Ева Бран – Источник для проклятого (страница 14)

- Зачем тогда выставил милого парня Криса таким чудовищем? Если ты хотел дать мне справедливый выбор, то доигрывал бы роль до конца, и я бы выбрала Криса. Если бы он не запугивал меня.

- Правда в том, Лина, что Крис и есть чудовище. Намного более жестокое, чем ночной демон.

- Я же говорю, у тебя раздвоение личности!

- Мне пришлось таким стать! – рычит демон, а потом добавляет более спокойно: - Но я постарался сохранить себя в облике крылатого монстра.

- Я не понимаю, - шепчу, чувствуя, что голова сейчас взорвётся.

- Я стал чудовищем много веков назад, но именно в этом облике у меня сохранялось ощущение прежнего себя. Не могу этого объяснить. Я воспринимал проклятие как должное. Поверь, ещё будучи человеком, я загубил множество жизней. Пролил реки крови, неся знамя своего правителя. И когда меня превратили в это, то я был согласен в справедливости произошедшего. По ночам меня преследовали лица тех, кого я лишил жизни. До сих пор преследуют… Я потерял человеческое лицо, ещё будучи человеком.

- Ты был рад такой каре, - шепчу, наконец, понимая внутренний конфликт этого существа.

- Да. Но признаться себе в этом смог только спустя десятки лет.

Исповедь демона выбивает меня из колеи. Я теперь не знаю, как к нему относиться. Ещё не простила за жестокую игру со мной и всё ещё боюсь его, но уже не так сильно. Наверное, Крис прав – я тот ещё шизофреник. Еноты в голове согласно кивают и заводят хоровод. На их головах появляются кокошники, а в лапках белые платочки. Ансамбль «Берёзка», блин. Видимо, так меня настигает отходняк. Я сначала хихикаю, а потом начинаю смеяться в голос. Крис не выдерживает натиска моего безумия и тоже хохочет за компанию.

- И что теперь? - отсмеявшись, уточняю. Мне важно понять, что ждать от него, и от завтрашнего дня.

- Теперь иди ко мне, - он манит меня пальцем и усмехается. Становится не по себе.

- Крис…

- Я обещал тебя не трогать три дня. Они вышли, - холодно тянет он, не переставая улыбаться. Мороз по коже от его слов, интонации и этой ненормальной улыбки. Нельзя забывать, что этот милый сероглазый красавчик настоящее чудовище. И я жива только благодаря той крови, что течёт в моих венах.

Делаю робкий шаг по направлению к нему, чувствуя на шее невидимый аркан. Крис тянет за него, напоминая, кто здесь хищник, а кто жертва.

- Я хочу знать, что мне делать со всеми открывшимися знаниями. Артефакт, - замолкаю, когда парень изображает пальцами, что застёгивает молнию на губах.

- Мы поговорим об этом завтра. А сейчас я намерен насладиться тобой. Кстати, мне не нравится, что ты транслируешь лишь страх, Лина, поэтому мы сейчас с этим будем работать.

Сжимаюсь ещё сильнее. Что он имеет в виду, чёрт возьми?

- Ближе. Ещё ближе, - поводок накручивается на руку хозяина.

Стою в одном шаге от Криса и боюсь глаза поднять. Он цокает языком и приподнимает моё лицо за подбородок.

- Смотри на меня, Лина, - приказывает мягко. Но эта интонация обманчива. Камень не может быть мягким.

Смотрю на его губы. В глаза боюсь – там жестокость и безразличие. Тьма клубится на дне зрачка. Эта тьма живая, прожорливая, кровожадная. Она затянет меня и задушит, как маленького беззащитного кролика. Теперь я понимаю, что так настораживало во взгляде Криса. Я интуитивно чувствовала несоответствие. Мягкий и заботливый парень со взглядом убийцы.

- Сейчас мы немного поиграем, - чувственные губы растягиваются в улыбке, обнажая идеально жемчужные зубы. Сам порок, само искушение. Именно так жестокие хищники гипнотизируют свою жертву. Маленькая наивная мышка загипнотизирована коварным удавом. Мгновение; и затрещат её косточки, сдавленные кольцами гибкого тела. Но мышка всё равно стоит, не шелохнувшись, зачарованная невероятной красотой своего будущего убийцы.

Я сглатываю колючий ком в горле, который процарапывает пищевод до самого желудка. Пальцы леденеют, а между ног, напротив, разгорается настоящее пламя. Что он со мной делает? Почему мой организм выдаёт такие противоречивые реакции?

- Стой смирно и не шевелись. Когда скажу, что делать – ты тут же это исполняешь. Поняла?

Прикрываю глаза и киваю.

- Умничка, девочка.

Крис начинает меня раздевать. Действует мягко и нежно. Хищник усыпляет бдительность жертвы. Хотя если вспомнить наш первый раз… Он ведь был деликатным. И на следующее утро доставил мне удовольствие. Крис старается не причинять боли. Тогда, почему же так страшно?

Еноты тут же выбрасывают плакат с надписью «доверие». Соглашаюсь с ними и слышу, как хмыкает Крис, опуская губы на мою ключицу.

- Ты научишься мне доверять, - шепчет хрипло.

- А стоит?

- А сама, как думаешь? – отвечает он вопросом на вопрос, расстёгивая пуговички и целуя оголившиеся участки кожи.

Поцелуи лёгкие, дразнящие, обжигающие.

- Я не намерен делать тебе больно. Если только чуть-чуть, - хриплый шёпот бьёт кувалдой по нервам.

- Что это значит?

- То, что некоторые виды секса могут быть вначале не очень приятными.

Воображение тут же рисует такие пошлости, что дыхание перехватывает, а лицо затапливает багрянцем смущения. Он же не собирается туда? Мамочки! Мне страшно!

- Собираюсь, но не сейчас, - этот мерзавец ещё и в мыслях успевает покопаться.

- Нет! Я не хочу! Ни сейчас, ни потом.

- Ты, наверное, помнишь, что во главе стоят МОИ желания? – горячее дыхание опаляет кожу на груди. Лифчик падает на пол, а губы смыкаются на соске, вырывая из меня невольный стон.

Сжимаю кулаки, обуреваемая ужасно противоречивыми чувствами. Стою как оловянный солдатик. Ноги на ширине плеч, руки по швам. А Крис делает всё, что ему в голову взбредёт. Это ужасно нервирует и возбуждает одновременно. Возможно, во мне до поры до времени спала жертва стокгольмского синдрома? Иначе свои ощущения объяснить не могу. Остро, горячо, на грани безумия.

Еноты в голове согласно кивают, подтверждая выставленный себе диагноз. А потом дружно крутят маленькими пальчиками у висков.

- Ты просто понимаешь, что ни с кем тебе не будет также ярко, - шепчет Крис, опускаясь поцелуями на живот. Обводит кончиком языка впадинку пупка и ведёт им ниже. Влажно, горячо, колко. По коже, будто миллион тонких иголочек проходится. Ноги, того и гляди, перестанут мне подчиняться. Колени ослабли и выдают мелкую дрожь. Ругаю тело последними словами за такое вероломное предательство.

- Не стоит, - мурлычит Крис, проводя пальцем по кромке трусиков. – Всё здесь, малыш, - он стучит по виску с весельем глядя мне в глаза. – Ты в восторге от тех эмоций, что я тебе даю. Признай это и сразу станет легче.

Назло ему сжимаю плотнее губы. Демонстративно, с вызовом.

Крис сначала медленно спускает брюки, помогая мне из них выбраться, а потом в клочья рвёт кружевные трусы. Охаю от испуга и пытаюсь руками прикрыться, но мне не позволяют. Крис опускается на колени, разводит пальцами складочки и любуется, представшей его взору картиной.

Дышит рвано, часто, но старается действовать осторожно, чтобы не причинить мне боли. Он смотрит на меня долгие пару минут, которые кажутся мне бесконечностью. Ощущаю, как по ноге начинает течь смазка. Какой позор! Я настолько возбуждена, что даже откровения Криса сейчас отодвигаются на второй план.

Он медленно проводит пальцами по ноге, собирая мои соки, а потом отправляет их себе в рот. Облизывает настолько порочно, что я задыхаюсь от возбуждения. Между ног всё судорогой сводит, тянет настолько болезненно, что застонать хочется. И к своему ужасу и стыду понимаю, что хочу чувствовать Криса в себе. Срочно, иначе моё безумие усугубится.

А он и не думает прекращать свою игру. Высовывает язык и осторожно кончиком к самому чувствительному месту прикасается. Касание настолько невесомое, что я не понимаю, отчего меня в узел скручивает. Низ живота простреливает удовольствием.

- Тебе хорошо? – самое сокровенное место обдаёт горячим дыханием. Это что-то запредельное. Ничего сказать не могу. Только мычу что-то нечленораздельное. – Посмотри на меня, Лина, - не понимаю, с какой интонацией это произнесено. Сейчас слова Криса больше похожи на просьбу.

Опускаю взгляд и задыхаюсь от порочности картины. В этот самый момент демон тягуче, широко, с грудным стоном проходится языком по моим складочкам.

- Я так долго об этом мечтал, - говорит хрипло, хватает меня на руки и переносит на стол. Рывком колени разводит и продолжает языком доводить до исступления. Кислород в лёгких заканчивается. Они огнём горят. Пытаюсь ртом воздух втянуть, но получается судорожный всхлип.

- Вот так, девочка. Сладкая, - шепчет Крис, поднимается и берёт меня за руки, опуская ладони к себе на обнажённую грудь. Когда он успел снять майку?

Скольжу по его каменным мышцам, ощущая, как демон дрожит под моими прикосновениями. Неожиданно ловлю кураж. Опускаюсь ладонями по мускулистому животу, оглаживаю бёдра, бока, слегка царапаю поясницу, вырывая из его груди протяжный, хриплый стон.

На смену страху приходит решительность. Острое желание заглушает инстинкт самосохранения. Обхватываю Криса ногами за поясницу, прижимаясь крепко.

- Лина…

Он подхватывает меня на руки и переносит на кровать. Рывком брюки вместе с трусами с себя стаскивает и устраивается между моих ног. Дрожу от нетерпения. Сегодня я шлю всё к чёрту. А ведь он обещал, что я буду его ждать и умолять о ласках. Что этот демон со мной делает? Как под кожу сумел пробраться, растечься ядом по венам?