.

– Его светлость просил не беспокоить, – бросила мне вслед герцогиня Йоркская, а я не обратила на это никакого внимания. Я вышла из комнаты, намереваясь решить этот вопрос сейчас, иначе недалёк тот день, когда меня запрут в каком-нибудь монастыре и будут кормить хлебом на воде. Почему-то я была в этом абсолютно уверена. Интуиция подсказывала, что всё к тому и шло.

Поднялась по лестнице и, увидев служанку, приободрилась.

– Дорогуша, где герцог? – спросила я.

Та сделала книксен и смущённо пролепетала:

– Он у себя в кабинете.

– Проводи.

Да, я блефовала, приказывая, но ей об этом знать необязательно.

Немного посомневавшись, она указала рукой в сторону анфилады комнат вдоль фасадной части трехэтажного здания. Поместье в Грейт-Ярмуте представляло из себя живописный кирпичный дом в три фронтона, расположенный в маленьком городке на берегу Северного моря. В комнатах нас встречали кушетки, тканевые обои, гипсовая лепнина и расписные потолки. Немного роскоши и немного изящества. Практичности ноль, придётся к этому привыкать.

Герцогским кабинетом оказалась угловая комната, тонкий запах бумаги и чернил чувствовался издалека – другие комнаты пахли паркетным деревом, тканью и пылью.

Не думая, постучала и услышала раздражённое:

– Я занят!

– Это я, Сесилия.

Наступившая тишина немного пугала. Но вот послышались скрипы и шаги, дверь резко распахнулась, а разъярённый супруг смерил меня усталым взглядом.

– Над чем работаешь? – начала разговор я. Нужно было вначале усыпить его бдительность, а не выкатывать требования в лоб. Иначе точно отправит куда подальше. Умение вести переговоры было моим основным навыком.

– Разбираю корреспонденцию и счета, – раздражённо бросил он.

Ответил по существу, уже хорошо.

– Я много времени не займу, а если пожелаешь, могу помочь.

– Говори прямо, что тебе надо? – выдохнул он, преграждая мне путь.

– Для начала предлагаю зайти в кабинет, – непрозрачно намекнула, что остальным необязательно слушать нашу перепалку.

Немного подумав, герцог уступил, пропустил меня внутрь, кивая служанке:

– Принеси чай и перекус, я поем в кабинете.

– Да, мой господин, – охотно отозвалась она, склоняясь в почтительном поклоне.

Что ж, маленькая победа в этот раз осталась за мной. Уж если будет перекус, значит, голодной отсюда я точно не уйду. Саймон, надеюсь, не опустится до демонстративных издевательств, как его мать, не так ли?

Главное – продержаться внутри до того момента, как подадут еду. Поэтому прошла к шкафу и принялась читать названия книг.

– Греческий алфавит, а это что? – Я взяла в руки старую книгу, лежащую на боку. – Тетрабиблос?

– Клавдий Птолемей, четверокнижие, – пояснил Саймон, охотно отвлекаясь от рутины. – У меня есть все его книги. Великий учёный муж, астролог и математик. А вот и переведённая серия книг «Альмагест». Долго я за ней гонялся.

– Я смотрю, ты любишь книги.

Вернула первый том Тетрабиблоса на прежнее место.

– Я люблю науку, – смущённо ответил Саймон. Неужели я так быстро нашла его уязвимость? Хм. Но радоваться раньше времени не стала, как и пытаться получить выгоду из этого знания. – Однако волею судьбы я лишь формальный член Лондонского королевского общества. Покорный слушатель, а не первооткрыватель. Матушка настаивала на моём обучении этикету, а трату времени на научные изыскания считала ошибочной.

– И ты во всём ей подчиняешься?

Зря я встала на скользкую дорожку. Но о взаимоотношениях этих двоих нужно узнать заранее. Быть может, он маменькин сынок, и я зря потрачу время и нервы на уговоры дать мне побольше свободы действий и полномочий.

– Нет.

О, как легко он взбунтовался. Застарелые обиды?

Почувствовала себя малость гадко, потому что сейчас я, по сути, пыталась вбить клин между ними. А там всё и так хлипко. С таким характером немудрено. Жаль только, я прочно призадумалась и пропустила его оправдания.

Опомнившись, герцог засверкал очами, будто понял, что я им манипулирую. Так, пора завязывать с этим. Иначе больше о «доступе к телу» можно и не мечтать. Он перестанет воспринимать меня на равных и отвечать прямо, соответственно.

– У меня сегодня был крайне неприятный разговор в столовой, – призналась я. Всё равно до него слухи дойдут. – Хозяйка этого дома, видимо, считает, что я должна питаться одним воздухом?

– О чем разговор? – удивился Саймон. – Хозяйка этого дома – ты, хоть мне и прискорбно признавать сей факт. Владения матушки простираются на много миль к западу от Норфолка, но здесь она лишь гостья.

Вот это новости!

– Получается, я зря чувствовала себя подобно мебели за обедом?

Герцог вздохнул.

– В этом вся и проблема, ты простолюдинка и не знаешь правил аристократов. Этикет, манеры, осанка. Ничто из этого тебе недоступно в силу плохого воспитания, отсюда и отношение.

– А мне кажется, неплохую лепту в отношение слуг ко мне вносят именно наши перепалки на людях. Из меня делают пустое место ты и твоя матушка.

Обида зажглась в его взгляде. Не хотела рубить с плеча, но иначе никак. Упрашивать и лебезить перед ним не было никакого желания. Но и усугублять шаткое положение нельзя. Прямое признание дано, а теперь нужно подуть на ранку.

– Взамен расширения моих прав я готова учиться и взять на себя обязанности хозяйки этого дома.

– Ты соизволила кормить Максимилиана, каким образом ты желаешь всё успевать? – так же прямо спросил супруг. Показалось, но его взгляд странным образом изменился.

– Не буду раскрывать деталей, но мне это по силам, если уволить нынешнюю няньку и поискать другую, более сговорчивую. Которая не будет говорить обо всех с такой закоренелой ненавистью. Чему она научит ребёнка? Ненавидеть? Бунтовать?

Немного помолчав, Саймон отправился к столу и вновь склонился к бумагам, а мне пробормотал:

– Нельзя принимать поспешные решения, она очень умная женщина и за её плечами воспитание наследницы Стюартов.

– И что с того? Чопорность и всезнайство – это её главные заслуги? В детстве формируется характер на всю оставшуюся жизнь.

Обернувшись ко мне, герцог изумлённо вскинул брови:

– Откуда такие познания? Помнится, я не замечал за тобой столь ревностного отношения к воспитанию Максимилиана. А теперь ты почувствовала, что находишься в шатком положении, впав в немилость моей матушки. Поэтому зашевелилась и пробуешь манипулировать нашими отношениями?

И всё-таки он меня раскусил. Пришлось доигрывать до конца:

– Не понимаю, о чём ты, я просто голодна. А сюда обещали принести перекус. Мне же надо питаться, чтобы кормить наследника? Твоя матушка устроила мою показательную «порку» перед слугами в столовой. Как мне теперь после такого появиться на кухне и что-то потребовать?

– Резонно. – Герцог вздохнул и вновь обернулся к столу. – Что ж, оставайся здесь и можешь дождаться обеда. А я пока поработаю.