Ева Финова – Капитан Хук (страница 4)
— Письмена, они другие! Но тоже нечитаемые! — воодушевленно выкрикнул Фомас.
Княгиня пожала плечами, не понимая, как это противоречит ее словам.
— Да как вы не поймете! — вознегодовал Фалькас. — Никому не под силу создать сапфировую платину такого размера! Именитые ювелиры подтвердили наши догадки об инородности этой реликвии.
— Или соседнему княжеству хочется стать новым центром притяжения всех магословов континента, — проворчала Грия. — И даже если так, не вижу причин отдавать вам изумрудную, бесценную по своей сути реликвию, которую привез мой прадед из военного похода.
— Знаем мы про эту сказочку о Соломонии, — проворчал Ирмин. — Вот только почему-то с тех пор никто не нашел там и камня драгоценного!
— Может быть потому, что мой прадед хорошенько все обыскал перед отбытием? — княгиня грустно улыбнулась, ничуть не гордая из-за подобных откровений. — В любом случае Скрижаль я вам не отдам.
И тогда она услышала то, чего не ожидала. Она услышала имя исчезнувшего восемь лет назад рыцаря. Ее личного рыцаря, который охранял ее с детских лет. Хоть и самому тогда было семнадцать, когда его первый раз представили молодой наследнице Донлера.
— Я знаю, где скрывается Натан.
— Вы! — эмоции выплеснулись через край. Княгиня в порыве гнева резким движением вынула меч и приставила оружие к горлу магослова. — Говорите, где он! Иначе я не знаю, что с вами сделаю!
Следуя примеру правительницы, рыцари-охранники тоже оголили мечи и окружили обидчиков Грии. Беспрекословное подчинение княжескому роду — вот единственное предназначение, о чем без устали доказывали все без исключения, повторно присягнув на верность роду Донлерскому одними из первых после смерти предыдущего правителя.
— Говори!
— Вначале Скрижаль! — упирался магослов. Гаденькая улыбка исказила его губы. — Ты меня не тронешь, потому что не хочешь начинать очередную войну с Паноптикумом, не так ли? Гри-гри!
Нет, она не пожелала его убить сию же секунду, а лишь тяжело выдохнула, уравновешивая сердечный ритм. И заодно полезла убирать меч обратно в ножны, однако в последний момент не выдержала и двинула Ирвина в лицо металлической резной рукоятью. Что не удивительно, тоненькие струйки крови хлынули в разные стороны из магословского носа.
— Ты!
— Ой, что это, у вас кровь? — Княжна сделала вид, будто удивилась. — Как же так? Вы видели, что произошло?
Рыцари Грии, как по команде, отрицательно покачали головами.
Ни один мускул не дрогнул на их каменных лицах.
А архикнижники в данных обстоятельствах были вынуждены лишь подскочить на ноги и достать белоснежные платки из карманов.
— Ваше магичество! — Фалькас бросил на княжну укоризненный взгляд. — Как вы?
— Я-то сносно, — прогундел Ирмин, прижимая платок к носу. — Но не уверен, что Натаниэль дел Экруа в порядке. Ведь он сейчас наверняка в другом мире…
Грия стиснула кулаки и тотчас выдавила из себя делано спокойно:
— То есть вы признаете, что причастны к исчезновению четырех моих рыцарей?
— А вы, княгиня? — Ирмин мастерски перевел тему. — Вы признаете, что отправили в стены нашего Паноптикума своих шпионов? Помнится, коллеги докладывали мне об исчезновении некоторых очень опасных трактатов…
Неизвестно, чем бы закончилось противостояние магослова и правительницы Донлерского княжества, если бы ни явление нового зрителя подобного зрелища.
— Крия! — выкрикнула издалека матушка княгини. — Крия, тевочка моя!
— Мама?
Напускная суровость вмиг схлынула, обнажая взглядам всех присутствующих молоденькое, привлекательное, почти девичье личико княгини Донлерской.
— Мама, как ты сюда попала?
Пышный пестрый халат, состоящий из множества цветов, окружал Оту'Эк Ромди, старшую дочь вождя Рамади, который и сейчас был при власти. Смуглая, темноволосая женщина с высокими скулами не могла похвастать во внешности разве что слегка длинноватым носом. Однако серые, цвета мокрого камня, поистине красивые глаза ее привлекали к себе все внимание, не оставляя сомнений — внешность Оты никого не оставит равнодушным.
— Я искала тепя весте! — укоризненно выдохнула мама, не обращая внимание на архикнижников и магослова. — Секотня ше припывает телекация во клаве с княсем, а ты еще стесь?
— И правда, государыня, — едко бросил Ирмин, — занимайтесь дворцовыми интригами, найдите себе мужа в конце концов, а дела лапидария оставьте нам.
Бросив уничтожающий взгляд на магослова, княжна поспешила выпроводить лишние уши, пока мамуля не подкинула новых идей этому старому интригану, которого девушка неспроста записала во враги короны.
— Разговор не окончен. Разрешения я вам не даю, мне нужно подумать над вашим предложением. А вечером я жду вас, — она кивнула архикнижнику, который меньше всего ее злил, — Фомас, с письменными предложениями. А заодно принесите мне заверенные советом Паноптикума гарантии сохранности Скрижали. На всякий случай... Вдруг ваши предложения покажутся мне настолько соблазнительными, что я все-таки соглашусь помочь вам в вашем магословском эксперименте. На этом все!
Княгиня особым образом кивнула рыцарям, чтобы те поскорее выпроводили непрошенных гостей за пределы княжеского дворца.
А уже секунду спустя отвернулась и вновь уставилась на Скрижаль.
«Так их три…» — подумалось ей, когда она бросила в спину Ирмину:
— Подождите, но тогда где третья реликвия?
— А это секрет, который касается только нас… — хитренько произнес магослов не оборачиваясь. — Но я рад, что вы, княгиня, настолько образованы, раз умеете считать до трех.
Сразу несколько рыцарей попытались оголить мечи, недовольные подобным оскорблением представителя Паноптикума, однако Грия их опередила.
— Не надо! — а заодно мстительно добавила: — Лучше проводите этих господ до северо-западных ворот, устройте им маленькую экскурсию через весь замок.
— Есть! — в один голос рявкнули рыцари с каменными лицами. В глубине души каждый из них отметил для себя, что не зря их правительницу называли акбийской лисой в дань ее хитрости и смертоносности, как и хищниц Кошмарных лесов.
Утренний визит магослова и двух архикнижников на том был окончен, а Грия повернулась к маме и недовольно проворчала:
— Я не пойду встречать прилипалу-князя, и не проси…
Глава 3. Плутовка
Огромная барахолка Экбена, как ни странно, вмещала в себя кучи и кучи бесполезного (на мой взгляд) хлама, и совсем уж малюсенькую личную каморку, в которой проныра-скупщик иногда ночевал, когда предвиделись ночные гости.
— Идем-идем, — подгонял меня «дружище». — Похлебка в этот раз вышла знатная.
Я, хотел того или нет, ускорился и чуть не налетел на ржавый якорь, валяющийся посреди и без того узкой дорожки.
— А это что за?..
— А-а-а! Это залог! — Экбен хохотнул. — Долгая история, потом как-нибудь расскажу. А сейчас нужно поскорее набить брюхо и спуститься к Бло. Иначе он с меня семь шкур снимет.
— Аж семь? — я приободрился, ухмыляясь. А Эк наоборот приуныл, громко вздыхая:
— Эх… да… семь или восемь. Ну, зато куш там знатный, если угодить.
— Куш, говоришь? — Аккуратно обошел якорь и заглянул первый в узенькую приоткрытую дверь. Да уж… приятный запах пряной рыбной похлебки встречал меня еще с порога. Из-за чего желудок вновь заурчал.
— Ну, не стой столбом, заходи.
— Сказано-сделано. — С этими словами я нырнул внутрь и тотчас приземлился на стоящий подле тлеющего очага табурет. Стол, заваленный всякими бумагами и шкатулками, меня не интересовал, а вот котелок на углях — наоборот. Да и черпак уже плавал там, и стопочка тарелок стояла на полке наверху. Деревянные ложки покоились, как и положено, в глиняном высоком стакане, вдетом в металлический крепеж, что висел над очагом. Без предисловий взял чашку и наполнил, протянув ее Экбену. Он уселся подле стола.
— Угощайся, разрешаю, — буркнул барахольщик недовольно. Видимо, не по нраву пришлась моя самодеятельность. Но возражать не решался. Пришлось оправдаться:
— Ты, если что, сам еду предложил, так что не скрипи зубами. Радушие временами окупается сторицей.
— Ну, ну, окупается…
Я промолчал и наполнил себе чашку. Взял ложку и принялся есть с настоящим остервенением. Не ожидал от себя подобного.
— Ого! — удивился Экбен. Он почему-то еще и к трапезе не приступил, а я уже прикончил первую тарелку. — Вот это аппетит.
— Ага, поголодаешь с мое, посмотрим, как запоешь.
— А че у вас на Блес совсем провианта нема? — удивился торгаш. — Вот уж не подумал бы...
— Не, это наш кок довел команду, что его жрачку уже даже видеть невмоготу, — проворчал я. — Рвотные позывы начинаются, едва стоит пройти мимо камбуза.
— Так уволь его и делов?
— Легко сказать, — проворчал я, припоминая, что помимо прочего он еще и старпом. Такого уволишь, уведет с собой половину экипажа. — Проще найти ему рукастого юнгу в помощь.
Я вздохнул, отчетливо понимая, что мечты мечтами, а реальность такова, что придется самому браться за поварешку и разделочный нож. Сморщился.