Ева Чейз – Нарушенная клятва (страница 36)

– Хорошо, – сказал я. – Начнем с самого низа.

Я направил свое внимание на ее ступни, обутые в черные кроссовки, которые мы сами и выбрали. Используя свою способность, я могу проследить линии костей и мышц, сухожилий и хрящей, каждый крошечный отросток.

Затем я начал их скручивать.

Немного здесь, немного там. Подталкивал и пощипывал каждую поверхность и частичку плоти. Высматривал что-то, кажущееся слишком твердым или сместившееся среди всего остального так, как не положено ни одной из частей человеческого тела.

Дыхание Ривы стало слегка прерывистым – единственный признак того, что она испытывала дискомфорт.

Пока что.

Я продвигался вверх, от ее лодыжек к икрам и коленям. Ее ноги дрожали, и я всего на секунду поднял взгляд на ее лицо, с удовлетворением замечая поджатые губы.

Гриффин, должно быть, так сильно страдал… агония от ее предательства, грохот разрывающих его на части выстрелов. Она ощутила лишь слабый привкус мести, но это только начало.

– Ты можешь присесть, если хочешь, – сказал я.

Она расправила плечи.

– Нет. Я справлюсь.

– Ну, если ты настаиваешь.

Я продолжил свое путешествие вверх, подавив прилив жара, охватившего меня, когда я добрался до ее паха. Я не мог проигнорировать эту зону, потому что, если бы хранители собирались нас обмануть, то использовали бы именно такую тактику. Но я действовал быстро и эффективно, не задерживаясь.

Проверка окажется не слишком хороша, если скомпрометирует и меня самого.

Вперед и вверх; органы, ребра, руки. Когда я потянул ее за позвоночник у основания черепа, она не смогла подавить тихий вздох.

Я сдержал улыбку.

Но я добирался до ее макушки, не обнаружив каких-либо признаков скрытого предмета, маскирующегося под кость или ткань. Переключая свое внимание, я стряхнул с тела напряжение, вызванное усиленной концентрацией нескольких последних минут.

Плечи Ривы немного опустились, но она имела наглость улыбнуться.

– Ничего нет? Они не могли меня выследить?

Краткое удовлетворение, которое я получил от этой проверки, мгновенно улетучилось.

– Нет, – возразил я, и мой взгляд остановился на цепочке у нее на шее. – Есть еще кое-что.

Я протянул руку быстрее, чем она могла бы среагировать, но рефлексы Ривы острее моих даже в ослабленном состоянии. Она отпрянула назад, и ее рука взметнулась, чтобы прикрыть выпуклость спрятанного под толстовкой кулона.

– Что ты делаешь? – огрызнулась она, сверкая зубами.

Это так сильно ее расстроило? Не та боль, которую я только что причинил ее телу, а мысль о том, что я прикоснусь к вещи, которую купил мой брат?

Мои зубы заскрежетали в порыве оскалиться в ответ – словно я стал Зианом, и внутри теперь скрывалось животное, которое могло захватить мое тело.

– Они могли спрятать там маячок, – огрызнулся я. – Отдай его мне.

Она в любом случае не заслуживала хранить его частичку. Нет, раз уж у всех остальных отняли то последнее, что связывало нас с Гриффином.

Рива достала кулон с кошкой, но продолжила сжимать его пальцами.

– Тебе не обязательно его забирать. Ты проверил все остальное, даже не прикоснувшись ко мне.

Она была права, и мне это не нравилось.

– Это должно храниться у меня. Он был моим братом.

В ее глазах вспыхнуло что-то одновременно свирепое и затравленное.

– Это единственное, что у меня осталось. Мы… мы можем поискать остальные – когда-нибудь мы их вернем. Но этот он подарил мне.

На последних словах ее голос сорвался, и в нем слышалось столько страдания, что я поймал себя на том, что, несмотря на всю уверенность, колеблюсь. Это бесило меня больше всего на свете.

– Ладно.

Я пристально посмотрел на ее руку. Она осторожно раскрыла ладонь, так что я увидел маленькую серебряную фигурку и направил свою силу к каждому уголку и сочленению, чтобы убедиться, что в ней нет скрытых маячков.

Я мог бы с легкостью его сломать. Один быстрый поворот, и кошка с пряжей разлетелись бы навсегда. Но при всей своей злости я не стал бы так поступать.

Этот кулон принадлежит не только ей. Когда-то он принадлежал Гриффину.

Когда я вздохнул и ослабил концентрацию, Рива убрала кулон.

– Там тоже ничего нет? – нетерпеливо уточнила она.

Я стиснул зубы и, переполняемый яростью, посмотрел ей в глаза.

Остальные парни, возможно, начали забывать, что она сотворила, но я этого никогда не забуду и ей не позволю.

– Нет, – сказал я, придавая своему голосу твердость стали. – Но это неважно. И даже если ты правда хочешь нам помочь, это тоже неважно. В этом чертовом мире нет ничего, что ты могла бы сделать, чтобы все исправить. В тот день ты всех нас погубила.

Рива вздрогнула.

– Джейк…

– Не смей говорить со мной так, будто я все еще твой друг.

Я сделал шаг вперед, нависая над ее крошечным телом.

– Единственная причина, по которой я здесь, – это уничтожение всех тех, кто принимал участие в убийстве моего брата, и ты всегда будешь входить в их число.

Гнев больше не обжигал. Вены словно наполнились льдом.

Прежде чем Рива успела попытаться ответить, я резко развернулся и направился обратно к машине. Чтобы разбудить остальных, я повысил голос:

– Поехали! Скоро взойдет солнце, и у нас теперь есть бензин – нужно двигаться, пока эти придурки снова нас не нашли.

Глава 19. Рива

Учитывая, что город, в котором мы остановились, был просто крошечным, меня не удивило, что местная версия супермаркета состояла всего из трех рядов полок и одного грязного холодильника. Пребывая в странной растерянности, я рассматривала разложенные за мутным стеклом продукты.

Я и раньше сама покупала еду, но только для того, чтобы быстро перекусить во время миссии. А теперь нам нужно сделать запас продуктов на несколько дней, даже недель… и было так много всего, что я никогда не пробовала…

Я подумала о том, что у обычных людей имелась вся их жизнь, чтобы понять, что им нравится, а что нет, и они могли небрежно прогуливаться по месту вроде этого и не раздумывая бросать продукты в свою корзину.

Наверное, стоило держаться подальше от замороженных продуктов, учитывая, что у нас даже нет холодильника. Я оторвалась от баночек с мороженым и направилась в отдел готовых блюд, где, по крайней мере, все уже было разложено по коробочкам, а не по отдельным ингредиентам.

Подошел Джейкоб, чтобы достать буханку хлеба с полки позади меня. При его появлении мою кожу начало покалывать, и это ощущение все усиливалось, проникая глубже в тело.

Мои конечности стали еще слабее после того, как он проверил меня на наличие скрытых устройств. В суставах и в затылке появились небольшие боли – не совсем такие, как от его яда.

Но я не собиралась быть обузой и просить Доминика скорее меня вылечить.

Сколько бы Джейкоб не вел себя со мной как засранец, нужно учиться справляться самой. Нужно приспособиться к этому новому состоянию постоянного недомогания, чтобы оно не помешало, если снова придется вступить в бой.

Чтобы у меня больше не возникло соблазна выпустить наружу эту вопящую, злобную штуку, таящуюся внутри.

Ведь даже если бы мне удалось затронуть только нападавших, что ребята могли после этого обо мне подумать? Стоило только начать об этом размышлять, как я не могла избавиться от этих мыслей.

Все парни были недовольны своими способностями. Так что вряд ли оценили бы еще более ужасный талант у девушки, которую они и так считали предательницей.

Вот бы та женщина, Урсула Энгель, могла рассказать, как нам вернуться к нормальной жизни. Или, по крайней мере, приблизиться к ней. Я согласна жить с убирающимися кошачьими когтями и чувствительностью к выделяемым организмами химическим веществам.

Я взяла несколько готовых сэндвичей, которые выглядели хоть немного аппетитно, и улыбнулась, заметив, что один из них почти до отказа набит тремя разными видами мясных деликатесов. Я помахала им в сторону Зиана, который как раз шел ко мне по проходу.