Ева Чейз – Нарушенная клятва (страница 31)
– В ее словах есть смысл, – проговорил он. – Я даже не уверен, что смогу сейчас вести машину.
Джейкоб поднял брови:
– Значит, ты собираешься с ней согласиться?
Андреас пожал плечами:
– Сегодня она нам очень помогла. И делала это не по нашей просьбе, а по собственной инициативе.
Он улыбнулся мне, и я, почувствовав прилив тепла, улыбнулась в ответ. Возможно, еще пары дней будет достаточно, чтобы убедить их взглянуть на ситуацию моими глазами.
Джейкоб усмехнулся:
– Мы не знаем, не спохватятся ли хранители и не начнут ли заметать свои следы – или следы Энгель. На счету каждая минута.
Мена осенило.
– Но разве нам не нужно проверить коттедж, чтобы убедиться, что мы не оставили ничего, по чему нас смогут выследить? Опасно уходить вот так, не удостоверившись, что мы полностью замели следы. Утром мы еще не знали, что больше туда не вернемся.
Доминик поджал губы.
– Это хорошая мысль.
Зиан, нахмурившись, провел рукой по своим густым черным волосам.
– Может, стоит еще придумать какую-нибудь историю, чтобы объяснить, почему мы так внезапно уезжаем? Чтобы наши соседи не задавали слишком много вопросов?
Джейкоб посмотрел на него так, словно был раздражен тем, что даже парень, которого больше всего заботят собственные мускулы, нашел веские причины согласиться с моим предложением. Но теперь четверо выступили против одного, и, хотя Джейкоб на меня злился, он был не настолько злопамятен, дабы провалить собственную миссию только для того, чтобы мне насолить.
– Хорошо, – выдавил он. – Мы вернемся и все подчистим, но только на одну ночь. Нельзя терять слишком много времени. Иначе можно подвергнуть риску всю миссию.
Андреас колебался, и на секунду мне показалось, что он может передумать. Остальные наверняка приняли бы его сторону.
Он бросил на меня взгляд, и я криво улыбнулась, как бы говоря:
Дрей расслабился.
– На одну ночь, – подтвердил он.
По правде говоря, в моей груди теплилась надежда, что, возможно, следы Урсулы Энгель окажутся заметены прежде, чем мы сможем продолжить по ним идти.
А если никаких следов не останется, то ребята будут вынуждены прекратить ее преследовать и перестанут подвергать всех нас опасности.
Глава 16. Рива
К тому времени, как мы вернулись в коттедж, наступила ночь, освещаемая лишь россыпью звезд и светом, льющимся из окон выстроившихся вдоль улицы домов.
Джейкоб, как и всегда, припарковался перед домом. Когда ребята открыли двери, до нас донесся смех из окна гостиной соседнего коттеджа – его оставили приоткрытым, чтобы внутрь проникал теплый сентябрьский воздух.
Когда я вылезла с заднего сиденья машины и опустила ноги на землю, то обнаружила, что яд успел пропитать мой организм еще сильнее. По затекшим за несколько часов дороги ногам пробежало покалывание, и они стали подкашиваться.
Мне удалось удержать равновесие, схватившись рукой за край машины. Я сделала вдох и, прежде чем снова двинуться вперед, попыталась прийти в себя.
В ноги до самых бедер и в живот впивались колючки. Мне не хотелось просить Доминика о помощи – казалось, в этом процессе имелось что-то, что ему очень не нравилось, – но я поняла, что скоро придется это сделать.
Я расправила плечи и немного скованной походкой подошла к крыльцу, с неловкостью осознавая, что возле меня задержался Зиан, а другие ребята стояли у крыльца и не заходили внутрь. Не потому, что они беспокоились о моем благополучии, а потому, что все еще видели во мне потенциальную угрозу, за которой нужно следить.
Что ж, Андреас и правда выглядел взволнованным. Он поймал мой взгляд и сочувственно улыбнулся.
Я как раз ухватилась за перила у лестницы, когда дверь коттеджа через проулок от нас открылась, отчего жизнерадостные голоса зазвучали громче. Появилась Брук. Помахав рукой, она сбежала вниз по ступенькам и направилась прямо к нам.
– Привет! – сказала она, окинув взглядом всех пятерых, а затем сосредоточившись на мне. – Рита, хорошо, что я тебя застала. Хочу поговорить с тобой минутку.
Я растянула губы в улыбке, молясь всем высшим силам – неважно, существующим или нет, – чтобы мне хватило сил на импровизацию в неожиданном разговоре.
– Конечно. Как дела?
Студенты колледжа вроде как-то так общаются с друзьями?
Бросив взгляд на столпившихся вокруг меня парней, она поджала губы и кивнула головой в сторону проулка.
– Можем поговорить вдвоем, подальше от улицы? Это вроде как… личное. Девчачьи штучки.
Она бросила на парней еще один, уже более пристальный взгляд.
Джейкоб нахмурился. И все же он понимал, как странно будет выглядеть, если мои якобы соседи по комнате начнут диктовать, могу ли я говорить с другим человеком без их присутствия.
Андреас ответил за всех, небрежно махнув рукой в сторону задней части коттеджей:
– Идите, обсуждайте свои девчачьи штучки.
Парни зашли внутрь, как будто ничего особенного не произошло, но пока я следовала за Брук к маленьким внутренним дворикам, которые граничили с аллеей позади коттеджей, то разнервничалась. Я нисколько не сомневалась, что Зиан следил за моими передвижениями через стену. Скорее всего, Джейкоб тоже тайком наблюдал из одного из задних окон.
Будто я собиралась строить против них заговоры вместе со студенткой, которая, наверное, никогда не сталкивалась с чем-то более опасным, чем пятерка с минусом.
Брук остановилась во внутреннем дворике и прислонилась к деревянному забору, который граничил с ее коттеджем. Здесь, за пределами досягаемости уличных фонарей, было еще темнее – аллею освещала только пара тусклых лампочек.
Она заправила волосы за уши и внимательно на меня посмотрела.
– Я понимаю, что ты, возможно, еще не готова об этом говорить. Наверное, для тебя непросто даже думать об этом. Но я хочу, чтобы ты знала – если решишь, что тебе нужна помощь, то можешь обратиться ко мне, и я сделаю все, что в моих силах.
Пару мгновений я просто смотрела на нее, слишком сбитая с толку, чтобы подобрать слова. Она не могла знать ни об одной из моих проблем – так о чем, черт возьми, она говорила?
– Я не понимаю, что ты имеешь в виду, – выдавила я после затянувшегося неловкого молчания.
Брук поджала губы.
– Послушай, я тоже пережила подобное. В старшей школе я год встречалась с одним парнем… в общем, я все понимаю. Я знаю, каково это. Может, ты не хочешь в это верить, но то, как они с тобой обращаются – это неправильно.
Она говорила о моих ребятах, но что именно она заметила? По спине пробежал холодок.
– Я ни с кем из них не встречаюсь. И у меня все в порядке.
Брук понизила голос.
– Не в порядке. Они словно никогда не выпускают тебя из виду. Готова поспорить, они даже не хотели, чтобы мы с тобой пошли поговорить. Держу пари, они рассчитывают, что ты будешь делать все, что они скажут.
– Это не так, – быстро возразила я. – Мы просто… мы все здесь новички. Мы полагаемся друг на друга.
Она нахмурилась.
– А что происходит, когда ты с ними не соглашаешься? Иногда кажется, что ты немного хромаешь, и эти шрамы на твоих руках… Я не хочу доставлять тебе проблем, но ты должна понимать, что это ненормально. Забота выглядит совсем не так.
Пока она говорила, мой желудок так скрутило, что он, наверное, стал похож на крендель. Она волновалась. Беспокоилась гораздо сильнее, чем следовало бы тому, у кого имелось всего несколько коротких мгновений, чтобы познакомиться со мной поближе.
Но, очевидно, она была куда сострадательнее обычных людей – и куда проницательнее. Я не знала, как объяснить то, что она увидела. Не знала, какие слова могли бы ее переубедить.
Мне все равно стоило попытаться. Я не хотела, чтобы она из-за меня переживала. И для нас самих было бы лучше, думай она, что все в порядке.
Я сильнее закуталась в толстовку.
– Я же говорила тебе, что дралась. И не с этими парнями. Я занимаюсь боевыми искусствами, и во время тренировок мы друг друга не жалеем.
Это казалось разумным объяснением, но Брук продолжила смотреть на меня со скепсисом.
– Я уже сказала, что пойму, если ты не захочешь об этом рассказывать. Но если передумаешь, то помни: я рядом.
Я облизнула губы и, борясь с волной головокружения, напряглась. Вот дерьмо.