Ева Чейз – Нарушенная клятва (страница 39)

На протяжении всей нашей поездки действие яда проникало в меня все глубже, но мне почти удавалось не обращать на него внимания. Я стиснула зубы и сосредоточилась на местности.

Когда Джейкоб нажал на тормоза, мы уже отъехали достаточно далеко, чтобы я больше не видела дорогу или ворота в заднее ветровое стекло.

– Кажется, здесь дорога заканчивается, – сказал он.

Доминик согласно кивнул, и мы все вышли, чтобы осмотреться. Перед передним бампером трава становилась заметно гуще, что подтверждало теорию Джейкоба.

Но вокруг нас по-прежнему ничего не было. Только трава, трава и еще раз трава.

Мы рассредоточились и стали прочесывать территорию в поисках подсказок. Высокие стебли шуршали о мои ноги. Я шла медленно, чтобы ничего не пропустить – и чтобы не споткнуться от пробегающей по мышцам дрожи.

Время от времени Доминик наклонялся и вырывал с корнем высокие стебли. Я молча наблюдала, как он засовывает сорняки и полевые цветы в карманы своей парки.

Когда-нибудь он расскажет мне, что с ним происходит. До сих пор мне не удавалось самой подтолкнуть парней к откровенности.

Я не хотела, чтобы из-за меня он делал то, что ему не нравится.

Мы прочесывали территорию по меньшей мере минут десять, как вдруг Зиан негромко воскликнул. Он смотрел на землю прямо под своими ногами, но, когда мы все подбежали, я вообще ничего там не увидела.

В смысле, ничего, кроме травы.

Он указал вниз.

– Я пытался смотреть сквозь землю так далеко, как только мог. Прямо здесь, на глубине пары футов, есть что-то кроме почвы. Думаю, это цемент.

Мое сердце замерло.

– Там подземное здание. Прямо как объект.

Андреас снова окинул взглядом поле.

– Только вот либо оно чертовски большое, либо они не позаботились о наземной части.

Джейкоб нахмурился.

– Тот, кто им пользовался, вероятно, продумал другой способ проникать внутрь.

Тем не менее спустя полчаса поисков, в течение которых Зиан водил нас вдоль краев сооружения, мы не обнаружили ничего, даже отдаленно напоминающего вход. Или какой-либо другой признак того, что кто-то вообще бывал здесь в последние пару десятилетий.

На этот раз нас окликнул Доминик. Пока мы спешили к нему, он опустился на колени в траву и нагнулся над маленькой металлической решеткой, диаметр которой был не шире его плеч.

– Любому подземному сооружению нужна вентиляция.

Джейкоб хлопнул в ладоши.

– Это наш путь внутрь.

Андреас скептически наклонил голову.

– Не думаю, что мы поместимся. Какая ширина у этой вентиляции?

– Есть только один способ узнать, – бросил Джейкоб, откручивая болты, удерживающие решетку на месте.

Когда Зиан ее поднял, раздался скрежет разрушающегося металла. Он наклонился, чтобы просунуть голову внутрь, но его широкие плечи даже не пролезли в отверстие.

– Здесь, кажется, еще теснее, – объявил он со слабым эхом.

Джейкоб посмотрел прямо на меня, а за ним последовали и остальные.

Я напряглась, ведь их решение было очевидным: из всех нас я была самой маленькой.

– Конечно, – сказала я еще до того, как Джейкобу пришлось озвучить свою просьбу. Я часть команды; я не буду уклоняться от внесения своей лепты. – Ты хочешь, чтобы я просто забралась туда и…

– Отыщи вход, а затем найди способ, как нам попасть внутрь, – напутствовал Джейкоб таким тоном, словно считал меня полной тупицей, раз не поняла этого сразу.

Возможно, это и правда было чем-то очевидным, но у меня в голове все уже начало расплываться, словно в мыслях потрескивали маленькие разряды статического электричества.

– Конечно. – Я заглянула вниз, в темноту. – Ни у кого не найдется фонарика?

Джейкоб колебался, и я позволила себе сердито на него посмотреть.

– Знаю, ты не хочешь меня вооружать, но что, по-твоему, я могу такого сделать фонариком, чего не могу кулаками? Там явно нет окон. Я не смогу найти вход, если ничего не увижу.

Он что-то проворчал себе под нос и трусцой побежал к машине. Когда он вернулся, то передал мне светодиодный фонарик-брелок.

– Приступай.

– С удовольствием.

Я насмешливо отдала ему честь и наклонилась, чтобы пролезть в вентиляционное отверстие.

Внутри негде было развернуться, так что мне пришлось лезть головой вперед. Когда я втиснулась в пространство, которое оказалось тесным даже для меня, желудок скрутило.

В нос ударил запах старого металла, напоминающий давно запекшуюся кровь. Я проглотила подкатившую к горлу желчь, включила свет и по-пластунски поползла вперед.

Вентиляционный люк уходил в непроглядную темноту. Он состоял сплошь из гладкого металла, и на нем отсутствовали обозначения, которые бы подсказали, где я нахожусь. Пока я продвигалась вперед, покусывающая мышцы дрожь от моих ног быстро распространилась к рукам и плечам.

Просто продолжай двигаться. Я смогу это сделать. Я сильнее дурацкого яда Джейкоба.

У меня начала болеть еще и спина. Узкое пространство давило со всех сторон, и мое дыхание становилось все более поверхностным.

Хватит ли мне воздуха?

Внезапно меня захлестнула волна головокружения. Я остановилась, подперев голову рукой.

Но останавливаться было нельзя. Что мне оставалось – просто умереть здесь, в этом подземном туннеле, как капризный ребенок?

Ребята даже не узнают, что со мной случилось.

Почему-то эта последняя мысль представлялась самой ужасающей из всех. Они наверняка решили бы, что я специально их бросила.

К черту.

Я толкнула себя вперед, стиснув зубы так сильно, что запульсировала челюсть. По крайней мере, это отвлекало меня от тошноты и усиливающейся боли, охватившей уже все тело. Туннель повернул направо, и, когда я изогнулась, чтобы пролезть дальше, мне в живот уперся угол.

Новое дополнение к моей коллекции синяков. Ура!

Вскоре после поворота вентиляционное отверстие начало резко уходить вниз. Сжимая в руке крошечный фонарик, я замерла.

Но куда мне теперь двигаться? Только вперед.

Локоть за локтем я подтягивала себя вперед и вниз, и когда мои бедра оказались на склоне, сила тяжести потянула меня вперед с такой силой, что я не смогла сопротивляться.

Остаток пути я провела в свободном падении – мой живот царапался о металл, а плечи и бедра бились о металлические стенки. Я попыталась выставить руки вперед, чтобы прикрыть голову, но они проскользили по металлу в противоположном направлении.

Следующее, что я помню – это как макушка моего черепа во что-то врезалась.

Сознание помутилось. В ушах звенело, и к горлу подступило еще больше желчи.

Я замерла, пока раскалывающая череп боль не ослабла настолько, что мне перестало казаться, будто, стоит только пошевелить головой, она отвалится от шеи. До моих ушей не доносилось ни звука.

Если кто-то внизу и услышал весь этот шум, то заметно этого не было.

Я осторожно огляделась по сторонам. Здесь, внизу склона, вентиляционное отверстие разветвлялось в двух направлениях, как буква «Т».

Налево или направо? В свете фонарика оба направления выглядели почти одинаково. Но мне показалось, что я разглядела небольшой выступ на полу левого прохода, как будто там могло быть отверстие.

Я завернула за угол и всем телом подтянулась к тому месту.