Ева Бран – Ученица Велеса (страница 34)

— Вижу, что урок мой ещё не усвоен вами.

— Ты ведь Бог? Слышал я где-то, что древние боги милостивы, щедры и к человеку благосклонны. Где же это всё? — подал голос Коля.

— Ты правильно заметил. Милостивы. Поэтому и преподнёс я вам урок, чтобы ума набрались и духовно лучше стали. Или вы считаете, что милость Богов — это мирские радости? Попросил боженьку о богатстве, и оно пришло? Ох, и тёмные люди пошли. Самое великое благо данное Богом — это опыт, возможность пройти положенный человеку урок, чтобы стать на ступень выше. Пока вы не поймёте этого, ничего не изменится. Человек сам должен работать на своё благо. Развиваться, расти, анализировать и возвышаться над собой вчерашним. Это — истинное богатство.

— Не кажется вам, что это слишком суровый урок? — подал я голос.

— Суровый? — Велес рассмеялся. — Я не отобрал у вас любимых, не лишил жизни, чтобы вы ещё раз совершили те же самые ошибки в перерождении, а дал шанс научиться чему-то в этой.

— Значит, прав я был, когда думал, что Боги играют в свои собственные игры. Что им взбредёт в голову, то они и вытворяют. Хочешь — потоп, хочешь — нашествие саранчи.

— Ты судишь по себе. Никогда бог не будет забирать тысячи и миллионы жизней, чтобы потешиться. Люди сами страшилок напридумывали, очерняя самое светлое и созидательное во вселенной.

Я скептически на него посмотрел, но отвечать не стал. Вместо этого задал вопрос, мучающий всех нас.

— Велеслава… Где она?

— У меня в гостях живёт.

— Как к ней попасть, чтобы она проклятие сняла?

— Не готовы вы ещё, чтобы проклятие с вас снято было. А как осознаете всё, переосмыслите, так и провожу я вас к ней.

После этих слов Велес растворился в воздухе, а мы с ребятами ещё долго в себя прийти не могли.

Три года спустя

Никто из нас не думал, что нам так долго придётся носить нынешнюю личину. Первый год был самым тяжёлым. Грызлись мы постоянно. А потом, словно отпустило. То ли мы смирились, то ли что-то в головах поменялось, но теперь мы сосуществовали вполне мирно. Как любил посмеиваться Мишка: «у нас произошла первая супружеская притирка». Да и быт, мы наладили какой-никакой. Теперь охотимся посменно. Утром прочёсываем леса, а вечером добываем пропитание.

После встречи с Богом была мысль плюнуть на поиски. Но мы не смогли сидеть, сложа руки.

За прошедшее время пару раз натыкались на охотников. Спасали нечеловеческие инстинкты и реакция. От поселений старались держаться подальше, чтобы не нарваться на неприятности. Если в начале нашего существования в волчьей шкуре страшило одно, то теперь страхи стали иными. Мы боялись свыкнуться с этой жизнью.

Прошлая жизнь стала потихоньку терять краски. На передний план вышли совсем иные ценности. Мы могли подолгу лежать на залитой солнцем поляне и любоваться окружающим миром, восхищаться его совершенством. Удивлялись, что раньше не замечали этой красоты, не ценили чего-то простого. Журчание воды и пение птиц, не шли ни в какое сравнение с электронной клубной музыкой. На лоне природы всё было просто и понятно. Никаких интриг, лицемерия и ножей в спину.

Первое время это осознание казалось чем-то диким. Никто из нас не признавался в произошедших с ним переменах, но спустя пару лет, мы приняли новых себя.

А ещё через год к нам снова явился Велес, чтобы отвести к той, которая сможет избавить нас от проклятия…

****

На Руси оборотничество не считалось признаком зла. К тому же, оборотнями в славянской мифологии были Боги. Велес, например, мог появиться среди людей в виде медведя, а излюбленным обликом Ярило был волчий.

Древние славяне называли волка-оборотня волкодлаком, волколаком или волкулаком — человеком-волком, который сам способен превращаться в волка, а затем в человека, а также превращать в волков других людей. Легенды об оборотнях у всех славянских племен очень похожи. Сначала волколак был языческим образом, а затем превратился в христианского злого демона.

Кроме того, в языческой славянской мифологии за темные души (души-птицы), неупокоенные, отверженные (воры, отступники, отшельники, поэты, юродивые, колдуны, волхвы и пр.), отвечал бог Волос (Велес). После смерти души шли на Велесовы пастбища. Душа-тень же уходила до Костного царства (Чернобоговы земли).

Также, в волколака могли обратить насильно — прокляв человека. Тогда проклятый должен был выполнить условие колдуна, чтобы вернуть человеческий облик.

Глава 38

Как-то, когда Ярик в душе был и оставил открытым ноутбук после просмотра фильма, не удержалась и ввела запрос по Сергею. Оказалось, что его с друзьями до сих пор не нашли. Бразды правления в компании пришлось взять матери, но она не имела опыта и нужных знаний, поэтому бизнес трещал по швам. За любую информацию, по поводу местонахождения известного бизнесмена обещали большие деньги. Пока читала, память услужливо выдала картинку, как Сергей стоял на первом этаже и цинично провожал меня зарёванную безразличным взглядом.

Закрыла ноутбук и провела ладонями по лицу. Как я могла так ошибиться в человеке?

— Величка, — Ярик появляется в спальне в одном полотенце. Влажные волосы торчат в разные стороны. Такой милый. Моё личное солнце. — Не понял. Чего это лицо такое кислое? Десять минут назад нормально всё было.

— Да так… не важно, — улыбаюсь и тянусь к нему за поцелуем.

— Другой разговор, — хмыкает и крепко прижимает к себе. Его губы скользят сначала по скуле, потом он легонько чмокает в уголок рта, а после со всей страстью припадает к моим губам. Дыхание перехватывает — так сладко и будоражаще. — Соскучился, — шепчет мне в шею. — Безумно… Моя красавица, моя любимая.

Ярика не было целых две недели. Завал на учёбе и приготовления к свадьбе. Он всё порывался прийти, но я по голосу чувствовала, как он вымотан, поэтому всё время находила отговорку. То у меня голова болит, то дела важные, то настроения нет. Ярик, мне кажется, подозревал, что я специально, потому что не выспрашивал, почему себя так веду.

Сейчас же мы наслаждались друг другом с трепетом и нежностью, переходящими в пылающую страсть. Поначалу Яр осторожничал со мной. Но сейчас в наших чувственных отношениях происходили изменения. Они углублялись, приобретая всё новые краски и оттенки. Я перестала стесняться и зажиматься, а Ярик начал действовать более напористо и уверенно. И это было фантастически прекрасно. Каждая минута, проведённая с ним, наполняла меня радостью. Мало того! В постели, благодаря вышедшим из-под контроля гормонам, я стала буквально ненасытной.

— Мой солнечный Ярик, — шептала, гладя его по волосам. — Моё счастье, моя нежность, моя опора.

Я каждый раз видела, как преображается его лицо после моего нежного шёпота, как меняют цвет глаза, становясь из голубых насыщенно-синими.

— Я платье тебе заказал, — шепчет, держа меня в объятиях. — Оба сейчас пытаемся восстановить дыхание.

— А как же примета?

— Вель, ну, что за глупости? Это всё чушь.

— Как скажешь, — улыбаюсь и трусь носом о его грудь. Мне нравится чувствовать его запах на своей коже.

Весь следующий день гуляем, держась за руки. Из-под земли начала пробиваться молодая зелёная травка. Ярик всё время норовит меня поцеловать. Я не против. Мне это нравится.

— Теперь буду чаще приходить. В Академии немножко разгрёб завалы. Блин, я ж бессовестно пользовался положением. Многие предметы запустил. Не думал быть оперативником. С малыми в Сосновке больше нравится возиться. Но теперь понимаю, что это было ошибкой. Я должен уметь защитить свою семью. От любых бед и напастей.

Улыбаюсь и кладу голову ему на плечо. Я тоже продолжаю учиться. Мне порой кажется, что скоро у меня вместо мозга энциклопедия будет. А тут ещё Велес медитировать велел. По часу в день минимум. Сказал, что так я свою силу лучше буду ощущать и преумножать. Медитирую. Пока никаких изменений не чувствую, но верю Богу на слово.

Незаметно подкрался день свадьбы. Нервничала жутко. Сегодня предстояло в глаза родителям Яра посмотреть. Федька со мной по кухне два дня суетился. Яр настаивал всё из ресторана принести, но я отказалась. Сказала, что сама хочу сделать хоть что-то. Гости появились к полудню. Первой Ярик мою маму перенёс. Со всеми свадебными прибамбасами. Платье, туфли, обрядовые пояса. Всё, как полагается.

— Мамочка! — кидаюсь ей на встречу, как только вижу в окно. Обнимаемся, плачем. Она меня по голове гладит, целует, к себе бережно прижимает.

— Доченька моя. Велюшка… Как ты тут?

— Всё утряслось уже. Я счастлива. Очень, — улыбаюсь сквозь слёзы.

— Да, Ярослав замечательный. Он тебя в обиду не даст и сам никогда не обидит. Именно его я всегда видела твоим мужем. Хороший мальчик, правильный. Родители его по чести и совести воспитали.

— Мамочка, мне страшно, — шепчу, пряча лицу у неё на плече.

— Чего?

— Как мне в глаза родителям Ярика смотреть? Я же брюхатая!

Мама отстраняется, гладит меня по округлившемуся животику и улыбается тепло.

— Я с ними уже говорила. Да и Яр рассказывал, как получилось всё. Они не будут попрекать. Не волнуйся.

Вздыхаю тяжело.

— Пойдём лучше, я тебя наряжу, и все обряды положенные проведу. Жаль, как положено выкуп не получится сделать, но да ладно. Обереги на тебя надену.

Мы идём ко мне в комнату, где натыкаемся на Федьку.

— Здравы будьте, — здоровается анчутка. У мамы глаза округляются.