Ева Бран – Ученица Велеса (страница 18)

ГОЙ!

После первого прочтения, трясовица руки от больного отняла и ко мне потянулась. Шипит, словно разъярённая гадюка, норовит в волосы вцепиться. Ярик явно хочет меня загородить, но я ему не позволяю. Жестом приказываю оставаться на месте и читаю заговор ещё два раза подряд. Трясовицу жутко корёжит во время всего обряда! Она пытается вцепиться мне в волосы, воет дурниной, но в итоге сдаётся и растворяется сизым маревом.

Только закончив, понимаю, сколько сил отдала. На лбу выступила испарина, руки дрожат, в глазах тёмные пятна пляшут. Слаба я ещё, и магия во мне едва отмирать начала.

Алексей, как только я задуваю свечу, вздыхает облегчённо, полной грудью и поднимается.

— Удивительно. У меня ощущение, как будто с груди бетонную плиту сняли.

Я вымученно улыбаюсь и удовлетворённо киваю.

— Мне сейчас немного в себя прийти надо, а потом мы с вами серьёзно поговорим, — смотрю строго на мужчину. Он весь подбирается.

Мы проходим на кухню, где нас ожидает встревоженная Мария.

— Лёш! — она вскакивает на ноги, видя мужа. — Ты как?

— Снова жить захотелось, — улыбается мужчина. — Я и раньше в знахарок верил, но теперь и подавно! То, что сегодня мне увидеть пришлось, иначе как магией не назовёшь!

Ярик хмыкает и отодвигает для меня стул. Обессиленно опускаюсь на него и прикрываю глаза.

— Вам нехорошо? — пугается хозяйка, видя моё состояние.

— Я впервые сама человека лечила, — успокаиваю женщину. — Раньше мама этим занималась, а я на подхвате больше. Такое состояние — это норма. Мы много сил тратим во время сеанса. Всё быстро пройдёт. Не волнуйтесь.

Мария разливает чай и ставит на стол блюдо с пирогами.

— Специально для вас пекла. Знаю, что за такие услуги обязательно хлебом надо расплачиваться.

Я с улыбкой беру пирожок.

— Это не просто так. Вы знаете, что хлеб — это дар Божий? И его обязательно надо на стол класть. Стол — ладонь Божья. Нельзя буханку передавать из рук в руки. А выставляя хлеб перед человеком на стол, вы желаете ему всех благ. Поэтому-то и считается он лучшей расплатой для знахарей да ведьм. Вы через хлеб энергией положительной делитесь. А это для нас лучшая плата, — закончила, откусывая пирожок.

— Не знала, — качает головой Мария. — Надо же…

После чаепития настало время для серьёзного разговора с Алесеем.

— Вам надо обратиться к психологу, — без предисловий озвучивает Ярик. — В голове основная ваша проблема.

— Хотите сказать, что я псих и выдумал болезнь?

В голосе мужчины негодование.

— Нет. Своими мыслями вы накликали болезнь, призвали нечисть, которая вас и губила. Называется она трясовица.

Дальше я включаюсь и пересказываю суть этой демонической сущности.

— Понимаете теперь? Своими тяжёлыми мыслями вы призвали трясовицу. А если не изменится ничего, то она снова придёт, а может и не одна. Вам же не хочется повторения?

Алексей поджимает губы и качает головой.

— Значит, найдите в городе хорошего специалиста и обратитесь к нему за помощью. В следующий раз нас рядом может не оказаться.

— Я понял, — вздыхает Алексей. Они с женой ещё раз нас благодарят, Ярик оставляет визитку и просит звонить, если вдруг с кем-то ещё что-то странное случится, и мы уходим.

— Как думаешь, послушает он нашего совета? — спрашиваю сквозь плотный шарф, который снова по самые глаза натянула.

— Это уже его дело. Мы сделали всё от нас зависящее.

— Угу.

Солнце катится к закату, подгоняя нас с Яриком. Ни мне, ни ему неохота повстречаться с той странной бабусей.

По приходе застаём в доме Велеса в компании высокого худого мужчины. От его колкого взгляда мороз бежит по коже.

— Заходите, ребятушки. Чего на пороге жмётесь?

*******

Обеденный стол — один из наиболее важных предметов домашнего обихода. В старину его ставили в Красный Угол (Красный Кут). В глазах наших Предков стол был Божьей ладонью и домашним «престолом» (алтарём). «Хлеб на стол, так и стол — престол». Поэтому многие славянские обряды (свадьба, родины (рождение ребёнка) и др.) включали в себя ритуальный обход этого предмета: «Обойти стол — в ритуальном смысле значит обойти Мировую Гору, Столб, держащий все три Мира, приобщиться к их силе и закрепить новое состояние, например, брак». Ходить вокруг стола вне обряда — возбранялось. Священная Середина Мироздания — начало и конец пути, а потому, по белорусскому обычаю, отправляющийся в дорогу целовал стол: если предстоял дальний путь — середину стола, если близкий — один или оба его угла, приходящиеся на избу. То же делалось и по возвращении домой.

Восприятие стола как дающей руки Бога и домашнего алтаря делало немыслимым неуважительное отношение к нему. Поэтому в народном Обычае известно множество запретов, связанных с поведением за столом: нельзя играть, стучать по столу вилкой или ложкой, втыкать в столешницу нож, садиться есть грязным, в шапке, шумно вести себя… При новоселье первым из предметов мебели вносили стол, после этого — молились на четыре стороны света, а затем уже продолжали переезд. При продаже дома стол передавали новому владельцу — поставленный в Красном Углу домашний алтарь должен был там и оставаться.

Существовал обычай постоянно держать на столе хлеб — ради обеспечения достатка и благополучия. С этой же целью в праздничные дни выставляли как можно больше блюд.

Если стол — это алтарь и Божья ладонь, то всякая трапеза — обряд. Пища на столе предлагается Богу (Богам), после чего — распределяется между присутствующими.

Глава 23

Мы с Яриком снимаем обувь, верхнюю одежду и идём на кухню, на ходу растирая руки и щёки.

— Что, замёрзли, детушки? — улыбается Велес, приглаживая густую бороду.

— На улице лютый дубак! Так и обморозиться не долго! — восклицает Яр, плеская нам с ним кипяток в кружки. — Погода не для прогулок…

— Это хорошо. Очень хорошо, — бубнит Велес себе под нос.

— Кому как, — не соглашается Яр. — Нам с Велей совершенно не нравится работать в таких условиях.

Бог издаёт смешок.

— На то и расчёт. Людей надобно по домам разогнать, чтобы нос на улицу не казали и в лапы нечисти не попадали. Бродит её много по округе. Да вы, наверняка и сами это поняли.

— Не знаете, что за бабка возле Лотошников по сугробам скачет и следов за собой не оставляет? Жуть, одним словом, — Ярик садится напротив неизвестного мужика и внимательно того рассматривает.

— Я-то знаю, но вам не скажу. Сами разбирайтесь, набирайтесь опыта.

— Чудненько, — хмыкает Ярик, но Богу не перечит, хотя видно, что ему не нравится ответ Велеса. Да и мне непонятно, почему он помочь нам не хочет. Ведь эта гадость может зло людям причинить, а он отмалчивается. Но я тоже не выспрашиваю. Возможно, просто не знаем мы с Яриком чего-то, а Велесу всё известно, всё видно и понятно. Значит, надо делать, как он говорит — самим ответы искать.

Велес садится со всеми за стол, откидывается на спинку стула и обводит присутствующих внимательным взглядом.

— Позвал я сегодня к себе в гости помощника. Именно он делает так, чтобы людям неповадно было нос из дома высовывать. Замёл Карачун все дороги снегами глубокими, да мороз наслал трескучий. По моей просьбе расстарался. Волки его пробежали да хвостами все тропки замели, птицы снежные растения бережно укрыли белым пушистым одеялом. И вам он поможет. Даст оберег специальный, чтобы мороз за нос не щипал, — подмигивает Велес.

Я сижу и во все глаза смотрю на зимнего Бога. Мужчина лезет рукой за пазуху и достаёт два кулона, искусно вырезанных из дерева. Обереги на простых кожаных шнурах. Карачун протягивает их нам и неожиданно лукаво подмигивает. Не ожидала от сурового Бога ничего подобного. Невольно улыбаюсь, завязывая на шее шнур, и тут же по телу волна озноба пробегает. В лицо, будто пригоршню снега сыпанули. Ойкаю и смотрю на Ярика.

— Вот и ладно. Вот и славно, — кивает Велес. — А теперь мы оставим вас одних. Дела не ждут.

Мужчины поднимаются и уходят, а мы с Яриком какое-то время просто сидим молча, периодически отпивая горячий чай.

— Капец! — выдаёт Ярик. — Я когда-нибудь привыкну к тому, что могу вот так запросто с Богами за одним столом сидеть?

— Ты же сам внук Бога, — напоминаю ему.

— И всё равно чудно, — улыбается Яр. В его кармане пиликает мобильник. Парень смотрит на номер и хмурится. — Алло. Что с женщиной? Не выходите по возможности на улицу. Мы завтра придём.

— Что там? — интересуюсь, как только Яр нажимает отбой. — И как до тебя дозвонились? Мой телефон не ловит… — тяну растеряно. Я пыталась маме позвонить, но не получилось…

— Из Лотошников звонили. Там новое ЧП. На женщину стая непонятных то ли птиц, то ли каких-то мелких животных напала. Изодрали сильно. Пострадавшая ничего связного сказать не может. Сильный испуг у неё. Понятно одно — животные это не обычные. Точно наш случай.

— Завтра пойдём, — киваю. — А телефон?

— Орден что-то с ним нахимичил, усилил магически, чтобы связь с охотником в любой глуши была. Новые технологии.

— Можно я маме позвоню? — спрашиваю дрожащим голосом. — Почему ты сразу мне его не дал?! Велес только видеться с ней запретил. О звонках разговора не было!

— Я как-то об этом не подумал, Вель. Решил, что запрет на всё распространяется, — Ярик ерошит волосы на затылке. — Звони, конечно, — протягивает мне аппарат. Хватаю и бегу в спальню.

Меня трясёт. Еле-еле справляюсь с набором номера, жду несколько бесконечно-долгих гудков и замираю, когда слышу мамин голос.