Ева Бран – (Не)приемный папа (страница 13)
- Я ещё на работу заеду, обрисую ситуацию. Не знаю даже, как быть. Отпуск мне дадут, но небольшой – пару недель. Если я не появлюсь в фирме дольше, то меня просто уволят. Им неинтересно держать ненадёжного сотрудника. Сроки по сдаче проектов никто не отменял.
- Улаживай всё, бери отпуск, а потом мы вместе что-нибудь придумаем, - мягко улыбаюсь, гладя Диму по колючей щеке.
- Спасибо, - хрипло шепчет, прикрыв глаза. Вздыхает тяжело, замерев на несколько секунда. А потом быстро собирается и уходит.
Опускаюсь в кресло и напряжённо обдумываю ситуацию. Сейчас Диме нужна няня для Вари, как никогда. Он не может позволить себе в данный момент потерять высокооплачиваемую работу. И я принимаю это решение. Да, не советуюсь ни с мужем, ни с мамой. Можно было бы у подруги совета спросить, но в силу обстоятельств, их у меня ни одной.
Чуть больше десяти лет назад мы переехали с мамой из Молдавии. Это была чужая нам страна. Бабушка вышла там замуж, полюбив приезжего. Но нам так и не удалось там прижиться. А после смерти отца и бабушки с дедушкой, мама вернулась в Россию. Благо здесь осталась однушка. Бабушка благоразумно не стала её продавать.
В Молдавии было тяжело. Работы нет, соответственно, как и денег на нормальную жизнь. Мы едва сводили концы с концами. Иногда даже есть, было нечего. Спасала бабушкина квартира. Хоть какие-то деньги за сдачу жилья. На них и купили два билета до Москвы.
Но никто нас в России не ждал. Маме едва удалось устроиться уборщицей на швейную фабрику в Химках. А теперь ещё и квартиру необходимо было оплачивать. Благо жизнь нас приучила быть цепкими. Мама за полгода обучилась шитью и сменила тряпку и швабру на место за машинкой. Не сказать, что денег стало сильно больше, но теперь хоть на еду хватало. Я тоже старалась подрабатывать, где только получалось. На автомойках, на улицах листовки раздавала, потом каким-то чудом в кондитерский цех устроилась, где требовалась девушка на украшение тортов в ночную смену.
Из кондитерской удавалось взять кое-какой еды, что было хорошим подспорьем. Мама настаивала на том, чтобы я пробовала поступать хотя бы в техникум, но мне было невдомёк, как я смогу совмещать работу с учёбой. На мамину скромную зарплату нам было просто не выжить.
Но судьба вмешалась в нашу почти наладившуюся жизнь, внося свои коррективы. Идя с ночной смены домой, я нарвалась на насильника. Как потом оказалось, это был постоянный клиент кондитерского цеха, который пару раз видел меня мельком в зале. Приметил, даже знаки внимания стал оказывать, но я несколько раз дала ему отворот поворот.
Мужчина был на тридцать лет старше – целая пропасть. И его отказы сопливой девчонки сильно разозлили. Ведь он мне золотые горы обещал. А я, нищебродка, посмела нос от него воротить. Вот и встретил он меня в сквере.
Потом испугался содеянного, откупился местом в институте. Как рассматривать этот эпизод моей жизни? Как нечто ужасное или шанс, который дала мне вселенная? Подумаешь, несколько месяцев по врачам таскалась, зато теперь у меня было место в московском институте.
Вспомнив об этом, хмыкнула, прикладывая руки к ещё плоскому животу.
А потом была работа дворником, чтобы хоть как-то помочь маме. Она не справлялась. Втайне от меня по ночам шила левые заказы. Думала, что я сплю и не слышу. Но денег всё равно не хватало, поэтому я и устроилась дворником. Вставала в четыре утра, мела улицы, чистила снег, потом бежала в институт, а вечером мыла подъезды. Так я окончательно потеряла женское здоровье. Однажды просто присела передохнуть, потому что от усталости ноги подкашивались, и в глазах темнело, да так и уснула на лестничной площадке.
Меня разбудил мужчина, возвращавшийся домой с вечерней смены. Но я уже просидела на стылом бетоне несколько часов. В итоге застудила все женские органы, мочевой пузырь и почки. Долго лечилась, но мне сказали, что теперь это хроническое, и скорее всего, ставит на мне крест, как на матери. Но я пыталась вопреки прогнозам врачей. Пыталась…
Варя проснулась часа через два после Диминого ухода.
- Привет, - улыбаюсь девочке, которая тут же напрягается, не увидев папу рядом. – Выспалась? – беру маленькую пожелтевшую ручку в ладони.
- А… - малышка запинается и с беспокойством осматривает палату. – Папа?
Похоже Варя впервые назвала Диму папой, и как назло того не было рядом.
- Папе надо было съездить домой. Он попросил меня посидеть с тобой. Ты же на него не сердишься?
Девочка с грустным видом качает головой.
- А ты кушать хочешь? Давай я тебе что-нибудь принесу? Спрошу у врача, что тебе можно и выберу самое-самое вкусное.
- Не хочу, - вздыхает Варя, прижимая к себе Плюшку.
- Эй, так нельзя. Надо кушать обязательно.
- Меня тошнит, - начал хныкать ребёнок, а у меня в груди волна боли поднимается, захлёстывая с головой.
- Ладно, тогда поешь, как папа вернётся.
- Я домой хочу, - всхлипывает Варя.
- Ты обязательно пойдёшь домой, как только поправишься. И я пойду с тобой. Решила согласиться на предложение твоего папы присматривать за тобой.
Девочка, было, встрепенулась, но потом снова сникает, сжимая свою мягкую игрушку.
- Только присматривать? Ты не хочешь стать моей мамой?
- Очень хочу, Варежка, но если бы всё в мире подчинялось нашим желаниям…
- А что сложного? Брось мужа и живи с нами, - непосредственно изрекает ребёнок.
Легонько смеюсь, гладя Варю по голове.
- Вот, вырастишь и поймёшь. А пока давай-ка я тебе сказку расскажу?
И мне ещё часа два приходится выдумывать разные волшебные истории о том, как храбрая принцесса сражается с разнообразными монстрами, и, конечно же, их побеждает. А как иначе?
Наши волшебные приключения прерывает врач, который пришёл, чтобы отключить несколько аппаратов.
- Как наша маленькая храбрая пациентка? – улыбается он Варе.
- Нормально, - бурчит девочка совсем по-взрослому, наблюдая, как врач проверяет датчики и вкалывает какие-то лекарства в капельницу.
- Это хорошо. Так, теперь ты можешь вставать, но ходить с капельницей, уж прости, - грустно улыбается мужчина и зовёт меня в коридор.
Выходим, плотно закрываем дверь и на всякий случай отходим подальше, чтобы Варя не слышала нашего разговора.
- Вы кем Варваре приходитесь?
- Няня. А вообще я её бывшая воспитательница из детского дома. Дмитрий Николаевич предложил присматривать за девочкой, и я согласилась.
- Это хорошо. Значит, я сейчас пришлю к вам медсестру с подробными инструкциями и схемой питания. Всю еду будете брать в больничной столовой. Дмитрий Николаевич уже всё оплатил.
Я грустно киваю и возвращаюсь в палату.
- Варя, доктор сказал, чтобы ты обязательно покушала.
- Но я не хочу.
- А папу расстраивать ты хочешь?
Девочка мотает головой, утыкаясь носом в Плюшку.
- А он сильно расстроится, если ты не будешь кушать. Тебе силы нужны.
Девочка тяжело вздыхает, но не спорит, послушно поглощая принесённую мной овсянку на воде с добавлением фруктового пюре. Бедный ребёнок! Ей эту гадость ещё долго есть придётся.
Дима приходит ещё через пару часов. К тому моменту Варя уже поужинала отварной перемолотой куриной грудкой и снова заснула.
- Спасибо, - тихо говорит он, выслушав отчёт. Мужчина приехал с небольшой спортивной сумкой, явно собираясь жить в больничной палате.
- Я решила согласиться на твоё предложение, - тихо говорю, глядя, как Дима едва касаясь, гладит дочь по голове.
Он непонимающе смотрит на меня.
- Я буду няней для Вари. Тебе нужно работать, за домом присматривать. Кстати, а на кого ты собаку оставил?
- Сосед обещал присмотреть за Акбаром. Давай выйдем.
Я не понимаю, что не так. Дима должен был обрадоваться моему согласию, а он сейчас напряжённо вглядывается мне в глаза и медлит. По его лицу ходят желваки, выдавая крайне нервное состояние мужчины.
- Что сказал муж по поводу твоего решения?
- Он ещё не знает, - опускаю глаза.
- А если Варе не найдут донора? – хрипит мужчина едва слышно. – Всего два месяца, - Дима судорожно втягивает воздух и шумно сглатывает.
Повинуясь порыву, обнимаю его, прижимаясь всем телом и кладя голову ему на грудь. Рядом с ним я чувствую себя Дюймовочкой.
- Найдут. Обязательно найдут! – говорю как можно твёрже.
- Просто. Я не знаю, Ксюш. Мне ужасно страшно, - Дима обнимает меня в ответ, утыкаясь носом в макушку. – Я взял на работе двухнедельный отпуск, но как представлю, что надо будет возвращаться и оставить Варю… А если это её последние дни? – сдавленно говорит Дима, напрягаясь всем телом. – Я с ней должен быть! Она и так была одна слишком долго. Не могу её оставить… - хрипит, выталкивая каждое слово с большим усилием.
- Не думай даже об этом. Всё будет хорошо. Тебе сейчас нельзя работу терять. Я буду с Варей днём, а ты ночью. Мы справимся. Слышишь?
- Угу, - сдавленно выдыхает Дима, буквально заставляя себя выпустить меня из объятий.
- Хорошо. Только боевой настрой, помнишь? Я улажу все дела за несколько дней. Постараюсь навещать вас по мере возможности. Звони, если что-то понадобится. Купить что-то или ещё чего.