Ева Эшвуд – Жестокие сердца (страница 4)

Потому что, если есть шанс, что братья Воронины все еще живы, то я тоже должна остаться в живых.

Когда человек Троя замолкает и выжидающе смотрит на меня, внутри что-то переворачивается. В груди возникает зияющая дыра, рваная и кровоточащая. Я с трудом сглатываю и шепчу:

– Да.

Губы Троя изгибаются в самодовольной улыбке.

– Тогда властью, данной мне штатом Мичиган, я объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.

Улыбка на лице Троя становится куда менее приятной. Он наклоняется ко мне, крепко сжимая мой подбородок. Я не вырываюсь, но каждый атом моего тела дрожит от его прикосновения, и когда он крепко целует меня, я чувствую тошноту в животе.

Когда Трой наконец отпускает меня, Оливия кивает. Она смотрит на меня с таким холодным выражением лица, в ее глазах – пустота. Похоже, она и правда психопатка.

– Наконец-то, – говорит она. – Я знаю, ты, наверное, думаешь, что это худшее, что с тобой когда-либо случалось, Уиллоу. Но однажды ты оценишь то, что я для тебя сделала.

Не сказав больше ни слова, она поворачивается и уходит. Телохранители Троя расступаются перед бабушкой, а после дверь за ней захлопывается.

Я смотрю в ту сторону, почти шокированная тем, что Оливия по-прежнему так думает. Словно это вовсе не жестокость. Словно она мне на самом деле помогает. Трой не может предложить мне того, чего я бы хотела. Ничего из их мира лжи и денег не поможет мне выбраться из ада, в который она меня сейчас отправила.

Но теперь она получила желаемое, так что, думаю, все это больше не важно.

Чья-то рука касается моего плеча, и я инстинктивно отдергиваюсь. Трой, однако, не позволяет мне отодвинуться от него ни на шаг, подходя ближе и улыбаясь мне с выражением вожделения на лице. Он снова касается моей руки, намеренно проводя ладонью вниз от моего плеча медленным, дразнящим движением.

– Нет ничего плохого в том, чтобы начать медовый месяц пораньше, м-м? – бормочет он, облизывая губы. – Наконец-то я посмотрю, стоишь ли ты всех тех неприятностей, которые мне причинила. В тебе больше огня, чем я ожидал, должен отдать тебе должное. Но я не возражаю. – Его улыбка становится шире. Он искоса смотрит на меня. – Ломать тебя будет очень весело, женушка.

3

Виктор

Я лежу на заднем сиденье машины и стискиваю зубы, радуясь, что за рулем Рэнсом. Он же нашел тачку, в которой мы едем, и взломал ее. Он же очаровательно улыбался таможенникам на выезде из Мексики в США.

Пересечь границу обратно оказалось проще, так как у нас уже были поддельные документы, да и к тому же власти не следят за теми, кто покидает Мексику.

Слава богу.

Я ерзаю на месте, и от этого движения у меня начинает болеть бок – он пульсирует целую минуту, прежде чем утихает. После того, как Рэнсом добыл нам машину, мы отправились в ветеринарную клинику за медикаментами. Наложить швы – это лучшее, что мог сделать Мэлис, особенно учитывая срочность ситуации и тот факт, что в тот момент мы ехали на машине. К слову, они вышли даже вполне сносными. Однако меня все еще раздражает, что они неровные. Честно говоря, это беспокоит меня больше, чем боль, но я могу отбросить эту проблему в сторону и сосредоточиться на насущном вопросе.

Рэнсом и Мэлис сидят впереди. Теперь мы в новой машине, которую украли после того, как бросили предыдущую где-то на границе штата Техас. Я слышу, как братья тихо переговариваются. Мэлис выглядит взволнованным – еще одна причина, по которой ему сейчас лучше не быть за рулем. Последнее, что нам нужно, – это чтобы нас остановили из-за его вспыльчивости.

Рэнсом тоже расстроен из-за Уиллоу, но, по крайней мере, он способен соблюдать правила дорожного движения.

Пока они разговаривают, я беру ноутбук и делаю то, что у меня получается лучше всего. Вообще я должен бы отдыхать, выздоравливать, но я никогда не умел сидеть сложа руки, даже в спокойные времена. К тому же чем дольше мы не в курсе, куда Трой увез Уиллоу, тем труднее будет ее найти.

Поэтому я берусь за работу.

У нас получилось отследить его передвижения, используя кусочки записей с дорожных камер. Трой явно увез ее обратно в Детройт, но вот куда потащил дальше… это большой вопрос.

Я проверил камеры вокруг его дома и квартиры в центре города, но ни в одном из этих мест не было зафиксировано никакого движения. Значит, он держит ее где-то еще. Это разумно, учитывая все обстоятельства. Если бы он привез ее в одно из своих известных владений, то это бы заметили. То, что он умен, только усложняет нашу работу.

Когда я думаю о том, как долго Уиллоу находится у него в плену, внутри у меня все начинает трястись. Прошло чуть больше тридцати часов, но за это время многое могло случиться. Особенно, когда это касается такого человека, как Трой, мать его, Коупленд.

У меня ноет в груди, и я ловлю себя на том, что постукиваю пальцами по краю ноутбука, возвращаясь к своим старым механизмам преодоления. Чувствую, что немного схожу с ума, и ненавижу это. Если бы я позволил себе, то мог бы запросто вообразить все те ужасные вещи, которые Трой мог уже сделать с Уиллоу.

Вероятно, он не стал бы убивать ее, ведь это лишило бы смысла все происходящее, но есть вещи, которые могут заставить человека пожалеть, что он не умер. Я знаю этот факт лучше, чем большинство людей, и у меня нет никаких иллюзий, что Трой будет мягко обращаться с ней только потому, что хочет жениться на ней.

Но если я позволю этим мрачным мыслям завладеть моим разумом, это не поможет мне найти Уиллоу, поэтому я делаю глубокий вдох, заставляя себя сосредоточиться на том, что делаю.

Из Мексики в Детройт тянется цепочка «хлебных крошек», и я снова перебираю их, пытаясь отыскать хоть какой-то намек на то, куда Трой увез Уиллоу.

Есть несколько заметок о том, как он передвигается по городу, но в остальном все глухо. Похоже, он полностью вне радара, и от одной этой мысли у меня мурашки по коже. Я раздражен, мне страшно.

Если мы не сможем найти ее…

Нет.

Нет, я не могу позволить себе так думать. Трой не какой-то криминальный авторитет. Он богатый, избалованный идиот, которому не нравится, когда ему говорят «нет». Наверняка есть что-то, что поможет мне выяснить, куда он увез Уиллоу. Я просто должен найти это. На данный момент наша девочка спрятана где-то, а мне нужно продолжать копать, пока не отыщу.

Я еще больше сосредотачиваюсь, прокручивая в памяти все сведения, которые мне удалось собрать. Открываю блокнот сбоку экрана и начинаю записывать все точки, которые связывают эти места, все, что может привести к следу, ведущему к Уиллоу.

Приглушенный разговор моих братьев превращается в фоновый шум, не более чем помехи где-то на задворках сознания. Я всегда исполнял эту роль. Роль тихого наблюдателя. Она у меня получалась лучше всего, однако ставки на успех моей деятельности еще никогда не были так высоки, как сейчас.

Я не поднимаю глаз, пока не слышу, как Рэнсом горько ругается – звук достаточно громкий, чтобы оторвать меня от мыслей.

– Что…

Но вопрос не слетает с губ, так как я оглядываюсь и вижу, где мы.

Я даже не заметил, как мы вернулись в город, на нашу старую территорию. Такое чувство, будто прошли месяцы с тех пор, как мы покинули его, хотя на деле это не так. От вида нашего склада – нашего дома, – который теперь напоминает лишь кучку пепла, у меня перехватывает дыхание.

Мэлис и Рэнсом наконец-то поменялись местами, и теперь пальцы моего близнеца крепко сжимают руль. Рэнсом, сидящий рядом с ним, сжимает челюсть, пока мы медленно проезжаем мимо здания, которое когда-то было нашим. Первоначальная постройка исчезла, сгорела до основания. С одной стороны сложены куски почерневшего дерева и камня, как будто кто-то пытался навести порядок, но на полпути бросил это занятие.

Скорее всего, кто-то из местных жителей позвонил в администрацию города и пожаловался, что здание выглядит как «бельмо на глазу», но оно все же оказалось в самом низу списка приоритетов.

В любом случае, дом, который мы выстроили для себя – место, где мы вели свой бизнес, место, где Уиллоу вошла в нашу жизнь, – исчез. Когда Оливия впервые прислала нам видео пожара, никого из нас это особо не взволновало. Гораздо важнее было то, что мы были все вместе и живы, и мы примирились с тем, что оставили старую жизнь позади.

Теперь это зрелище поражает меня, будто взрывной волной. Еще одно напоминание обо всем, что у нас отняли.

Отнял Трой.

И Оливия.

Мэлис прочищает горло и немного ускоряется, увеличивая расстояние между нами и разрушенным складом.

– Это не важно, – говорит он грубым, твердым голосом. – Мы уже попрощались с домом, теперь это ничего не меняет. Снимем номер в отеле или что-нибудь в этом роде и будем вести себя тихо. Нам просто нужно место, где можно обосноваться, пока не найдем Уиллоу.

– Верно, – соглашается Рэнсом, хотя его голос звучит менее уверенно.

– Угу, – бормочу я.

Мы направляемся в отель на проторенной дороге на окраине Детройта, в довольно дерьмовое местечко, честно сказать. Мы всегда скрываемся в таких местах, когда нам нужно остаться незамеченными. Если там есть кровати и интернет, этого обычно вполне достаточно для наших целей.

Снаружи мотельчика есть вывеска, рекламирующая бесплатный вай-фай и завтрак, который, как я знаю по опыту, скорее всего, будет состоять из тех крошечных упаковок хлопьев и стакана молока комнатной температуры. Может, еще пару кусочков фруктов дадут, те, что в лучшем случае вызывают сомнения.