Ева Енисеева – Истинная для дракона, или Хозяйка Темнолесья (страница 34)

Я продолжила задавать вопросы Зорину, пока Драгомир работал над документами. Первые пять-десять ответов, которые я получала, были снисходительными, мол девчушка пытается разобраться. Но с каждым новым вопросом, Зорин становился всё серьёзнее и подозрительнее.

В какой-то момент я почувствовала на себе взгляд.

Драгомир смотрел на меня.

— Славика! Ты полна сюрпризов! Ещё никому не удавалось вывести из равновесия Зорина! — сказал он, усмехаясь и откладывая свитки.

— Я только начала, ваше императорское величество, — съехидничала я.

Эти двое ещё не поняли, что самым опасным игроком на политической арене может быть не только мужчина.

Я собиралась разобраться во всём, ведь часы уже отсчитывали отведённые мне три недели.

Глава 31 Разговор по душам

В какой-то момент Драгомир предложил прогуляться, но я неистово записывала всё, что рассказал мне Зорин, а параллельно задавала ему ещё множество уточняющих вопросом, так что ни о какой прогулке и речи быть не могло.

Это одна из причин, почему в университете у меня так и не появилось парня. Я погружалась в любую свою задачу с головой. Полностью. Бесповоротно. До тех пор, пока не решала её.

“Я не проиграла. Я просто ещё не выиграла” — было моим девизом.

Попадание в другой мир совсем выбило почву из-под моих ног, но сейчас, когда у меня появилась ясная цель — снять проклятье и разгадать загадку Гильдии, я словно бы оказалась в привычном аквариуме.

Мозг начал усиленно работать над решением проблемы.

Какая прогулка?!

Драгомир спросил два раза.

На третье моё “нет”, меня вынесли из шатра, перекинув через плечо.

— Разве леди носят вниз головой? — сокрушалась я, когда он всё же поставил меня на землю.

Другие мои ругательства так и застыли на языке и перестали рваться наружу, когда я увидела, где мы.

Луна ярко светила на небе, её свет отражался на поверхности пруда, окруженного высокими кустами роз.

Я припомнила, что Мила спрашивала меня о цветах. Как же быстро они их высадили. Очень красиво. Невероятно!..

Повернувшись, я увидела величественное здание поместья, окруженное густой зеленью. Его стены, подсвеченные луной, выглядели ещё более загадочно и внушительно. В окнах отражались звёзды, придавая всему этому месту почти сказочное очарование.

Наши с Драгомиром взгляды встретились.

— Прогуляемся? — спросил он и подал мне локоть.

Я молча приняла руку и мы зашагали по саду.

Пение ночных птиц создавало мелодию, сопровождающую наши шаги по вымощенным камнем дорожкам.

— Здесь очень красиво, — сказала я.

— Ты сделала это место таким, — откликнулся Драгомир.

Я посмотрела на него и слегка нахмурилась. Не люблю, когда меня хвалят не за что.

— Нет. Мила и другие работники высаживали эти цветы.

Драгомир остановился, повернулся ко мне и приподнял мой подбородок.

— Никто здесь ничего не высаживал, Славика. Розы выросли сами.

Я даже фыркнула, не веря ему.

Но Драгомир вовсе не смеялся.

— Эти цветы — твоя работа.

— Да нет же! — сказала я. — Я ничего такого не делала!

— Ты представила, — объяснил он. — Остальное сделал дух Темнолесья.

Я действительно представляла, что здание обовьёт пышный зелёный плющ, а небольшой прудик получит природную ограду из кустов роз, но…

— Так что спасибо, — сказал Драго. — Получилось великолепно.

Мы снова зашагали молча, наслаждаясь вечерней тишиной и красотой сада.

В какой-то момент я почувствовала лёгкий шёпот в своём сознании, словно само поместье подсказывало мне, какой вопрос нужно задать. Я прислушалась к этому ощущению и решила последовать интуиции.

— Так ты здесь вырос?

— Да.

Его грустное “да” подтолкнуло меня задать следующий вопрос:

— Твоё детство было… счастливым?

Он замедлил шаг, его взгляд устремился к луне, словно черпая силу и спокойствие из её света.

— Нет, — ответил он тихо, — родители не любили друг друга. А дети часто страдают именно от этого.

Мы остановились у старого дуба, который стоял в центре сада. Его могучие ветви раскинулись над нами, словно защищая от внешнего мира.

— Но моя мать была удивительной женщиной, — продолжил он, его голос стал мягче. — Она была добра и заботлива. Всегда ставила интересы семьи выше своих. И несмотря на отсутствие любви, она старалась сделать наш дом уютным и тёплым.

Я слушала его, погружаясь в эту историю. Образ его матери вырисовывался перед моими глазами — сильная женщина, жертвующая собой ради своих близких. Как же это больно.

— Отец не особо замечал такие мелочи. Ему было не до супруги, — сказал Драгомир.

Ни один мускул на его лице не дрогнул, но он чуть крепче стал держать мою руку.

Да. Он в совершенстве овладел искусством владения лицом. Идеальный политик! Но лёгкое движение пальцев сказало мне многое.

— Что с ней стало? — спросила я, готовясь услышать что-то ужасное.

— Она отдала свои силы духу Темнолесья, — ответил Драгомир.

— А так можно? — удивилась я.

— Пробелы в твоём магическом образовании обескураживают меня, — весело ответил Драгомир. — Мне придётся всерьёз заняться твоим воспитанием!

— Не раньше, чем через три недели!

Мы остановились у старой беседки, окруженной цветущими кустами жасмина.

Боже, как я люблю аромат жасмина!

Я сразу же засунула свой нос в цветы.

— Пойдём, пчёлка! — позвал меня Драго и мы зашли в беседку.

Лунный свет проникал сквозь резные деревянные узоры крыши, создавая причудливые тени на полу.

Драгомир сел на деревянную скамью и, притянув меня к себе, усадил на колени.

Сердце забилось чаще. Быть так близко к нему… Я чувствовала тепло его тела, его дыхание на своей коже, а ещё… лёгкое, почти невесомое поглаживание. Его руки обнимали меня, словно бы укрывая меня коконом от всего мира, создавая ощущение безопасности.

Я старалась успокоиться и вернуть себе способность нормально мыслить, но его близость делала это почти невозможным.