Ева Енисеева – Истинная для дракона, или Хозяйка Темнолесья (страница 17)

Я подошла к одной из полок и начала читать названия книг. Незнакомые символы вдруг складывались в понятные слова. Я нашла на шее медальон, который мне дал Драгомир, и согрела его в руках. Должно быть, это он помогает мне.

После нескольких минут поиска я наткнулась на книгу, которая выглядела перспективно: "Магия быта и дома: руководство для начинающих и опытных магов". Я вытянула её и перелистала страницы, надеясь найти что-то полезное.

— Вот, кажется, нашла, — сказала я, показывая книгу Драгомиру. — Здесь есть заклинания для очистки и восстановления.

Драгомир взял книгу из моих рук и пробежал взглядом по странице. Его брови хмурились, пока он вчитывался в текст.

— Отлично, — сказал он наконец. — Начнём с самого простого заклинания очищения.

Он указал на один из разделов книги, где было описано заклинание для удаления пыли и грязи. Мы вместе прочитали инструкции и приготовились к выполнению.

Я чувствовала себя неуютно, словно делаю что-то глупое. У меня же нет магии…

— Сосредоточься на заклинании и представь, как вся пыль и грязь стягиваются в один комок и сгорают, — сказал Драгомир, начиная произносить слова заклинания.

Он замолчал.

— Ты собираешься мне помогать или так и будешь хлопать глазами?

Я неуверенно кивнула и стала говорить странные слова вместе с ним, стараясь следовать указаниям из учебника.

Пыль действительно стянулась в одну кучу, правда вместе с парой порванных обложек, каких-то мелких деревяшек, чей-то шляпой и двумя десятками гусиных перьев.

А вот со сгоранием возникла проблема. Мусор никак не желал зажигаться.

Мы повторяли ту часть заклинания, которая отвечала за сгорание, снова и снова, пока наконец всё не вышло из-под контроля и шар пыли не лопнул, снова разнося по комнате грязь.

Я закашляла, и Драгомир оттащил меня в угол с креслом, закрыл нас щитом, через который пыль не проникала, а затем с громким лязгом открыл окно.

Комната начала светиться мягким дневным светом. Лучи заглядывали внутрь, раскрашивая пыль. А мы с Драгомиром смотрели на это чудо. Словно кто-то нарисовал перед нами бурю. В этом хаосе была своя особенная красота, которую невозможно увидеть в обычных обстоятельствах.

Драгомир смотрел на свет, играющий на частичках пыли, и вдруг его лицо смягчилось.

— Забавно, как что-то простое может быть таким красивым, — сказал он, отрывая взгляд от танцующих частиц и переводя его на меня.

Я встретила его взгляд, и на мгновение мне показалось, что он говорит обо мне.

— Иногда самые неожиданные моменты приносят нам радость, — ответила я, пытаясь скрыть лёгкую дрожь в голосе.

Драгомир усмехнулся и кивнул.

— Почему не получилось? — спросила я. — Почему заклинание не сработало?

— Библиотекарь, должно быть, наколдовал охрану книг от пожара, — ответил Драгомир.

— Точно! — усмехнулась я. — Как с тем пианино в комнате? Оно не было покрыто пылью, так? Его тоже кто-то заколдовал?

— Именно.

Драгомир подошёл ко мне, взял мою ладонь, пропустил свои пальцы между моими.

Он сделал жест свободной рукой, и пыль снова собралась в один ком, а потом вылетела уже на улицу, рассыпавшись на двор грязным фейерверком.

— Быстро, — сказала я.

— Да, возможно это всё не так уж сильно и затянется.

Моя рука всё ещё лежала в его. И он не отпускал меня. И даже… его большой палец поглаживал мою ладонь.

Маленькое движение. Крошечное.

Но оно пробирало меня до самого нутра.

Он потянул мою руку, и я пошла за ним.

Мы проходили по комнатам, произносили заклинание вместе, хотя я и не уверена, что моя помощь вообще была нужна, но Драгомир заставлял меня произносить странные слова снова и снова. А потом мусор сгорал прямо в воздухе, а пепел отправлялся на улицу.

Я чувствовала, как воздух становится чище. Пыль и грязь исчезали прямо на наших глазах. Конечно в комнатах всё ещё не было свежести. Будто в доме не убирались месяц, а не сто лет.

— Неужели всё? — прошептала я, восхищённая результатом, когда мы вышли из бальной залы, завершая уборку второго этажа..

— Вынесем мусор из подвала, обеспылим первый этаж, а потом займёмся укреплением стен, — ответил Драгомир.

Мы с ним обменялись взглядами. Нам обоим нужен был душ.

Я протянула к нему руку, чтобы убрать соринку, запутавшуюся в волосах у его лица.

Но он перехватил её за запястье. А потом расслабил пальцы.

Я всё-таки убрала кусочек бумаги.

— Мы молодцы…

— Стоит сделать перерыв, — оборвал меня Драгомир и указал на выход из поместья.

В шатре меня встретила прохладная и чистая атмосфера. Я подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. В грязном платье, с растрёпанными волосами и следами пыли на лице, я выглядела измотанной, но в то же время удовлетворённой.

— Вода готова, миледи, — сказала Мила, входя в шатёр и указывая за ширму.

О, это была лучшая новость за день.

И стало бы ещё приятнее, если бы вода в большой деревянной ванне не была такой холодной.

Я начала раздеваться, делать нечего. А когда услышала за ширмой звуки, сказала:

— Мила, а можно её как-нибудь подогреть чуть посильнее? Боюсь заболеть.

Я уже освободила волосы от заколок, сняла верхнее платье и распустила завязки корсета, когда обернулась и увидела перед собой Драгомира.

Глава 16 Погорячее

По меркам этого странного мира я должна была испугаться, взвизгнуть, прикрыться. Но я не из этого мира, и на мне всё ещё было достаточно ткани, чтобы не чувствовать стеснения — нижнее платье и корсет, который мне самой было бы снять проблематично.

— Я прогнал служанку. Она — ставленница моей матери. Раздражает меня, — спокойно сказал Драгомир, осматривая “комнату”.

Он подошёл к ванне и положил руку на поверхность воды. Вода начала медленно нагреваться, и вскоре пар стал поднимался над её поверхностью.

— Вот так лучше, — сказал он, убирая руку.

Удивительная магия!

Он взял полотенце и повернулся ко мне. Весь такой свежий и будто бы отдохнувший. Когда он успел привести себя в порядок?

Я почувствовала, как его взгляд скользнул по моей фигуре, останавливаясь на корсете.

— Проблемы? — спросил он с лёгкой усмешкой.

— В вашей стране совершенно дурацкий женский костюм, — ответила я, скрещивая руки на груди. — То есть корсет это красиво, но…

— Позвольте мне, — предложил он, приближаясь.

Я вздохнула, поджала губы и повернулась спиной, давая ему доступ к завязкам.

— Мила обычно помогает.

Его пальцы касались моей кожи так нежно, что я невольно вздрогнула. Драгомир аккуратно развязывал шнурки, и я чувствовала тепло его рук.

— Не стоит так напрягаться, — прошептал он, освобождая последний узел.