Ева Бран – (Не)приемный папа (страница 22)

Оказывается, что он комнату отдельную для меня приготовил. Я благодарна. Не знаю, как бы себя чувствовала, посели он меня в свою спальню. Мне нужно время и личное пространство. Да и не ощущаю я себя сейчас красивой и желанной женщиной. Худая, бледная, со свежим бордовым шрамом. Испытываю страх, представляя, что он меня увидит такую обнажённой.

Больше всех нашему прибытию радуется Акбар. Даже мне перепадает от общей бури эмоций. Пёс подходит и облизывает мне руку. Смеюсь и треплю пса по лохматой голове.

Но больше всего он рад Варе. Посматривает на Димку искоса, помня, что он приказал быть осторожным, а сам тычется слюнявой мордой в руки маленькой хозяйки. Варя хохочет и целует псину в нос.

- Вареник! – Дима тут же строго смотрит на дочь. – Ты помнишь, что врач сказал?

Нам выдали строгие инструкции по поводу чистоты, чтобы девочка не подцепила случайно какую-нибудь инфекцию.

- Я забыла, - вздыхает ребёнок.

- Никаких поцелуев с собакой ещё как минимум полгода. Или я вас друг от друга изолирую, - строго обещает Дима.

- Угу, - соглашается Варя, опустив нос. – Слышал Барик? – смешно сокращает собачье имя. – Нам запретили целоваться. Придётся потерпеть.

Собака смешно фыркает и трусит к крыльцу, будто поняв все слова.

А потом Дима показывает мне комнату.

- Не думал, что когда-нибудь пригодится, - улыбается, подходя ближе. Мы впервые остались наедине и это ужасно нервирует. Я не знаю, как себя вести с ним. – Даже жалел, что спроектировал так много комнат.

Его горячие ладони ложатся мне на талию. Осторожно, почти невесомо. Понимаю, что он боится ненароком сделать мне больно.

- Ты побрился, - улыбаюсь, проводя пальцами по гладковыбритой щеке.

- Не нравится?

- Непривычно тебя таким видеть. Но это лучше, чем двухнедельная борода, - смеюсь.

А он наклоняется и целует, выбивая почву из-под ног. Не сдерживает себя. Заявляет, что теперь я полностью принадлежу ему. Поцелуй напористый, глубокий, жаркий, требующий полной капитуляции и в тоже время бережный, обещающий невероятные эмоции, если я доверюсь, откроюсь этому невероятному мужчине. У меня идёт кругом голова. Никто и никогда не целовал меня так.

У меня сбивается дыхание, а ещё кажется, что я совершенно не умею целоваться. Отвечаю как-то неуклюже и стесняюсь сама себя.

- Моя девочка, - шепчет, отрываясь от моих губ и заглядывая в глаза.

Отвожу взгляд, пытаясь скрыть неловкость.

- Мне бы в душ. Я о ванне мечтаю уже месяц.

- Конечно. Жду тебя на кухне. Мама там что-то вкусненькое к вашему приходу приготовила.

Когда Дима выходит, с облегчением выдыхаю. Мне безумно хочется всё время быть в его объятиях. Они дарят уверенность и чувство защищённости. Но открыться Диме до конца не получается. Понимаю, что барьер сама выстроила, а поделать ничего не могу. От мужчин слишком много зла видела. И воспринимаю его ещё чужим, хотя через многое прошли вместе. Люблю безумно, но пытаюсь держать на расстоянии. Привыкла дистанцироваться.

Глава 17

Дмитрий

Не верю, что пережил этот кошмар. Мы все пережили. Везу своих девочек домой, а грудную клетку счастье распирает. Выдержали, справились. Теперь все будет хорошо.

Немного напрягает поведение Ксюши. Жмётся, как перепуганный зайчонок. Что мне ещё надо сделать, чтобы она перестала шарахаться? Я не понимаю. Мама говорит, что нужно терпение. Выхожу из комнаты и сжимаю пальцы в кулаки. Я не настаиваю на физической близости. Сам боюсь сейчас Ксюшу в этом плане трогать. Но меня задевает её отчуждённость. Как будто ничего не изменилось с момента нашего знакомства.

На кухне Ксюша появляется спустя целый час. Видно, что ей неловко. А мне по кайфу. Чувствую, что сейчас у меня настоящая дружная семья, хотя ещё полгода назад даже не задумывался об этом. И мама её влилась как-то незаметно. Они с моей родительницей и пироги вместе стряпают, и обсуждают разные житейские вопросы. Сдружились сразу. Хотя Галина Алексеевна тоже поначалу стеснялась, но мои родители смогли вытащить женщину из панциря.

От неё я узнал историю из прошлого Ксюши. Без подробностей, но в душе нехорошо царапнуло. Сколько уже моей девочке пришлось пережить?

Смотрю на неё, как улыбается неловко, как глаза опускается, как нежно на Варю смотрит и кайфую. Хотя Новый год уже прошёл, но мы решили к приезду девчонок украсить дом. Сейчас на кухне выключен центральный свет, и мягко перемигиваются огоньки гирлянд.

Вечер проходит душевно. Родители корректно не поднимают тему свадьбы, да и наших отношений в принципе. Это я их попросил. Достаю небольшую коробочку и протягиваю Ксюше.

- Мы с Вареником уже получили подарки от дедушки Мороза, а твой задержался, - улыбаюсь.

- Не стоило, - она удивлённо смотрит на коробочку.

- Ты открой. Надеюсь, дедушке удалось угодить.

Ксю поднимает крышку и достаёт небольшой свиток, перевязанный красной ленточкой.

- Что это? – её брови ползут вверх.

- Развязывай, - подмигиваю.

Ксюша освобождает бумагу от ленты и пробегает глазами по тексту. Наблюдаю, как по её лицу пробегают разные эмоции, сменяя друг друга. Пальцы девушки дрожат, на глазах выступают слёзы.

- Как тебе удалось? – шепчет, поднимая взгляд.

- Связи, - хмыкаю. – Решил, что тебе не захочется встречаться с бывшим.

- И он так просто дал мне развод?

- Да, - пожимаю плечами, вспоминая, как уведомлял Костю. Он рвал и метал. Оскорбления в сторону Ксюши сыпались как из рога изобилия. Пришлось пару раз вмазать по морде. Честное слово, хотел всё уладить спокойно.

Так как совместно нажитого имущества у них не было, в суде развели без лишнего шума. Нужна была подпись жены, но мой друг уладил этот момент.

Предложение решил делать позже. Нужно дать Ксюше время, чтобы все переживания улеглись.

- Спасибо, - шепчет она, вытирая со щеки, скатившуюся слезинку.

- Принцессу освободили от злого дракона? – хитро прищуривается Варя.

- Освободили, - шепчет Ксюша, убирая бумагу в коробочку.

- Это же здорово! – радуется ребёнок, хлопая в ладоши.

После ужина захожу к Ксении.

- Я не перегнул? Возможно, тебе самой нужно было всё уладить?

- Нет-нет, я благодарна, - мотает она головой. – Не хотела больше видеться с Костей. Он мне столько ужасных вещей наговорил… Спасибо тебе за заботу.

Она садится на кровать, складывая руки на коленях.

- Я вижу что-то не так. Ксюш? – подхожу ближе и присаживаюсь перед ней на корточки.

- Я благодарна за всё, но чувствую себя приживалкой. Наверное, это неправильно – начинать отношения с таких чувств, но ничего с собой поделать не могу.

- Просто всё слишком быстро изменилось. Твоя жизнь кардинально поменяла курс. Ты растеряна, не привыкла, что о тебе заботятся. Ты постоянно жила с чувством вины и ощущением, что должна что-то кому-то. Я прав?

- Наверное, - тяжело вздыхает, комкая край туники. – Ты накупил мне столько вещей, - тихо говорит. Почти жалобно. Как будто ей стыдно. Ну, что за фигня?

- Ксю! Сейчас ты только подтвердила мои слова. Прекрати, пожалуйста. Мне хотелось сделать тебе приятное. Это лишь малая часть от того, что ты сделала для нас с Вареником. И это я чувствую себя обязанным.

Зря я это сказал. В тот же мгновение лицо Ксюши вмиг посерело, а взгляд опустел. Будто она внутрь себя погрузилась.

- Эй! Я не то хотел сказать. Не накручивай себя, не придумывай того, чего нет. Я действительно хотел сделать приятное любимой женщине.

Ксюша отмирает и кивает. Но выглядит это как-то механически. Пытаюсь погладить её по руке, коленям, но она закрылась. Выставила между нами невидимую стену. Время. Нужно дать ей время.

- Ладно. Если что-то понадобится, обращайся в любое время дня и ночи. Договорились, маленькая?

Она снова кивает. Мягко целую её в лоб и оставляю одну. /Запрещено цензурой/, как бомбит. Костя законченный гавнюк. Это надо было так заремизить женщину.

Да, не так всё идёт, как представлялось в моей голове. По идее, два влюблённых человека должны примагничиваться друг к другу, но Ксюша ведёт себя всё также отчуждённо. Она много времени проводит с Варей. Они играют, лепят снеговиков, рисуют, читают и много смеются. Даже ревновать начинаю. Только понять не могу кого к кому сильнее. Я будто за бортом остался. В больнице среди чужих людей мы ближе были, чем сейчас.

Пытаюсь анализировать, но нефига, блин, не получается! А если Ксюша поняла, что ошибалась по поводу своих чувств ко мне? Что если она настолько устала от тирании мужа, что приняла за любовь глоток свежего воздуха? Или она увидела во мне своеобразного рыцаря, который совершил благородный поступок, забрав дочь из детского дома, а потом всё улеглось, разложилось по полочкам? Возможно, Ксюша любит только Варю, а ко мне испытывает благодарность?

Но, чёрт! Я уже не могу её разлюбить! Шкура дыбом становится от того, что она находится рядом. Хочу касаться её, целовать. Но она будто отгородилась. Даже мои родители заметили. Совместные завтраки и ужины – вот, то время, что мы проводим вместе. Мне сейчас приходится работать на износ, чтобы выторговать у начальства дополнительную неделю отпуска весной. Как дурак планировал свадьбу и путешествие. Неважно куда. Главное вдвоём. А может никакой свадьбы и не будет?

Через месяц родители начинают прозрачно намекать, что в наших отношениях что-то не так. К Ксюше относятся хорошо, но ведь они не слепые. И чтобы избежать конфликтов в будущем, отправляю их с отцом домой.