Ева Финова – Кроха-секрет леди из трущоб (страница 10)

Вошедшая в комнату Ниа застыла, глядя на мою наготу.

– Госпожа, – взвилась служанка, – вы простынете! Надо было позвать меня!

– А, да, благодарю, – нехотя отвлеклась, полуобернувшись в её сторону, тотчас чистая простынь укрыла меня до талии.

Спешно выбралась из кадки и спряталась за ширмой, где была приготовлена одежда. Волосы я не мочила, предварительно заколола на затылке туго заплетённые косы. Иначе никак. В умах людей ещё гнездились старые суеверия. Часто моешься – ведьма или больная. В какой-то степени жизнь сама диктовала условия и правила проживания. Вот только мне, привычной к современным удобствам, даже при наличии личной горничной было тяжко приспособиться и ощущать себя хотя бы просто сносно.

Однако информационный голод мучил сильнее всего, точнее нечто конкретное. Почему именно сейчас? Почему я попала в это время и что должна сделать? Какая миссия на меня возложена? Неужели воспитать Максима и только? Я должна доказать себе, что могу справиться с задачами материнства в любых условиях? Или дело в моей прошлой потере, боли и затаённой скорби, которую я глушила карьерой и дедлайнами?

Нет, не время предаваться глупым мыслям. Отпустив служанку спать, я отдала распоряжение лакеям – убрать кадку и унести ширму. А сама отправилась менять «Тита Андроника» на что-то более нейтральное. Да хотя бы «Макбет» того же Шекспира подойдёт. Или видела совершенно незнакомые произведения Томаса Мора и его «Утопия», или «Государство» Платона, или ещё один Томас Гоббс «Левиафан».

Мысли вновь вернулись к Томми и словам Нии. Порылась в недрах памяти и не смогла откопать ничего стоящего. Сейчас мысли об этом имени возвращали меня к библиотечному стеллажу в герцогском кабинете, где я обнаружила полку, посвящённую произведениям Шекспира.

Жаль только, я не учла, что его светлость может меня застукать в этот поздний час, блуждающую по коридорам. Я уже взялась за ручку двери нужной мне комнаты, как вдруг Саймон меня окликнул:

– Ты что-то хотела?

– Только книгу поменять.

Стук набоек его ботинок по паркету подсказывали о приближении первой проблемы из моего списка. Ведь я никак не могла понять Линдерброса и тем более особой симпатии к нему не испытывала. А потому сочла своим долгом держаться отстранённо и не подавать никаких надежд на взаимность. Да он и не выказывал своего ко мне расположения, что несказанно радовало.

Но сейчас, когда он, будучи разнузданный, в расстёгнутой рубашке, с бокалом горячительного напитка в руке стремительно приближался, словно таран к воротам неприступной крепости, я ощутила некоторую опасность собственной благодетели, если можно так выразиться. В уме были живы воспоминания о прошлом замужестве, и к новым отношениям я ещё попросту не готова. Нет.

– М-м… Тит Андроник? – Саймон резво перехватил книгу и взвесил её в руке, а на устах заиграла злая ухмылка. – Не слишком ли тяжёлый труд на ночь глядя? Или ты пожелала взбодриться и не спать всю ночь?

Что это? Тайный намёк на наличие любовника?

– Просто выхватила первое попавшееся произведение из собрания Шекспира.

Я обхватила руками плечи, чтобы скрыть озноб, пробежавший по телу, неужели замёрзла после купания или подхватила какую-то заразу?

– С вашего позволения, возьму «Макбет» и пойду.

– Час от часу не легче! – Схватив за плечо, муж пригвоздил меня к стене, другой шлёпнул книгой рядом с моей головой. – Неужели это намёк? Строишь из себя леди Макбет?

Я широко раскрыла глаза, вдыхая аромат алкоголя с нотками хвои. Поморщилась.

– Что ты себе позволяешь! – мне лишь оставалось прошипеть так и упрямо встретить злой оценивающий взгляд. – Каким образом обычное чтение книги может быть расценено как намёк?

– А с какой стати тебе читать трагедии перед сном? – Герцог не спешил меня отпускать. – Да будет тебе известно, леди Макбет плела интриги и вынудила собственного мужа свергнуть короля. И ты спрашиваешь меня, того, кого чуть не обвинили в измене, почему я злюсь?

Глубокий вдох и выдох.

– В таком случае не понимаю, почему ты ещё не сжёг половину собственной библиотеки, сочтя, будто писатели прошлого уязвляют твою раздутую гордость столь безответственными сочинениями.

Теперь уже настала его очередь удивляться. Но, к сожалению, гнев бурлил в нём с неистовой силой, ища выхода, но не находил. Видела это во взгляде. Чувствовала почти осязаемо.

– Томик Тита Андроника ни в чём не виноват. Я тоже. Я не заставляла тебя принимать решения, которые повлекли подобные последствия, поэтому прошу простить.

Я попыталась вырваться, но он меня остановил, силой удержал на месте.

– О, не так быстро, – процедил он сквозь зубы. – Если не ты, то твой отец и его покровитель сделали это за тебя. Но ты, ты участвуешь в интриге или нет? Ты меня предаёшь? Передаёшь сведения, клевещешь? Что-то замышляешь у меня за спиной?

– Не имею ни малейшего понятия, – соврала, не моргнув и глазом. Да, это я умела, но чувствовала себя гадко, будто вылила на голову ведро помоев.

Что-то я всё-таки знала, и, скорее всего, Сесилия точно была замешана в нехорошей истории, иначе бы не вела себя столь рискованно и не отдала бы собственного сына кормилице. Боюсь даже предполагать, что со мной будет, если обман раскроется. А уж смерть Фидении – недвусмысленно намекала, наверняка в этой истории замешаны интересы очень влиятельных людей, для которых человеческая жизнь не стоит и двух пенсов.

Моя задумчивость была превратно понята, потому что муж продолжил нападать, словно и не слышал мои оправдания.

– У Таморы был любовник – на это намёк? Или же это упрёк за смерть Томаса, м?

– Что?..

Как он сказал, смерть Томаса?! Молча слушала дальше, а саму будто по голове приложили.

– По просьбе Люция сына Таморы убили, подобно языческой жертве. В этом смысл твоего послания?

Я прикусила губу и чуть не взвыла от осознания, какую глупость совершила владелица этого тела. Неужели Саймон думает, Томас мёртв? Что он вообще знает о произошедшем? Отсюда ненависть? Недоверие?

Заметив боль в моих глазах, муж немного успокоился и отпустил, но, как оказалось, только для того, чтобы допить залпом.

– Итак, что мы имеем? Кровавую трагедию о мести и взаимной ненависти и жадную до власти леди Макбет, которая использовала собственного мужа для удовлетворения тщеславных амбиций. Твои интересы тебя выдают, жёнушка моя.

– Да будет тебе известно, я с таким же интересом прочту труды Исаака Ньютона!

– Ха! – выдохнул муж мне прямо в лицо. – Красиво лжёшь, но верится в это с трудом.

– Сила трения, – блефовала я, пытаясь выудить из головы хоть какие-то знания по физике, раз уж заикнулась о Ньютоне. – О! Изобретения Леонардо да Винчи, вечный двигатель. Его идеи увековечат своего создателя и станут основополагающими во многих областях знаний.

И, кажется, попала в точку!

– Идём! – Муж устроил книгу на локте и схватил меня за руку, чтобы буквально втащить в кабинет.

– Я всего лишь любитель, – запоздало оправдывалась я, припоминая дату разработки теории об электростатике и прочих научных изысканиях. Помнится, много фильмов видела об этом, вот только даты стёрлись из памяти. Знаю лишь фамилию Кулон из-за единицы измерения электрического заряда. Или это было гораздо позже закона всемирного тяготения?

Не помню…

– Вот, – герцог указал мне на кальку чертежа дельтаплана. Во всяком случае, очень похоже на современный прототип. – Что это, по-твоему?

– Средство для планирования по воздуху с высоты. – Я тупенько улыбнулась и пожала плечами, мол, могу и ошибаться.

Саймон воззрился на меня с неподдельным интересом, будто и не было между нами всей той ненависти несколько минут назад.

– Быть не может, ты где-то уже прочла об этом?

– Допустим…

Не стала добавлять очков собственной гениальности, дабы не завышать ожидания с его стороны. А вообще, не плохо было бы соскользнуть с этой темы. Прошла к рабочему столу, заваленному стопками писем-счетов и гроссбухами. Иными словами, бухгалтерскими книгами.

– Вижу, есть некоторая проблема в учёте?

Ловила на живца. Муженёк с некоторой подозрительностью в голосе признался честно:

– Мой помощник, выпускник Оксфорда, уволился несколько дней назад, мы с ним разминулись. А теперь выяснилось, что он оставил после себя невероятный объём работ. Но больше всего злит хаос на столе. Бумаги перемешаны, письма, приглашения, счета, долговые обязательства. Где-то здесь должно быть предложение на соучастие в финансировании корабельной компании, но я никак не могу его найти.

Нет. Я в это лезть не буду, хоть и могу попробовать разобрать и систематизировать бумаги на столе. Сталкивалась и не раз. Тем более, если припомнить недавнее ко мне обращение, то можно лишь заочно позлорадствовать. Вот только при виде всего этого безобразия у меня так и чесались руки сделать хотя бы так.

Подхватила первую кипу и аккуратненько привела её в состояние стопочки. Повыдёргивала несколько торчащих листков и взялась за следующую.

– Сильно не обольщайся, просто руки чешутся при виде всего этого беспорядка.

– А как же Макбет? – язвительно уточнил Саймон. – Или лучше сразу Отелло?

– Ага, молилась ли ты на ночь, Дездемона? – припомнила я с усмешкой. – Намекаешь, будто задушишь меня в порыве ревности?

Мельком глянула в его сторону и заметила искреннюю приятную улыбку – сие видение произвело на меня неизгладимое впечатление. Оказывается, его лицо может принимать обаятельное выражение, а не только искажаться от злобы ко мне. И правда. Скорее всего, это мне так везёт из-за пропасти между нами, которая с каждым днём, с каждой новостью о прошлых проделках Сесилии словно росла как вглубь, так и вширь.