Ева Эра – Она Дикая. Часть 2 (страница 13)

Как говорится «дома и стены помогают», вот и я здесь полностью расслабилась, отпустила ситуацию, почувствовала себя как никогда защищенной. Сразу же по приезду отправилась в свою комнату вздремнуть. Что может быть лучше родного дома? Ничего!

Бабушка пришла вечером, и явно не ожидала меня здесь увидеть. Даже подскочила и за сердце схватилась со словами «Господи помилуй, напугала». А потом посыпались вопросы. Я предлагала ей сначала отдохнуть, поужинать, но она никак не хотела уходить от темы моего спонтанного возвращения.

– Тут два варианта, – расстроенно сказала Вера Павловна, присев на деревянный стул. – либо тебя выгнали из института, либо ты беременна.

– Ну что ты сразу так пессимистично настроена, ба? – обнадеживающе улыбнулась я. – Всё намного лучше. Я с хорошими новостями, поверь.

Кажется, бабушку ничуть не впечатлил мой веселый настрой, она лишь безмолвно покачала головой.

– Я выиграла грант на обучение за границей, представляешь? Прошла конкурс в институте и выиграла. – как можно радостнее сообщила ей, главное в этом деле не переиграть. – Теперь мне предстоит оплачиваемая поездка в Лондон, год обучения и я вернусь. Но зато какой шанс, и колоссальный опыт.

Бабушка лишь скептически на меня посмотрела.

– А почему не сказала заранее, что принимаешь участие в каком-то конкурсе? – недоверчиво спросила. – И документы есть? Хочу взглянуть. Это всё официально? Точно от института? А то могут обмануть, и будешь в борделе год работать.

Узнаю бабулю, её просто так не проведёшь. Другая бы просто порадовалась, а моей нужны доказательства.

– Я не была уверена, что у меня получится выиграть, никому не говорила, чтобы потом не расстраиваться. Всё абсолютно официально, волноваться не о чем, документы сейчас в процессе оформления, к концу недели будут готовы. Сроки довольны сжаты, и уже на выходных у меня запланирован вылет.

– Ох, не нравится мне все это. Не верю я в такую удачу. – запричитала Вера Павловна. – Сидела бы лучше здесь, дома, спокойнее было бы. Разрешения моего, я так понимаю, ты не спрашиваешь? Уже сама все решила? Теперь только ставишь перед фактом старую бабку?

– Ну, перестать. – я подошла к бабушке и обняла за жилистую морщинистую шею. – Я не дурочка, и прежде чем согласиться, сто раз проверила информацию. Тем более обучение займёт всего лишь год, я буду постоянно на связи.

Много ещё слов было сказано. Бабушка не ругалась, не запрещала, но и отпускать в другую страну не хотела. Видно было, что она расстроена и опечалена. Мне тоже было грустно наблюдать за таким её состоянием. Но, думаю со временем она смирится с этой ситуацией, и примет моё решение.

Неделю мы жили, душа в душу, всё-таки долгая разлука дала о себе знать, мы сильно соскучились. Бабушка успела рассказать последние новости обо всех соседях и знакомых, в очередной раз упомянула об однокласснике Иване и о его великой любви ко мне (в которой лично я сомневаюсь). Каждый день осторожно упрашивала передумать начёт обучения за границей и вернуться в институт.

Но я была настроена решительно, в том числе хотелось развеять и её сомнения насчёт этой поездки. Доказать, что жизнь не стоит на месте, надо двигаться вперёд и использовать любой шанс для того, чтобы добиться успеха. А не жить по принципу «где родился, там и пригодился».

Нужно сказать, что связь с внешним миром я прервала ещё на вокзале, как только приехала в Дубки. Речь о телефоне, вернее о сим-карте. Я попросту купила новую. Поэтому, неделю меня никто не беспокоил, хотя я уверена, что Вики не раз пыталась до меня дозвониться. Вряд ли моя короткая записка могла удовлетворить её праздный интерес. Новый номер телефона отправила только Андрею и Николаю Петровичу.

Испытывала ли я чувство вины по отношению к подруге? Несомненно. Я поступила ужасно. Пусть наша дружбы была недолгой, но при этом мы были довольно откровенны друг с другом. А потом я резко закрылась, отдалилась, и как итог сбежала не попрощавшись. Жестоко. Но, как мне кажется во благо. Возможно, я ошибаюсь.

В пятницу вечером позвонил Андрей и рассказал дальнейший план действий. Перелеты, пересадки, встреча с помощницей Дианой в аэропорту Хитроу. Заселение в квартиру. Всё предельно подробно. Казалось бы, волноваться не о чем, но у меня начался лёгкий мандраж.

Да ещё и расставание с бабушкой всё-таки далось мне не просто, впрочем, как и ей. Мы обе плакали. Знаю, я должна была быть сильнее, и сдержать слёзы, но не смогла. Так как неизвестность пугала. Я надеялась лишь на порядочность Николая Петровича, что он не обманет, не подведёт. Но, кто ж его знает, такой ли он на самом деле, каким старается казаться. Действительно ли увидел во мне дочь, которой хочет искренне помочь, или преследует свои какие-то личные цели.

Вера Павловна проводила меня в субботу утром на вокзал и перекрестила три раза. В руках у меня был всё тот же небольшой чемодан и сумочка через плечо. Андрей сказал, чтобы я вообще не брала с собой никакие вещи, так как мне всё равно придётся обновить свой гардероб в Лондоне. Но, как бы я объяснила бабушке этот нюанс. Поэтому пришлось взять некоторые вещички. Да, ещё и согласиться, что Вера Павловна позже по почте вышлет мне оставшуюся одежду.

Вот так налегке, до конца не осознавая, на что согласилась, я уехала на поиски светлого будущего.

Глава 15

.

Лондон. Месяц спустя.

Если бы я знала, что будет так тяжело, то никогда бы не согласилась на эту поездку. Даже спустя месяц, я была здесь абсолютно чужой, без единой подруги, друга, да просто знакомых. В сердце поселилась тоска по дому, и я постоянно думала о возвращении.

Люди здесь были совершенно другие, вечно торопящиеся по делам, заносчивые и я бы даже сказала бессердечные. Я не говорю именно об англичанах, с ними я не так уж и часто сталкивалась. Элементарно, взять хотя бы мою помощницу Диану, услуги которой оплачивал Дикий. Она была лет на пять старше меня, мы вполне могли бы подружиться, но нет. Она не шла на контакт.

Свои обязанности она выполняла безукоризненно. Помогла обустроиться в квартире, сориентировала на местности. Даже занялась моим внешним видом и гардеробом. Но всё «на автомате», без души, чересчур безэмоционально и профессионально. Отвечала на любой мой вопрос, всегда была на связи, но мне этого было мало. Мне нужна просто подруга.

Если обратить внимание на моих новых одногруппников, большинство из которых иностранцы, в их числе не мало и русских, то это вообще отдельный мир. Как правило, позволить себе обучение в Лондоне могли только отпрыски из обеспеченных семей. Я своего рода тоже оказалась здесь по этой же причине. Но обеспеченность ко мне пришла уже слишком поздно, как личность я сформировалась, пока росла в довольно скромных условиях. И взгляды на жизнь были абсолютно другие. Поэтому найти общий язык с этими представителями «элиты» так и не смогла.

Хотя надо отдать должное Диане, она сразу предупредила меня, что выглядеть я должна соответствующе статусу учебного заведения и его студентам. Вещи и аксессуары мы покупали только в брендовых магазинах и по баснословной цене. Внешне я ничем не отличалась от своих одногруппниц, но по факту между нами была глубокая пропасть.

Языковой барьер тоже давал о себе знать. Мне было трудно разговаривать на английском. Мои школьные познания оказались полным провалом. С первого дня приезда в Лондон, Диана наняла мне репетитора. Но, что такое месяц занятий, не так уж и далеко я продвинулась за это время. В общем, отчаяние подступало со всех сторон. Я чувствовала себя птичкой в золотой клетке.

Не скажу, что я сидела целыми днями одна в квартире и грустила от своего одиночества. Будние дни были загружены учебой и дополнительными занятиями буквально по минутам. Я много и усердно училась, времени оставалось только на сон. Но вот в выходные остро ощущалось отсутствие близкого человека рядом. Частенько я прогуливалась по городу одна. Кафе, торговые центры, парки. Как-то раз я предложила Диане попить кофе в воскресенье. На что она не раздумывая ответила, что если будет пить кофе со всеми своими клиентками, то у неё не останется времени на работу, не говоря уже о личной жизни. Больше я не предпринимала попытки подружиться.

Понимаю, что она не обязана дружить со мной, и что не имею права обижаться на эту невероятно энергичную и деловую девушку. И тем не менее, обида есть. И есть зависть, что ей удалось здесь стать своей, а мне нет. Наверное, зря я сюда приехала, надо было оставаться жить в своей деревне, и радоваться малому.

Почти все это время я созванивалась с бабушкой, чуть ли не каждый день. Во-первых, чтобы она сильно не переживала, во-вторых я нуждалась в её поддержке и добрых словах. Ни в коем случае, я не жаловалась на свою жизнь здесь, наоборот расписывала в красках, как тут замечательно. Но, она то ли чувствовала, то ли просто так подбадривала меня и хвалила. Это придавало сил.

Несколько раз я порывалась позвонить Вики, поговорить, объясниться. Но, не решалась. Мой звонок она могла воспринять, как хвастовство, а не извинение. Звоню, видите ли из Лондона, покрасоваться. Уж лучше свяжусь с ней, когда вернусь обратно в Россию и при личной встречу попрошу прощение за все. Мне не хватает этой взбалмошной девчонки.