Ева Файнд – Одиночка с двумя прицепами (страница 2)
– Почему один? Сегодня вы ели два раза: молоко с батоном и вот теперь в этой столовой…
– Я хочу котлету… – печально говорит Макар.
– Вы знаете, у нас с вами сейчас проходит испытание. Нужно продержаться всего два дня. Как Робинзоны…
– Это такой квест? – уточняет Макар.
– Да, точно! – заверяю его.
– Только к папе не пойдём, хорошо? – беспокоится Макар и инстинктивно хватается за спину, куда ему сегодня попало от разъярённого отца.
– Не пойдём. Больше никогда, – обещаю я.
Сжимаю в руках пакет с остатками батона, соображая, где же нам ночевать и как продержаться завтра до вечерней кормёжки. Это будут самые тяжёлые два дня в моей жизни. Тяжелее было только тогда, когда я хоронила своих маму, папу и сестру…
Глава 1. Алиса
Нет. Я не верю. Как это может быть правдой? Моя сестра. Моя Даша…
Слёзы не прекращаются второй день. Если бы не Марина, я, наверное, уже потеряла бы рассудок.
Сначала меня покинула мама, через четыре года папа. И вот проходит ещё два года. Эта ужасная авария…
Когда мне позвонил Дашин муж Вадим и сказал, что её больше нет, я просто не поверила ему. Наорала, что у него тупые шутки.
А сегодня я вдруг осознала, что у меня в мои двадцать лет погибли самые дорогие люди. Осталась только Марина – моя старшая сестра по отцу, а ещё дети Даши – мои племянники. Макар и Илья. Они же совсем малыши! Илюша точно не вспомнит маму, ему только полтора годика. Макару три с половиной, но и он очень маленький. Им так нужна мама!..
Марина, как только узнала о случившемся, сразу приехала вместе со своим мужем. Большое спасибо Ярославу, что организовал всё, что связано с похоронами. Я была не в состоянии ни о чём думать, а Дашин муж проводил время с детьми. Поэтому всё легло на плечи Марины и Ярослава. Как же хорошо, что они есть в моей жизни!
Мы ведь только недавно стали общаться с Мариной, и тут такое горе. Я и Даша были родными сёстрами, и долгие годы про Марину ничего не знали. Только когда папа умер, нам сообщили, что треть всего наследства он оставил своей старшей дочери от другой женщины. Сначала мы были в большом недоумении. Какая-то самозванка получила кругленькую сумму от состояния нашего папы. Но вскоре мы выяснили, что Марина до совершеннолетия жила в детском доме, а отец даже не знал о её существовании…
После того, как мы познакомились с Мариной, казалось, что теперь всё будет хорошо. Три сестры – это ведь так здорово. Мы отметили Маринину свадьбу, много проводили времени вместе за разными девчачьими развлечениями, любили нянчить её сына Витю…
И вот теперь Даши нет. Похороны проходят, как один миг. Не успеваю даже осознать…
– Хорошо, что она детей с собой в этот день не взяла, а ведь должна была… – слышу хмурый голос Дашиного мужа.
Удивительно, но Вадим не выглядит слишком уж расстроенным. Хотя мужчины умеют скрывать эмоции. Их ведь с детства учат не плакать…
Мы возвращаемся в дом. В обеденной комнате накрыт стол для поминок, на котором стоит портрет Даши с чёрной лентой в нижнем углу. Увиденное снова вгоняет меня в душевные страдания. Я не хочу здесь находится, ловить на себе сочувственные взгляды…
Марина понимает меня без слов и уводит в мою спальню. Рухнув на кровать, я даю волю рыданию. Сестра ложится рядом и обнимает меня. Так вместе мы лежим и плачем…
– Марин, может, вы с Ярославом и Витей поживёте пока у нас? – спрашиваю я сквозь слёзы.
– А я думала, наоборот, позвать тебя к нам… – говорит сестра.
– Нет, надо смотреть за Макаром и Илюшей…
– А Вадим?
– Он слишком холоден с ними, – вздыхаю я. – Всё хочет воспитать послушных детей… А им сейчас так нужно внимание и забота.
– Хорошо, я поговорю с Яриком. Думаю, он будет не против. Вот только через месяц мы уедем… – Марина, словно извиняется за свою последнюю фразу.
– Как уедете? Куда? – вскидываю я голову с подушки.
– В Сочи. Уже купили квартиру. Ярику предложили работу. Будет теперь там на вертолёте рассекать.
– Боже, Марина… Как же я тут одна…
Слёзы снова подступают к глазам, а я думала, что их уже не осталось.
– Поехали с нами, – говорит сестра, беря меня за руку.
– Нет, родной дом я не оставлю на Вадима. Да, и племянники…
Я укладываюсь на спину и смотрю в потолок. Для меня сейчас нет других вариантов. Я должна взять на себя хоть какую-то ответственность за Макара и Илью.
– Да, жаль, что так всё получилось, – печально произносит Марина. – Но когда мы обживёмся, вы сможете приезжать к нам отдыхать на море. Мальчишкам будет там хорошо.
– Значит, будем приезжать… – вздыхаю я.
Месяц пролетает слишком быстро. Марина целых две недели ночует в моей спальне. Мне было страшно оставаться без неё. Затем ко мне в комнату начинают прибегать племянники и засыпать вместе со мной на одной кровати.
– Кажется, я могу оставить тебя в надёжных руках, – подмечает Марина, глядя на то, как мальчишки прижались ко мне с боков и мирно спят.
– Да, они – моя отдушина, – говорю я.
– Мне с Витей пора вернуться домой. Ярослав уже переживает, что не успеем упаковать вещи к отъезду.
– Да, конечно. Я так благодарна тебе за поддержку…
Я уже сама понимаю, что надо жить дальше. Ради племянников.
Илюша называет меня мамой. Он и раньше так делал. Уж очень мы с Дашей были похожи. Обе светло-русые с зелёными глазами и худощавой фигурой…
А вот Макарка постоянно спрашивает про маму, ищет её. В такие моменты я начинаю плакать. Я говорю, что мама уехала работать и скоро приедет. Это ужасно злит Вадима, который считает, что старший сын должен услышать правду.
Спустя месяц после смерти Даши Марина уезжает, и я чувствую новую образовавшуюся пустоту. Мне будет её очень не хватать…
На следующий день Вадим рассказывает Макару, что мама умерла. Он в свои три годика не особо понимает, что ему пытается донести папа.
– Она, как птичка умерла? – спрашивает Макар.
Это он вспоминает воробья, лежащего на детской площадке. Макар потом ещё долго спрашивал про него и жалел птицу.
– Да, как птичка. Теперь мамы больше нет. Хватит её звать, – раздражённо произносит Вадим в ответ на вопрос сына.
– Зачем ты так? – не выдерживаю я. – Макар, мама на облачках. Она за тобой наблюдает.
Я обнимаю Макара, поднимаю на руки и уношу к себе в спальню.
– Думаешь, мне не тяжело, что он напоминает мне всегда о Даше?! – рявкает Вадим в спину.
Не знаю, тяжело ему или нет, но с детьми так нельзя. К тому же, глупо недооценивать детские переживания. Может, они не до конца понимают происходящее, но всё чувствуют.
Перед сном Макар ещё долго расспрашивал меня. И про маму, и про облака, и про птичку. Ему хотелось знать все ответы. А на следующий день он вдруг стал повторять за Илюшей и звать мамой меня…
Я была очень шокирована. Ведь он на два года старше своего братика, и тут явно дело не в том, что он по-настоящему считает меня своей мамой.
Испугавшись за психику ребёнка, я обратилась к психологу. Она заверила, что это нормально. Нервная система Макара так справляется с потрясением. Она посоветовала ничего пока не делать, не поправлять его. Главное, окружить детей вниманием, заботой и любовью.
– Ну, и прекрасно, что он тебя мамой зовёт! – подметил Вадим. – Меньше проблем…
«Тебе лишь бы без проблем жить!» – подумала я, но не стала ничего отвечать.
Так моя жизнь закрутилась в новом водовороте событий. Всё стало по-другому. Это очень странно – жить с мужем сестры. Раньше я старалась меньше с ним общаться, но теперь приходилось постоянно решать какие-то вопросы, связанные с детьми.
Вадим открылся с новой для меня стороны. Он виделся мне всегда просто угрюмым и вечно недовольным мужичком. Но оказалось всё не так просто. Этот бородатый, низенький качок стал выпивать. Постоянно сидел с бутылкой пива возле телевизора. Смотреть на это было неприятно.
– Может, ты всё-таки поставками сегодня займёшься? – не выдерживаю я, когда в очередной раз вижу это тело на диване с выпивкой.
– Что ты лезешь ко мне? – огрызается он. – У меня горе…
– У тебя дети. И бизнес. Ты забыл, наверное.
Нет, я не буду тут лебезить перед ним. Он мне никто. Даше постоянно приходилось подбирать слова перед мужем, чтобы он не вспылил. Но пусть он не думает, что я буду делать также.