Ева Арманда – Космический отбор для монстра (страница 51)
Меня провожали восхищённые вздохи гостей. Я начинала свой путь из дальнего края залы к алтарю — арке, увитой белоснежными кораллами и ракушками. Все действо проходило в парадной зале, в той же, в которой когда-то я увидела Альтаира в образе офицера впервые.
И мне было приятно провести церемонию именно здесь. Хотя океан уже связал наши с Альтаиром судьбы — и этот праздник, и все ключевые даты должны бы отмечаться тут.
Ведь я каждый раз буду вспоминать хамоватого офицера и его шуточки на грани. Своё «пение жабрами» на конкурсе. Рассказ о многодетной атлантианской семье на весь высший подводный свет… По сути, это был затяжной стендап концерт. И играла там не только я, но и мой Альтаир.
Наш театр двух актёров.
И сейчас будет занавес.
После чего начнётся наша плавная семейная история. И я верю от всей души, что она будет очень счастливой.
И мне было тепло и приятно от того, что и на этом торжественном этапе пути я была не одна.
Папа вёл меня к Альтаиру, ожидавшему у алтаря. Одной рукой отец держал мою руку, в другой церемонно, на манер трости держал своего сапфирового накса, пристукивая им на каждый шаг. Скрадывая, что его дочь идёт босоногая, и её каблучки не стучат загадочно, как положено невестиным туфелькам.
Гости стояли с двух сторон от нас с отцом эдакой живой стеной, формируя коридор. На пути к алтарю папа провёл меня мимо странного предмета. Элемента декора? О, нет. Это была обширная округлая ёмкость, вроде гигантского фужера на очень высокой ножке. На дне этой ёмкости заполненной водой виан Маурисий грыз какую-то рыбку. И готовился наблюдать церемонию с лучшего места. Наружу из «фужера» торчал сияющий золотыми и серебряными всполохами хвост морского котоида. По его мелкоамплитудным отмашкам хвостового плавника и проецируя это на жестикуляцию хвоста сухопутного котоида, я понимала, что виан Маурисий в добром расположении духа. Но…
— Пап? — шепнула я.
— Что, София?
— Но если виан Маурисий трапезничает в аквариуме… жреца ты отослал, а сам ты ведёшь меня к алтарю, то… кто же проведёт церемонию?
— О, тебе понравится.
Когда на пустующий центр арки, на место жреца/ регистратора/ тамады — нужное подчеркнуть, с наисложнейшим выражением лица выступил мой дедушка Арон… я подавилась воздухом.
Сжала в пальцах белоснежный букет с синими капельками атлантианских сапфировых колокольчиков среди белых цветов Океании и Земли-два.
— Кажется, дедушке такое не особо нравится… — попыталась я вразумить отца, — как и в целом ему не слишком по душе Океания.
— Твоему деду всё якобы не нравится, — закатил глаза отец, — но это лишь первый слой. Не слушай, что он говорит, смотри на поступки. Он громче всех кричал, что людям не место в альянсе Союза, когда я был юным…
— Так прямо и кричал?
— О да. И что в итоге? Обожает свою человечку Миру, хоть и продолжает показательно называть её «человечкой» даже на семейных обедах. И теперь мы все так её зовём. Хотя она не единственная человечка в семье, согласись. Это уже мутировало в какую-то их любовную игру. И я не планирую размышлять на эту тему. Всё же я его сын. Далее по списку. Что ещё на словах ненавидит твой дедуля?
— Эм… Шиарийцев?
Папа молча указал кончиком своего сапфирового трости-накса на дедушкину ногу. Тонкий золотой обод маленького хвостика на его голени сверкал поверх черноты парадных брюк. Этот обод означал, что позади дедушки прячется сынок моего брата Эльзаса, тёзка и полушиарийский правнук нашего виана-тирана. Маленький Арончик. Они были неразлучны по мере возможности, с тех пор как познакомились.
— Едем дальше София, что там у дедушки третье в списке самого ненавистного? После людей и шиарийцев? — продолжил веселиться папа.
— Океания…
— А теперь сопоставим факты. Океанию костерит тот самый виан Арон (виан-тиран), который постоянно наворачивает тарталетки с икрой и нахваливает чёрный океанский перламутр? Тот самый виан, который раздобыл тебе когда-то безлимитный пропуск в Океанариумы сети «Альта-Рейна»? Неплохие связи для того, кто недолюбливает воду…
— Тот виан, который помог владелице этой сети Океанариумов… покинуть родину когда-то? — подхватила я
Папа удовлетворённо хмыкнул.
— Да. Я знаю про маму Альтаира, королеву Таланию, пап.
— Значит, ты понимаешь, что моральный долг твоего деда вас поженить. Он лишил Океанию королевы. Он вернул Океании королеву. Где-то поэтично, да, Софи?
Я фыркнула и рассмеялась.
Разумеется, привлекая внимание гостей.
Но меня не осуждали. После стендапа в первый же вечер океанцы были, что называется, пуганые. Альтаир, как и моя родня, любили меня такой, какая я есть. Слегка взбалмошной. Колкой. Характерной. Отнюдь не блестящей шпионкой. Вообще говоря, эта моя карьера явно не задалась. Но все навыки, что преподавали мне в спецАкадемии — явно пригодятся мне на престоле. Просто нет высшего учебного заведения для будущих королев! А так-то, глядишь, и учебная программа бы совпала.
И тут мой взгляд поймали синие глаза моего короля. Альтаир был божественно красив.
Белый парадный мундир, золото и перламутр эполет и знаков отличия, королевский венец в густых волнистых чёрных волосах. И эта мудрая понимающая улыбка.
Я как заворожённая встала на положенное мне место.
Папа вложил мою руку в руку Альтаира, бегло поцеловал меня в щёку и отшагнул назад. Но я спиной продолжила чувствовать его присутствие. Я ощущала присутствие здесь каждой родной души и лишь сожалела, что не все смогли прилететь на эту планету… но я обязательно приеду в Атлантию, чтобы провести праздник для остальных… обязательно!
А сейчас…
— Приступим, — заговорил виан-тиран. Дедушка Арон гневливым жестом откинул от вечно-молодого лица белую прядь седины… Седины ли? Ведь у одной из его дочерей — моей «тётушки» Ники, которая на несколько лет младше меня, такая же, а значит…
— Итак, — приказал дедушка, — начали. Виан Океанец, не улыбаться. София, соберись… ты на свадьбе. На своей свадьбе. Его Величество Альтаир… новопровозглашённый король Объединённых водных просторов Океании и подчиненных ей глубоководных княжеств Великой Впадины Талли, Долины Чёртовых водоворотв… и… э… это всё зачитывать, смеётесь? Короче, всей вашей необъятной. Едем дальше. Вы берёте в жены виану…
… Неважно, что говорил дедушка, возможно, он слегка хамил. Возможно, где-то рядом, его речи в такт скрежетал зубами Зельтаир…
Главное, что голос у дедушки бы глубокий, поставленный, и слова он произносил ритмично. Я смотрела в синие глаза Альтаира, и они словно сияли огнями, блуждающими в придонной глубине (теми самыми, что вспыхивали на наших с мужем телах, когда мы любили друг друга в океанской форме).
…И я впадала в транс.
Зал исчезал. Пропадали гости. Я расплёскивалась. Разливалась морской водой, теряла контуры человеческого или какого-либо иного тела… я оставалась голым духом, парящим напротив другого такого же — духа Альтаира.
И я тянулась к нему, и я сплеталась с ним в поток энергий, поток псионической силы, в поток-водоворот.
«Я люблю тебя», — говорил мне он, половинка моей души, мое течение, — «я беру тебя в жены. Я счастлив связать свою судьбу с твоей…»
И ему вторил, благословляя наш Союз, сам Океан.
«Я люблю тебя. И мне тобой не надышаться, — отвечала я, — Я… хочу быть с тобой вечно».
«Так и будет моя виана-атлантианка… виана-океанка… виана-королева… моя София».
И в этот момент мне казалось, что я смогу объять мыслью весь Океан. Растянуть разум на всю поверхность планеты. Замкнуть её в свой Паракосм.
А если я — Океан… то нет проблем с тем, чтобы создавать проекции-иллюзии…
Если я — повсюду… то мои проекции могут наливаться плотью…
Если… ТАК ВОТ КАК ОНИ ЭТО ДЕЛАЮТ!
— Я поняла… — прошептала я.
— Надо сказать не «я поняла», а «я беру его в мужья», — педантично поправил меня дедушкин голос.
— А? Да. Конечно. Я беру в мужья. — Я счастливо улыбнулась. Мне хотелось смеяться. Летать. Опять. Потому что я поняла… Моя любовь открыла мне, как работают океанические ментальные способности. И как мы, дети Атлантии, могли забыть о них и отказаться⁈
Ну ничего.
Я всё исправлю.
Сначала для себя. Потом — для всего своего народа.
На миг в моей голове всё встало на свои места: эпос Земли, первые контакты между расами Союза, разделение древнего Изначального Народа на Океанцев и Атлантианцев — великий Раскол. Который мы теперь с помощью «клея», под названием «человеческий геном», соединим обратно. Ха, план-капкан. Человеческими генами можно сшить много старых разрывов. Люди — вот ключ, вот сокровище.
И это так работает, потому что… потому что… мы ВСЕ ЛЮДИ.
Космос Великий, изначально мы все люди⁈
— Вы можете поцеловать невесту, — распорядился дедушка Арон. Уж что-что, а звучал он непочтительно. Это ж надо женить королевскую семью так, словно делаешь одолжение⁈
Ну в этом был весь дедушка Арон.
И что за начинка под его на вид непробиваемой скорлупой я поняла. Но ещё задолго до моего рождения это поняла его виана Мира. Человек. Человек-ключ.