Ева Бран – Жена императора-изгоя (страница 34)

— Даже не думай об этом! — мгновенно взвился супруг. Я буквально ощутила его раздражение, истоком которого являлся страх за мою жизнь.

— Почему у меня ничего не выходит? — спросила подавленно. Естественно, Ярхорн не мог ответить.

— Не знаю. Никто не знает, малыш. Я обращался к нашим ведающим, но они лишь руками разводят.

— Это был риторический вопрос.

— Что? — не понял муж.

— Не важно. Я тут подумала, что осталось мне только магию огня призвать. И станет императрица драконов первым в истории универсалом… который не может управлять магией, — добавила удручённо.

— А вдруг ты права, и после того как все стихии проснутся, у тебя получится их подчинить? Мы ведь не знаем, что происходит с твоим организмом.

— А вдруг это магия ребёнка? — высказала предположение, которое меня терзало вот уже пару недель. — И я просто не способна управлять стихиями. Только пропускать всплески через себя.

— Всё возможно, — задумчиво протянул Ярхорн. — Эбби, не скрывай от меня своё состояние. Я должен быть в курсе.

— Тебе проблем мало? — усмехнулась невесело.

— Не переводи тему. Хочешь, чтобы я приказал?

— Нет. Обещаю докладывать о состоянии каждый вечер, мой император, — съязвила, хотя не хотела задеть супруга. Понимала, что он волнуется. Видимо, стресс и гормоны начали накладывать отпечаток на поведение.

Ярхорн ничего на мой выпад не ответил.

— Я тебя люблю, — сказал тихо и прервал сеанс связи.

— И я тебя, — прошептала в пустоту.

Дни снова потянулись липкой паутиной, не принося положительных сдвигов. Гномы, влившись в ряды драконьей армии, смогли на время сдержать натиск врага, но все понимали, что силы у сопротивления скоро закончатся. А я так и находилась в подвешенном состоянии, что невероятно бесило. Теперь старалась не покидать своей спальни, боясь навредить кому-то. Так прошло три недели.

Мы каждый вечер разговаривали с Яром, стараясь поддержать друг друга. Расстояние морально давило. Всё чаще мы уклонялись от острых моментов, беседуя на отвлечённые темы. Я рассказывала о Земле, а муж о своём детстве. Мне стало казаться, что даже, проживая в одном замке, мы не были с Яром настолько близки.

— Как там Кристиан? — поинтересовалась на последнем сеансе связи.

— О, ты его не узнаешь, когда вернёшься. С ним регулярно занимается кухарка. Он уже вполне нормально соображает и изъясняется, а ещё делает потрясающе красивые пироги. Мне иногда удаётся их отведать. Но я в замке бываю крайне редко.

— Как же я по вам соскучилась! — вздохнула и замерла, ощутив внутри робкий толчок.

— Эбби?

— Наш сын первый раз толкнулся, — сказала срывающимся голосом и услышала, как дыхание мужа изменилось.

— И я в этот момент не могу быть рядом… — проговорил он глухо.

— Значит, так должно быть, — попыталась его успокоить, кладя ладонь на округлившийся животик.

— Почти четыре месяца, — прорычал Яр, и я услышала, какой-то странный треск.

— Ты мне лучше скажи, как продвигается борьба с твоим внутренним врагом?

— Не совсем понял, — заторможено ответил Яр, всё ещё находясь под впечатлением от новости.

— Ты обращался?

— Да, — рыкнул он.

— И как?

— А что может быть хорошего в искалеченном драконе?

— Зато магия получила долгожданный выход, и лихорадка отступила. Ведь так?

— Угу, — холодно и как-то нехотя ответил Ярхорн.

— Надеюсь, ты мне не врёшь?

— Нет, Эбби. Просто для меня эта тема крайне неприятна.

— Ладно. Значит, закончим разговор на более приятной ноте. Твой сын передаёт папочке привет и говорит, что очень его любит, хоть и не может сейчас ощутить.

— Я тоже вас двоих очень люблю, — хрипло ответил Ярхорн и как-то резко отключился.

Глава 27

— Честно признаться, я уже побаиваюсь просить вас обращаться к магии, — бухтел Горин, ведя меня привычной дорогой на знакомую площадку.

— Я сама не знаю, чего ожидать. Признаюсь вам, учитель; мне уже порядком надоело падать в обморок и чувствовать постоянную слабость. Иногда сил нет даже на то, чтобы дойти до уборной.

Гном покачал головой, а потом настолько внезапно остановился, что я чуть в него не врезалась.

— Ваше Величество! — как-то странно проговорил он. — У меня возникла одна странная мысль…

Горин повернулся ко мне, окидывая с ног до головы пристальным взглядом.

— Хотя… да нет, это полное безумие, — бормотал он.

— Не томите. О чём вы подумали?

— Я тут намедни книгу одну листал. Скажу вам, очень занимательное чтиво. Древний гномий фолиант о наших предках. И был там интересный раздел про перворождённых и магию, что создала их. Вы знаете, что чародеи обладали всеми стихиями?

— Нет, — ответила потрясённо. — Думаете, я каким-то непостижимым образом становлюсь чародеем?

— Я же сказал, что это глупая мысль, — прокряхтел Горин. — Не берите в голову.

— А что, если нет?! — в порыве схватила учителя за рукав.

— Я чего-то про вас не знаю? — прищурился гном.

И я выложила Горину всё без утайки, решив, что в моём случае терять уже нечего.

Гном слушал рассказ, открыв рот, а потом буквально рухнул на ближайший валун, дёргая себя за длинную, густую бороду.

— Это немыслимо! — прошептал он потрясённо. Казалось, что его маленькие глазки-пуговки сделались в два раза больше. — Невероятно! Удивительно! — сыпал он эпитетами, не в силах прийти в себя. — Но это меняет дело!

— Да?

— Конечно! Вам нужно было сразу мне всё рассказать.

— Я боялась. Вы же понимаете, что мне необходимо думать не только о себе. Я императрица драконьих земель.

— Конечно — конечно, — закивал Горин. — Всё сказанное останется строго между нами. Хотя… Ещё Толике надо бы рассказать. Появилась у меня одна мыслишка. Пока рано вас обнадёживать, но я попробую углубиться в древние ритуалы предков. Вы, конечно, в праве отказаться от рискованных экспериментов, ведь внутри вас развивается новая жизнь…

— Это может нести опасность для ребёнка?

— Как и ваше нестабильное состояние. Ничего нельзя сказать наверняка. Но дети драконов очень сильны и приспособлены к трансформациям. Обычно будущие матери без проблем перекидываются в ящеров. Кто знает, как малыш повлиял на ваше состояние. Возможно, он стал проводником древней силы.

— А можно будет прервать ритуал, если что-то начнёт идти не по плану? — спросила с тревогой.

— Прервать-то можно… — вздохнул Горин. — Но мы совершенно не представляем, что в вашем случае есть «по плану». Всё равно, только вы можете принять решение. Мне останется подчиниться вашей воле.

— Я подумаю, — кивнула.

— Хорошо. Тогда, считаю, что нам стоит отменить занятие. Я пойду в библиотеки и начну искать всю доступную информацию. Плохо, что ундины исчезли. Наверняка у них тоже имелись древние записи… — горестно вздыхал гном, пока мы шли обратно.

Через пару дней наставник потащил меня к знахарке, которой я пересказала всё то, что до этого поведала Горину. Толика не была настолько же ошарашена услышанным.

— Честно говоря, что-то такое я сама подозревала, — пробормотала гномка. — Уж очень нетипичные у вас магические каналы. Даже для драконов-помесков.