Ева Чейз – Сила монстров (страница 34)

Он сделал паузу.

– Это… это потому, что мы… это что-то значит?

– Я не знаю, как это работает и почему это происходит, – призналась я. – Но я… если сосредоточиться, то я всегда могу узнать, где сейчас Андреас. Наверное, с тобой теперь будет то же самое.

На лице Дома появилась такая яркая улыбка, что все мимолетные сомнения насчет того, будет ли он возражать против вечного клейма, исчезли.

– Это просто идеально, – сказал он таким мягким голосом, какой я от него еще не слышала. – Теперь, если понадобится, ты всегда сумеешь меня найти.

На глаза неожиданно навернулись слезы. Я обняла его за плечи и прижала к себе.

Ничего не сказав, Доминик поднял меня на руки, развернулся и отнес на кровать.

Он улегся, прижался ко мне и поцеловал прямо в лоб.

– Ты просила меня остаться. Я останусь, пока ты не скажешь, что мне пора.

Мою грудь пронзила боль – самая восхитительная боль на свете. Задыхаясь от восторга, я прижалась к нему еще сильнее и разрешила своим глазам закрыться.

Наконец-то один из моих парней по-настоящему со мной. И собственническому голоду внутри меня хорошо бы смириться с тем, что, возможно, это все, что я в итоге получу.

Глава 16

Зиан

Мой острый слух уже не раз помогал нам совершить побег. Он предупредил меня о нападении хранителей в Торонто.

Обычно я ценил эту способность, но в тот момент мне захотелось вырвать себе барабанные перепонки прямо из черепа.

Я уперся руками в кожаное сиденье дивана и стиснул челюсти, чтобы не выпустить когти. Не думаю, что было бы хорошим решением рвать обивку в дорогом фургоне, который даже нам не принадлежал.

До моих ушей донесся еще один сдавленный вздох. Протяжный шорох ткани, как будто кто-то снял одежду.

Во мне бурлили эмоции, испепеляя внутренности.

Это не должно было меня заботить. Я все равно не мог предложить Риве то, что, очевидно, мог дать ей Доминик.

Я слишком запутался.

Следовало радоваться, что она достаточно оправилась от того дерьма, через которое мы все заставили ее пройти, чтобы захотеть хоть кого-то из нас.

Но почему-то тихие звуки их интерлюдии вызывали жгучую ревность… и жар в основании моего паха.

Наверное, в ближайшее время мне не стоило вставать. Мой глупый член, который явно не в курсе всей ситуации, приподнялся.

Часть меня хотела нырнуть в ванную и снять с себя растущее напряжение, но от одной мысли об этом я краснел от стыда.

Как, черт возьми, я смогу когда-нибудь снова посмотреть Риве в глаза, если сделаю это?

Вместо этого я сосредоточил свое внимание на бытовой технике напротив. Напрягая зрение, я мог видеть сквозь поверхности проводку под ними.

Я мог видеть внутреннее устройство вещей, и иногда мне становилось любопытно, как все эти вещи на самом деле работают.

Если бы я только мог разобраться с деталями, не повредив их, как тогда, с компьютерной системой на старом объекте, куда мы проникли… но духовка в фургоне не настолько хрупкая, как компьютерная микросхема, разве нет?

Хотя какая разница, сейчас я при всем желании не мог бы на чем-то сосредоточиться.

Из-за двери спальни, откуда доносилось прерывистое дыхание, раздался стон. Джейкоб, растянувшийся на маленьком диване напротив меня, поднял глаза.

Звуки были не такими уж громкими, но, очевидно, на этот раз он смог что-то услышать, так что опустил телефон. Лицо у него было напряженным.

По фургону разнесся стон, от которого дернулся даже сидящий за рулем Андреас, а затем последовало невнятное бормотание, которое я едва мог разобрать.

Джейкоб напрягся всем телом.

Из раковины вылетела кружка и разбилась о потолок.

Андреас, притормозив на красный сигнал светофора, бросил взгляд через плечо.

– Прекрасный контроль, да?

– Отвали, – огрызнулся Джейкоб.

С явным усилием он откинулся на кожаные подушки, стремясь казаться расслабленным, хотя было очевидно, что это не так.

Андреас включил радио, и по фургону разнеслась энергичная музыка, заглушавшая будоражащие звуки из задней спальни.

Я чуть не вздрогнул. Следовало догадаться попросить его об этом раньше, и, возможно, они ничего бы и не заметили.

– Все в порядке, – пробормотал Джейкоб скорее себе, чем кому-либо из нас. – В этом есть смысл. Черт, я же ее отравил, а Дом – исцелил. Конечно, она простила его первым.

Опустив руки на колени, он сжимал и разжимал кулаки, но по воздуху больше ничего не летало. Глядя на него, у меня складывалось впечатление, что если он на кого-то и злился, то только на самого себя.

– Может быть, нам стоит начать укладываться? – неловко предложил я. – Роллик хотел, чтобы завтра мы встретились с ним пораньше.

Андреас кивнул:

– Я готов провести за рулем еще как минимум пару часов. Дам вам знать, когда нужна будет замена.

Если услышанное его и беспокоило, он этого не показывал. Впрочем, я не видел ничего, кроме его затылка.

И из всех нас Дрей лучше всего умел сохранять беззаботный вид, независимо от того, что происходило у него внутри.

Я забрался в нишу над водительским сиденьем, где радио полностью заглушало все доносящиеся с другого конца фургона звуки, и натянул на себя одеяло. Когда я закрыл глаза, в голове начали всплывать образы того, как могло выглядеть лицо Ривы, когда она их издавала.

Прошло еще очень много времени, прежде чем я смог заснуть.

Фургон свернул на скат, ведущий на подземную парковку, и слегка накренился, вынуждая меня вцепиться в руль.

Не могу сказать, что мне нравилось водить хоть какой-то вид транспорта, но дом на колесах оказался худшим вариантом. Когда я был за рулем, фургон напоминал мне собственное тело: такой же чересчур громоздкий и так же легко может ненароком разбить что-то – или кого-то – вдребезги.

Но не мог же я свалить свою часть работы на парней.

Когда я наконец остановил фургон на том же месте, где мы припарковались вчера, и заглушил двигатель, то от облегчения у меня перехватило дыхание.

Было бы немного чересчур просить демона, чтобы он, помимо всего прочего, еще и нашел нам шофера?

Хотя кто знает? Если эти теневые существа могли растворяться в любом клочке тьмы, то, возможно, мы уже возили с собой парочку неизвестных пассажиров, и все это время они за нами шпионили.

От этой мысли у меня по спине пробежал холодок. Едва ли мы понимали, с кем на самом деле имеем дело.

По крайней мере, я определенно этого не понимал.

Роллик помогал нам, потому что ему не безразлично, выживем ли мы? Или потому, что он видел в нас потенциальную опасность, которую хотел сдержать?

Перерезал бы он нам глотки, если бы убедился, что мы не сможем этому противостоять с помощью своих способностей?

Над такими вопросами обычно размышлял Джейкоб. И Доминик.

Который, кстати, до сих пор не вышел из спальни, где провел всю ночь с Ривой.

Не сказал бы, что я так уж хорошо чувствую чужие эмоции, но, когда мы собрались в общей комнате, было очевидно, что Андреас и Джейкоб тоже это заметили. Когда дверь спальни открылась, нас всех охватила волна напряжения.

Первой вышла Рива, высоко подняв подбородок и словно провоцируя нас на комментарии. Но больше всего меня задела мягкая улыбка на ее лице.

Следом появился Доминик, который, однако, выглядел более сдержанным и казался на удивление невозмутимым. Свои каштановые волосы он, как всегда, собрал в короткий хвостик.

Мне казалось, что вчера на нем была другая рубашка. Он что, выскользнул ночью и взял свой рюкзак?

Они вместе приняли душ?