Ева Файнд – Слепой мачо (страница 8)
Внезапно я вижу рекламный стенд с афишей симфонического концерта. Вот-вот начнётся. Кажется, это то, что нужно.
– Идём! – тяну его за руку.
– Куда?
– Оркестр слушать.
– Не хочу…
– У нас ещё много времени, посидим послушаем классику.
– Я не люблю классику, никогда не ходил в такие места, – говорит Олег, но послушно идёт за мной.
– Я тоже не ходила, – признаюсь я. – Не с кем было. Но очень хотелось. Так что составь мне компанию.
– Умеешь же ты уговаривать…
Перед самым началом концерта, когда полностью гаснет свет, я на миг представляю, как выглядит мир Олега. Тёмная пропасть. Хоть он и говорил, что улавливает яркий свет, и на освещённом фоне может видеть силуэты, это совсем не похоже на полноценную жизнь. Через несколько секунд свет в зале включается, и все собравшиеся снова видят и сцену, и музыкантов, и вычурное оформление занавеса. Все, кроме Олега…
Музыка играет. Мы слушаем композиции мировых композиторов. Я изредка сообщаю Олегу подмеченные мною детали.
– В ложе сидят какие-то важные шишки. Блондинка с большими губами скучает, а её папик пожирает взглядом скрипачку…
– Яна, – борясь со смехом, обрывает меня Олег.
– Кстати, у трубача такие огроменные усы. Как они не мешают ему играть?
– У меня на прошлой неделе тоже были усы, пока ты их не сбрила, – ухмыляется Олег. – Ничему они не мешают.
– Говорят, целоваться неудобно, – зачем-то сообщаю я.
– Не знаю, не пробовал с ними… – задумчиво отвечает он.
– Молодые люди, может, вы будете слушать концерт?! – доносится откуда-то рядом.
Это ворчание разбавляет нашу неловкую фразу, и мы успокаиваемся. Во время антракта съедаем по бутерброду, и возвращаемся обратно в зал. В какой-то момент, когда уже вовсю играет симфония, я чувствую, как рука Олега находит мою руку. Сначала он слегка касается меня, а затем полностью обхватывает ладонью кисть.
Я, не шевелясь, искоса смотрю на него. Он, как ни в чём не бывало, с интересом слушает мелодию. Я же больше не могу сосредоточиться на концерте. Все мои рецепторы сейчас работают только в направлении моей руки, которая охвачена жаром его ладони. Может, у него температура? Или это я опять так реагирую?
Мне, и правда, становится жарко. И дышу я как-то рывками… Ненормальная! Он просто взял меня за руку. Наверное, ему так комфортнее. Мы ведь ходим за руку, чтобы Олег не упал или не врезался куда-либо. Но сейчас ему ничего не угрожает. Значит, ему просто так захотелось. И он даже не представляет, как выбивает почву из-под меня таким простым жестом.
– Это было, правда, здорово, – с восхищением говорит Олег, когда мы выходим из концертного зала. – Спасибо. Мои уши довольны.
– Ну, вот и прекрасно!
Мы снова идём за руки. Теперь это необходимо. Направляемся в первую клинику, где у нас назначен самый ранний приём и диагностика. Так началась череда врачей, кабинетов, аппаратов и анализов.
Мы съездили в три клиники, провели исследования на разных оборудованиях и выслушали мнения троих врачей-окулистов. И все они сказали примерно одинаковое.
– …К сожалению, пока мы ничем не можем помочь. Слишком запущенный случай…
– …Если бы вы обратились раньше, то возможно мы бы смогли восстановить правый глаз…
– …У вас необратимый процесс…
Всё это крутилось в моей голове, но я до конца не могла поверить этим словам.
По мере того, как нам отказывали в операции сначала в одной клинике, потом в другой, настроение Олега кардинально менялось. Последняя надежда в глазном центре тоже разбилась.
Мы возвращаемся в деревню в полном молчании. Всю дорогу в автобусе Олег делает вид, что спит. Я не стала его беспокоить. Думала, что сказать, когда мы приедем.
Зайдя в дом, Олег обессилено падает на кровать и отворачивается к стене. Я сажусь рядом. Дотрагиваюсь до его плеча, но он резким движением смахивает мою ладонь. Наверное, лучше оставить его ненадолго. Решаю, уйти в зал.
– Зря ты дала мне эту надежду. Не нужно было… – слышу я, дойдя до двери.
Олег лёг на спину и равнодушно смотрит перед собой.
– Нет, не зря. Мы будем продолжать искать способы…
– Нет, не будем! – начинает кричать он. – И тебе нечего со мной возиться!
Ну вот, опять двадцать пять! Что-то подобное уже было.
– Нельзя всё бросать, – спокойно говорю я. – Обратимся в частный центр. Организуем сбор…
– Ну, сейчас! – злится Олег. – Чтоб надо мной ещё смеялись бывшие конкуренты!
Нашёл о чём думать! Неужели он так зависим от чужого мнения?
– Да, какое тебе дело до всех?! – не выдержав, повышаю голос. – Почему ты такой упёртый баран?!
Ну, может и не баран, конечно. Но упрямый ужасно.
– Ксюша, отвали, – неожиданно жёстко говорит Олег.
Я аж замолкаю. Столько в его голосе холода и раздражения.
– Но я просто…
– ПОШЛА ВОН!!!
В шоке смотрю на него. Да, раньше он часто выгонял меня из своего дома. Но сейчас… Когда мы подружились… Когда стали так хорошо общаться… Вот так наорать…
Выходит, плевать он хотел на меня. Ну, что ж. Пошёл он сам! Ноги моей больше не будет здесь!
– Прощай, – стараясь сделать голос равнодушным, говорю ему и, громко хлопнув дверью, ухожу…
Глава 9. Ксюша
Может, я бесчувственная, но и он не имел права так со мной разговаривать. Кричать. Прогонять. Будто я всему виной, что все врачи отказались делать операцию. Мне самой ужасно тяжело было слышать их вердикт.
Такая уж я слабохарактерная, но на следующий день я уже остыла. Всё-таки, состояние Олега можно понять. Он только вышел из своей депрессии, стал доверять людям… А теперь он узнал, что надежды нет. Правда, я всё равно не могла смириться с этим и сохранила себе контакты той частной клиники, которая делает дорогие операции даже в самых запущенных случаях. Ездить мы туда не стали, так как всё равно таких денег у нас нет. Пока нет…
Я рассказала о нашей поездке бабушке. Она с сочувствием отнеслась к Олегу. От этого мне ещё больше захотелось съездить навестить его. Однако бабушка посоветовала дать ему время.
– Пусть побудет в одиночестве. Уверена, ему будет стыдно за свою вспыльчивость…
– Но если он что-то сделает с собой, – беспокоилась я.
– Не сделает, – уверенно сказала бабушка. – Не такой он человек.
– Ты так говоришь, будто хорошо его знаешь!
– Знаю с твоих слов. Ты все уши уже прожужжала о своём Олеге!
– Да не мой он!
После обеда уговариваю бабушку пойти на речку. Давно мы с ней никуда не ходили. Она постоянно в делах, и нет у неё времени просто прогуляться. Она немного ворчит, что не приготовит что-нибудь вкусненькое на ужин, но идёт со мной в сторону пляжа. Сегодня прохладно, и поэтому здесь никто не купается. Мы одни. Разговариваем по душам, ходим босыми ногами по холодной воде, слушаем птиц…
– Ксюша, уж не влюбилась ли ты? – спрашивает бабушка, расположившись на пледе.
Я задумчиво смотрю на неё. Надо бы закрыть эту тему, сказать, что бабушка навыдумывала лишнего, но я почему-то не делаю этого.
– Я никогда тебя такой не видела… – поясняет она.
– Какой такой?
Мне и самой интересно, что во мне так изменилось.