Ева Енисеева – Забытая истинная в Академии Тьмы (страница 30)

— Великолепно, — выдохнула Лорен, когда я поднялась из-за стола. — Знаешь, у меня были сомнения по поводу тебя, но в поезде я сразу заметила, что твой дар очень необычный! А теперь выходит, ты — просто сокровище!

Тишину нарушил лёгкий звук шагов, и в комнату вошла женщина, чьё присутствие сразу ощутилось аурой властности.

Она была старше Лорен, изысканная, сдержанная. Она поджала губы и молча внимательно оглядела платье, прошлась тонкими пальцами по тонкой ткани, и только потом с прищуром посмотрела на меня. Её глаза светились интересом, который она пыталась скрыть.

— Я — Мадам Ревель, хозяйка этого Дома Моды, — сказала она, и её голос звучал тепло, но властно.

Я кротко кивнула, приседая в реверансе и одновременно пытаясь вспомнить, откуда я знаю, как нужно приседать в реверансе, ведь меня этому никто не учил, а я, кажется, сделала это неплохо…

— Это впечатляющий пример работы с магической тканью, — сказала женщина. — Где ты училась?

— Меня немного учила тётя, — сказала я.

— Хм, надо же. И кто, позволь спросить, она такая? Дом Мод в Темнолесье?

— О нет, — я залилась краской. — Она из Лесарии и вовсе не из Дома Моды, просто швея.

Мадам Ревель приподняла одну бровь.

— Я видела подобное мастерство только однажды, в Королевском доме Темнолесья, — задумчиво сказала она. — Ты действительно обладаешь невероятным даром.

— Благодарю вас, мадам! — смущённо ответила я.

— Позволь мне предложить тебе работу, — сказала женщина, перебирая в руках подол платья, который я починила.

Радость быстро заполнила моё сердце. Я склонила голову.

— Это будет для меня честью, Мадам Ревель, — ответила я, едва сдерживая улыбку. — Но я учусь в Академии Тьмы, так что смогу уделять работе только вечерние часы, если это не будет проблемой. И смогу приходить на выходных.

Лорен, стоявшая рядом, добавила, обращаясь к мадам Ревель:

— Мы можем отправлять платья в Академию через портал, знатные студентки часто заказывают у нас форму, так что он давно настроен.

Мадам Ревель сделала сложный пас пальцами и в её ладони очутился мешочек, она протянула его мне.

— Вот аванс. Другие дома мод быстро прознают о тебе. Имей в виду, что я была первой, кто тебя заметил, — ответила она, хитро подмигнув мне.

Спустя полчаса, я шла по оживлённой ярмарке, сияя от радости и предвкушения. Теперь у меня были средства, чтобы купить всё необходимое для учёбы — книги, свитки, перья. И это не могло не радовать!

Проходя мимо лавочек с канцтоварами, я остановилась у одной, где мастера создавали настоящие шедевры из простых материалов. Я присматривалась к товарам, когда вдруг услышала знакомый голос.

— Зара! — Это был Финар.

Он подошёл ко мне с характерной улыбкой.

— Привет, извини, что так вышло с квадрой. Я слегка перестарался, забыл, что ты девчонка. Точнее, что ТАКАЯ девчонка.

Я скептически на него посмотрела.

— Какая “такая”?

— Нуу, — замялся он, — другая бы просто завизжала, а ты драться.

На его лице читалась радость от встречи.

— Покупаешь канцелярию?

Я кивнула.

— Я тоже пришёл за перьями, не против, если я составлю тебе компанию? — спросил он.

Я пожала плечами, и мы пошли по рядам уже вместе. Сначала я дулась, всё-таки наша последняя встреча действительно пошла не по плану, но злиться на Финара было не-ре-аль-но!..

Глава 39. Ярмарка

Мы с Финаром шли вдоль ярмарочных рядов, где кипела жизнь.

Ярмарка была похожа на потревоженный муравейник, все куда-то шли, каждый по своему важному делу. Только яблочный аромат и выкрики уличных актёров никуда не торопились.

Торговые ряды были похожи на разноцветный лес. Ткани палаток, похожие на всполохи осенних листьев, стучали на ветру, а над головой тянулись густо-розовые сумерки, мягкие, как взбитые сливки.

Всё вокруг было слишком живым, слишком ярким, как будто весь мир вдруг налился красками. Люди спешили, переговариваясь, покупатели бегали от одной лавки к другой, а торговцы зазывали народ к своим лавкам, предлагая чудеса и редкости.

Проходя мимо одной из таких палаток, мы наткнулись на странные, плетёные, почти живые круги, висящие под шатром, украшенные перьями и мелкими бусинами.

— Ты привезла с собой ловец снов? — спросил Финар, разглядывая эти изделия.

Я нахмурилась, не понимая, о чём он говорит. Плетёные круги действительно выглядели как что-то магическое, но я понятия не имела, что это. Хотя я видела ловец снов в комнате у Джека...

— Что такое "ловец снов"? — переспросила я, чувствуя, как внутри нарастает странное беспокойство.

Финар внезапно замолчал и уставился на меня, как будто сказал что-то совершенно очевидное, но внезапно понял, что я не понимаю ни слова.

— Ты точно с севера? — его голос был полон искреннего недоумения.

В его взгляде читалось что-то вроде разочарования, но не в том смысле, как будто я его подвела, а скорее как будто я нарушила его представление о мире.

Ответить было не так просто, как хотелось бы.

— Я уже и не знаю… — ответила я честно, покачав головой.

Тревога, которая не покидала меня с момента встречи с молодым Марком в Изнанке, теперь снова вернулась, только крепче обвивая мои мысли.

Финар нахмурился, видно было, что мои слова его озадачили.

— Как это "не знаешь"? — настойчиво переспросил он.

Я замедлила шаг, рассматривая свои ботинки, когда на меня нахлынули воспоминания о прошлом. Они были расплывчатыми, как дым, и совершенно неутешительными.

— Я сирота, выросла в приюте. Потом тётя забрала меня к себе, но… — я замолчала, чувствуя, как слова застряли в горле.

Стоило ли рассказывать ему больше? Что я, возможно, не та, кем себя считаю?

Финар продолжил идти молча, давая мне время собраться с мыслями.

— Ты не обязана выворачивать душу, — спокойно сказал он, его голос был неожиданно мягким и поддерживающим.

— Но иногда мне кажется, что у меня было совсем другое прошлое, просто я его не помню, — выдохнула я. — Глупо…

Это было похоже на признание, которое уже давно хотело вырваться наружу, но всё никак не находило выхода.

Он остановился и повернулся ко мне. Его лицо теперь было серьёзным. Он задумчиво посмотрел в сторону палаток, словно обдумывал мои слова.

— Это вовсе не глупо, — неожиданно произнёс он, и я почувствовала, что его слова попали прямо в сердце.

Он не осуждал меня, не смеялся надо мной, как я боялась.

— Давай устроим тебе тест. Если приют был на севере, ты точно должна знать всё о наших праздниках, — сказал он, подмигнув, как будто пытался меня развлечь.

— Когда отмечается День серебряного копытца? — спросил он, словно это было самым очевидным вопросом.

Я нахмурилась, ничего подобного не зная. Праздники были для меня чем-то чужим, что никогда не имело большого значения.

— Я не знаю такого. Ты это не выдумал? — спросила я, слегка обидевшись, что он может посмеиваться надо мной.

— Конечно, не выдумал! — засмеялся он, видимо не ожидая такого моего ответа. — Его отмечают, когда реки покрываются коркой льда.

Я непонимающе посмотрела на него.