Ева Финова – Капитан Хук (страница 30)

— Эй, постойте, пока не потерял мысль, — я решил притормозить разговор. — То есть вы все это делаете, таблички красите, чтобы перенестись в другой мир? Так, что ли?

— Таблички? — оскорбился старик. — Ха!

— Ну началось… — Итони закатил глаза к деревянному потолку, набитому соломой. — Сейчас он душу из тебя вытрясет одними только словами за такое неподобающее сравнение.

— Скри-жа-ли, — по слогам произнес археолог. — Это скрижали!

— Был неправ, — быстро согласился я. — Так получается, вы хотите попасть в другой мир?

— Да! — старик подскочил на ноги. — Да-да-да! И вы мне в этом поможете!

Подойдя ближе к нам, он поправился:

— Точнее, она поможет. Наверняка она знает, где конкретно во всем храме Нахиль находится нужное нам заклинание!

Мы все дружно воззрились на жрицу, а она, бедняжка, аж поперхнулась и закашлялась из-за всеобщего внимания.

Парень решил ее поскорее успокоить несколькими словами.

Вот чего не ожидал, так это столь же возбужденной реакции, как у старика.

— М-да, — выдохнул недовольно парень. — Они нашли друг друга.

— Поясни, — попросил док за нас двоих. Ведь я тоже хотел знать, о чем они там щебечут на своем языке.

— Она тоже хочет поскорее отправиться в свой мир.

— А мы? — Джигар задал закономерный вопрос. — Мы, что ли, проводим их и останемся тут?

— Только не говори мне, что ты хочешь уйти вместе с ними… — было ему ответом от меня.

— А почему бы и нет? Там наверняка лучше, чем здесь.

Он ненадолго замолчал, прежде чем намекающее ухмыльнуться.

— Или мне показалось, что между вами что-то есть или было, а?

— Что?! — удивился я чересчур громко. Смутился — это да. А заодно поспешил поскорее отнекаться словами: — Не мели чепухи. Я только позаботился о ее одежде и попросил Иенсору помочь ей помыться.

— Ну-ну, не скромничай. — Доктор меня подначивал сказать что-то еще. — Наверняка же и обнимашки у вас были. А может быть, даже поцелуи, а?

— Нет!

Я перевел многозначительный взгляд на парня, чьи уши сейчас были по цвету схожи с щупальцами красного осьминога. В смысле, густого розового цвета.

— Ладно-ладно, умолкаю, — быстро сдался док. — Но я, если позволите, останусь при своем мнении.

— То есть ты хочешь отправиться вместе с ними, — расшифровал его намек. — А жалеть потом не будешь?

— А чего тут жалеть? После крушения Блодин будет злой как собака. Бизрэ, до которой не доедет эта пташка, будет крайне недовольна. И, возможно, отправит своих людей разобраться. Дальше перечислять число твоих врагов, не считая армию ростовщиков, которым ты заложил свой корабль?

— А он пр-р-рав, — поддакнул Чир.

Оказалось, этот проныра уже и сам о себе позаботился. Клювом раскрыл мешочек с зерном, стоящий в углу, и сидел тихонько его поклевывал.

— Я с вами, — серьезно выдал парень, когда в нашем с доком разговоре наконец повисла пауза. Многозначительная такая, но недолгая.

— И ты туда же? — я громко вздохнул. — И вообще, неужели вы думаете, другой мир действительно существует и нас туда обязательно возьмут?

— Возьмут-возьмут, — успокоил нас старик. К тому моменту, когда мы о нем вспомнили, он уже принялся складывать какой-то хлам в плотный вязаный мешок. — Она — главная жрица храма Нахиль в том мире, куда мы отправится. Так что, считай, высшая власть. А ты — ее спас и проводил сюда. Я — провожу вас наверх коротким путем по лабиринтам, минуя ловушки. Поэтому тоже билет заслужил.

— А я? — доктор состряпал уморительную гримасу.

— А ты, мой друг, не знаю. Сам за себя хлопочи.

Слова старика заставили меня злорадно хмыкнуть.

— Давай ты, а? — доктор посмотрел на меня с надеждой. — Попроси, а? Как ее спаситель.

— И пр-р-ро меня не забудь, — Чирик снова встрял в разговор.

— Я тоже хочу с вами! — заканючил парень.

— Короче, — не выдержал я. — Идем или все, или никто.

Для пущей убедительности скрестил руки перед собой. Вот только грозного взгляда так и не получилось, потому что жрица Суанахиль тихонько хохотнула, глядя на мою напускную серьезность.

— Дохи-до. Ав-ва-ни.

— Она согласна взять нас с собой, если мы поможем открыть пространственный разрыв.

— И что для этого нужно?

— Подняться в храм, — ответил за нее старик. — Там на стенах коридоров столько записей для отставших переселенцев, что я теряюсь в догадках, где конец, а где начало всего этого безобразия. Каждый раз возвращаюсь оттуда с жуткой головной мигренью.

— Во-во, — поддакнул Итони.

Громкий вдох-выдох, и я уже было хотел высказать, все что я думаю об их бреднях и фантазии, как вдруг до моего слуха донеслись крики и забористая ругань.

— Мы тут не одни, — я сделал знак рукой всем замолчать. В комнате тотчас воцарилась полная тишина. И даже тявкающий из угла старый пес Вуффи подчинился, закрыл рот и перестал скулить.

— Они сю-ю-юда пошли… — донеслись до моего слуха отчетливые слова.

— Нас ищут, — прошептал я.

— Идемте, — хрипло позвал за собой археолог, отодвигая в сторону висящую на стене серую дырявую занавеску.

Несколько нехитрых движений и манипуляций над каменным выступом, вокруг которого и было выстроено лесное жилище. И тихий скрип сопровождался невероятным действием. Кусок камня задвинулся внутрь, как бы образуя внушительную щель, в которую мог при желании с легкостью протиснуться не только человек, но и кто покрупнее и выше.

Главное, чтобы этот странный механизм имел обратное действие — становился на место, чтобы преследователи не смогли быстро нас настичь. Но оказалось, я зря переживал. Едва последний из нас зашел внутрь, а им оказался старик с Вуффи на поводке, «дверь» будто почувствовала, что нужно закрыться, и плотно задвинулась на место со скрипом и хлопком.

— Ну? Что встали, Суанахиль нас ждет, — старик подначивал нас идти вперед, в темень узкого тайного хода, будто и не боялся плутать здесь в абсолютной темноте.

Щелчок пальцев, и по всему коридору, ведущему к лестнице, зажглись белоснежными линиями надписи на стенах. Этого оказалось достаточно, чтобы не только пытаться прочитать непонятные лично мне письмена, но и видеть ступеньки под ногами.

— Ва-а-ау, — паренек и старик протянули в один голос.

Я и Джигар промолчали, но тоже восхитились чьими-то стараниями. Ведь это же было кем-то создано до нас, не так ли?

Глава 21. Освобождение

Одно раннее утро после осеннего равноденствия бесспорно войдет в анналы истории всего Светлого континента, потому что именно в это время Грия Донлерская исчезла, будучи в своем замке, держа окровавленного первого рыцаря в своих объятьях.

А все началось с того, что накануне днем пара возлюбленных не могла прийти к согласию, лежа в постели. Грия настаивала на собственном участии в вечерней вылазке, чтобы лично узнать о затеянной интриге Паноптикума в сговоре с владелицей Ордена ночных бабочек.

Как итог, Эфайно Робиуш Вайлштейн сдался и уступил. Однако взял с княгини обещание, что несмотря на необходимость скрытности, она наденет полное латное облачение, чтобы никакая стрела или же клинок не смогли пролить ни капли ее крови. И в этом решении он был абсолютно непоколебим. Поэтому княгине нехотя пришлось принять его условие и подняться к себе, чтобы отдать распоряжения. Обещанное герцогу венчание было проведено накануне вечером при участии одного лишь свидетеля — первого советника Возгена Кадмийского.

Вдобавок к тому Грия распорядилась намеренно пропустить Анжи Мейна сквозь рыцарские кордоны на окраину столицы, чтобы заодно узнать о дальнейших планах заговорщиков. Но в этот раз Грия дала себе слово, в этот раз она лучше сама умрет, чем позволит пострадать кому-то из своих людей. И в этот раз она наконец дознается правды лично, чего бы ей это ни стоило. Она была тверда в желании положить конец происходящему, чтобы наконец перевернуть страницу противостояния и наконец передать часть своей работы советникам, чтобы вспомнить, что она не только правительница, но еще и обычная женщина. Эфайно разбередил в ней это чувство — желание наконец завести семью. Желание чувствовать себя слабой, когда рядом есть сильный защитник, готовый на все ради нее.

«Пыль к пыли, жизнь важнее всего», — думала она, вспоминания наставления отца. Каждый раз, когда ей предстоял нелегкий выбор, или когда страх начинал заползать в душу, Грия вспоминала о папе, о том, как бесстрашно он поступал. Несмотря на строгое правление, он старался искать баланс интересов знати и простолюдинов и всегда находил время на воспитание дочери.

И сейчас, прячась на чердаке ближайшего строения невдалеке от злополучного трактира, она не боялась. Она знала, что четверо преданных личных рыцарей смотрят на нее и всегда подставят плечо, а, быть может, заслонят собой от неожиданной атаки.

«Не бывать тому, — думала Грия. — Я всегда должна быть начеку, тем более что на кону жизнь моего брата».

Глядя на то, как Брюстер Ноштгенфаум заходит внутрь таверны, княгиня припомнила страшный секрет, которым отец поделился с ней на смертном одре.

— Брюс твой старший брат, — прошептал сухими губами умирающий князь, — служанка Ноштгенфаумов понесла от меня за год до союза с Рамади. Но уже тогда я знал, что не могу признать этого ребенка. Поэтому пришлось его спрятать столь неподобающим образом. Благо верные подданные согласились мне подыграть. Они верой и правдой служили мне столько лет. Не отворачивайся от них никогда. Услышь меня, Грия. Цени верных людей. Всегда…