Ева Финова – Богач, шикарен и горяч (страница 1)
Ева Финова
Богач, шикарен и горяч
© Финова Ева
© ИДДК
Пролог
Кто-то потом скажет, что все последующие события высосаны из пальца, кто-то заметит при этом, что палец был большой и принадлежал правой ноге тролля. Кто-то подумает, что тролль был зелёный, злой и голодный. И что у него в жиденьких, лоснящихся от жира волосах завелись блохи размером с кулак. Кулак при этом тихо оскорбится из-за сравнения с блохой и уйдёт со сцены не прощаясь.
Всё вышеописанное, конечно, не имеет абсолютно никакого отношения к моей книге, но тем не менее я вас честно предупредила и в этой связи за последствия не отвечаю.
Итак.
Смелым читателям посвящается.
Барабанная дробь…
Уютный домик казначея курортного города Нанс.
Миссис Оберхолен любовно оглядывала собственную спальню, надушённую запахом роз и георгинов. Кровать была застелена ярко-алым покрывалом. Цветочные лепестки, выложенные в форме сердечка, в полной мере отражали любвеобильную натуру жены казначея.
Сухой, жёсткий нрав её супруга совершенно не подходил низенькой брюнетке, одарённой от природы пышными формами и большим сердцем, способным вместить даже маленькие зачатки любви для такого сухаря, как её муж-казначей. Много лет они хранили тайны друг от друга, но буквально неделю назад наконец излили душу и договорились не препятствовать собственным маленьким увлечениям.
Местный обувщик, мужчина в полном расцвете сил, должен был стать очередным приобретением в череде любовных побед увлечённой романтичной дамы – она встретила его в дверях и поскорее проводила в спальню, где предполагалось провести несколько часов за крайне увлекательным для них занятием, как вдруг в планы новоиспечённой пары вмешался не иначе как злой рок. Точнее, гроза всех изменников курортного городка под названием Нанс – Эбигайль Кросс. Сотрудница полиции нравов при полном параде и исполнении своих прямых служебных обязанностей.
Она нагрянула в самый разгар чувственного поцелуя, который обещал стать началом тайных романтических отношений. Но вместо этого обернулся самым настоящим кошмаром, позором, штрафом и громким судебным разбирательством.
Двое свидетелей смиренно стояли в дверях комнаты и слушали зачитывание прав и свобод для несостоявшихся любовников, как вдруг в дом неожиданно нагрянуло новое действующее лицо. Этим самым лицом, искривлённым недовольной гримасой, оказался не кто иной, как сам мистер Оберхолен, которому предполагалось в скором времени стать в очередной раз счастливым обладателем красивых витиеватых рогов, о существовании которых он, кстати, знал, так как и сам был не без греха. Любовница его – особа крайне состоятельная и уважаемая, хоть и одинокая – в этот раз оказалась занята разбором нового судебного дела между супругами, прожившими в браке более тридцати лет и решившими вдруг развестись по причине несовпадения характеров. Поэтому сам мистер Оберхолен вернулся домой раньше положенного, о чём и спешил сообщить Кесси, чтобы она перенесла своё свидание на другой день, ибо у него совершенно не было никакого желания терпеть присутствие в доме третьего лишнего.
Но каково же было его изумление, когда вместо предполагаемой пары новоиспечённых влюблённых он встретил ещё и местную занозу-моралистку Эби собственной персоной.
– Итак, дамы и господа, – Эбигайль Кросс расхаживала по комнате, задрапированной в кричащие цвета – красный, синий и даже изумрудно-зелёный, – вы стали свидетелями преступления, которое в обязательном порядке должно быть зарегистрировано и отправлено в гражданский суд на рассмотрение в ближайшем будущем.
– Но… но… – молвила дрожащим голосом Кесси, точнее, миссис Оберхолен, – как же так? Ведь мы закрыли дверь…
– Это не освобождает вас от ответственности за совершённое правонарушение, – безапелляционно бросила довольная Эби. – Наоборот, лишь свидетельствует о том, что вы препятствуете правосудию.
– По-вашему, она должна была прийти к вам в полицию и честным образом испросить разрешение? – раздражённо бросил казначей.
Понятые – двое мужчин и одна женщина из числа соседей – изумлённо вскинули брови, все на свой манер.
– Изначально вашей супруге нужно было подать прошение о разводе, ходатайствовать о скорейшем рассмотрении дела, разделить совместно нажитое имущество и уже после получения соответствующего штампа в паспорте вступать в новые романтические отношения.
– А как же пошляк Друззи? – обиженно припомнил вдруг обувщик, которому совершенно надоело прикидываться мебелью, сидя на кровати в неудобной позе, сгибая спину, чтобы быть ближе к своей зазнобе.
– Да будет вам известно, его случай к делу не относится.
– Как удобно, не правда ли? – поддакнула Кассандра Оберхолен. – Так и скажите, что вам не удалось его поймать!
– Он покинул город раньше, чем нам удалось допросить всех женщин, оскорблённых его извращённым, поистине вопиющим поведением. Это действительно так. А дальше городской черты юрисдикция нашего отдела, к сожалению, не распространяется.
– Выходит, – развивал тему мистер Оберхолен, – если имеется непреодолимое желание нарушить устои нашего общества, нужно всего лишь выехать за город? И где, вы утверждаете, проходит линия?
– Табличка на въезде и выезде из города, – охотно подсказал понятой. Однако поняв, какую оплошность совершил, быстро замолчал, краснея ушами. От бдительной Эби не укрылась такая реакция на сказанное, и она тотчас пометила в уме проверить слухи и об этом доблестном гражданине.
– Итак, с вашего позволения, – начал медленно закипать мистер Оберхолен, – если у вас всё, то будьте добры, зафиксируйте уже наконец состав преступления и покиньте мою спальню, мой дом, порог моего дома! Да будет вам известно, я очень сильно устал и не намерен терпеть ваше общество ни единой минутой более.
– Тогда, – Эби достала из кармана пиджака свёрнутую вчетверо бумагу, заготовленную заранее, – господа понятые и обвиняемые, извольте поставить подписи в нужных местах. – Следом из кармана показалась нестираемая магическая ручка.
– Ну наконец-то! – облегчённо выдохнула Кесси, первой изъявив желание подписаться на протянутом документе.
Глава 1. Не нашего поля ягода
– Как она могла так поступи-и-ить! – выл мистер Оберхолен.
После каждой фразы он изрядно прикладывался к квадратному стакану, наполненному почти до краёв янтарной жидкостью, и громко вздыхал.
– Вот же паразитка!
– Кто?
В этом мужском уголке первоклассного отеля впервые за весь летний сезон показался молодой кутила, сын владельца заведения. Он смерил пьяницу у барной стойки скептическим взглядом и предпочёл пройти в дальний угол полупустой комнаты, чтобы на всякий случай не стать объектом агрессии пьянчуги, если тому взбредёт в голову подраться. Йену Эттенгофу и за прошлые три месяца скандалов было предостаточно. Из-за чего отец грозился отправить его в самый дальний уголок света без денег и содержания, чтобы сын наконец сполна хлебнул горя и научился уважать труд других людей. А в нынешнем сезоне местный кутила предпочитал отдыхать от сомнительной славы и тихо-мирно наслаждаться красотами курортного городка на берегу лазурного океана.
– Она!
Ответ напивающегося почётного гражданина Нанса ничуть не внёс ясности.
– Мне как всегда.
Эттенгоф-младший кивнул бармену с грацией настоящего аристократа, хотя сам являлся ярким представителем нуворишей – быстро разбогатевших граждан из низшей прослойки общества. Он уселся поудобнее, намереваясь стать очевидцем маленького представления, и аккуратно уточнил у безмерно страдающего визави:
– Кто конкретно?
– Эби! – зло выдохнул мистер Оберхолен. Столь ненавистное имя далось ему крайне легко: – Эбигайль Кросс!
– А, повёрнутая из полиции нравов?
– Она самая!
Страдающий аристократ поднял взгляд к рядам бутылок за спиной бармена и невменяемо уставился в пустоту.
– Я знал, что жена мне изменяет… Чёрт возьми! Я тоже не без греха! Да мы… мы обо всём уже давно договорились, но эта… Эта!
Слюна так и сочилась из его рта сквозь стиснутые зубы.
– Эта? – заинтригованно уточнил Йен.
– Она заявилась в спальню к Кесси и всё испортила! Мою жену посадили под арест! И теперь нам следует ходить на заседания и слушать нотации судьи и присяжных!
– Не радужная перспектива.
– Ага… – удручённо выдохнул мистер Оберхолен. – Будь она проклята, эта правильная дур-р-рочка. Она же даже ж-ж-жизни не вкусила, живёт под крылышком заботливой семейки моралистов. Тьфу!
Официант скривился, но не стал делать замечание господину из-за плевка прямо на блестящую мраморную стойку. Ведь клиент оставлял щедрые чаевые.
– Девица не нашего поля ягода, – послышалось хриплое из дальнего угла помещения. – Нам с ней не тягаться.
– Сто! – выкрикнул вдруг мистер Оберхолен. – Даю сто тысяч тулонов тому, кто её соблазнит и посадит на скамью подсудимых, как она мою жену.
После столь провокационного заявления завсегдатаи мужского уголка отеля сильно оживились.
– Я не могу, – послышалось с разных сторон. – Она даже не взглянет в мою сторону.
– А я счастлив в браке и не горю желанием вносить разлад в нашу идиллию, – вторил ему другой, крепкий мужчина средних лет.
– Как по мне, глупая затея, – фыркнул третий.
– Это ещё почему? – заупрямился мистер Оберхолен.
– Да потому что это Эби, – послышалось с разных сторон.