Ева Арманда – Космический отбор для монстра (страница 37)
— Мне нравится твой хвост, — хрипло произнесла я, и почему-то на глаза на миг навернулись непрошенные слёзы. Вместо тысячи слов, которые на самом деле должна была произнести. А хвост как раз извернулся кольцом, и хвостовой плавник как-то сам ткнулся мне в ладонь. И я его погладила… Хотя это, возможно, и оскорбительно. Это же часть тела, а не питомец.
— … но в одном ты права, София: заниматься любовью в истинной форме будем, когда ты… адаптируешься, — усмехнулся принц.
А мне вдруг окатило жаром лицо. Сердце заколотилось.
Альтаир обнял меня крепко, и ответила ему на объятия.
Мы просто сидели, сплетясь в нечто единое.
Он меня не торопил.
А в моей душе что-то переворачивалось.
Сложное, многокомпонентное. Было много оговорок. Много усложнений. Но голая суть такая: я хочу быть с этим мужчиной. Да, он мне солгал. Но оказалось, что он вовсе не считал меня игрушкой. Да, он живёт под водой. Но и моя раса вышла из воды. Да, у него агрессивные родственники и иногда отрастает хвост. Ну это разве проблема? К тому же хвост объективно шикарный.
Так-то мой старший брат женился на шиарийке! А у неё тоже хвост и тоже агрессивные родственники! Неужели я не справлюсь с таким чудесным хвостиком? Он куда милее шиарийского! А как играет сапфировыми оттенками иссиня-чёрный плавник на свету…
И вообще!
— Я чуть не обокрала твою страну, — жалко всхлипнула я. Это был мой последний аргумент. Я уткнулась куда-то в ключицу Альтаира. Вдохнула его притягательный запах.
Он тихо рассмеялся:
— Я и так тебе всё отдам. Что ты там хотела украсть?
— Сердце…
— Тебе удалось.
— Сердце Океании. Биокомпьютер.
— Нет никакого компьютера, — впрыснул Альтаир, — есть Воля Океана. Я её слышу и исполняю. Я в согласии со своей природой. Ты со временем поймёшь. Но в голове у среднестатистического атлантианца такая идея никогда не уложится, так что…
— Сердца нет⁈
— Биокомпьютера нет, точнее называть его так не совсем верно, — серьёзно сказал Альтаир, — но Сердце есть, София. И оно тебе открыто. Со временем я объясню тебе, что оно собой представляет. Ты ведь правда любишь Океан?
— Ты станешь моей женой и королевой, София из Атлантии?
— Да… я… согласна…
Это не я!
Это кто-то сказал моим голосом!
Нет! Оно как-то вырвалось из меня само — да так искренне и ярко. Впереди всей хвалёной атлантианской аналитики.
— Я полюбил тебя, София, — выдохнул мне в губы Альтаир, — Отбор Невест Завершён.
Последняя фраза прорезонировала по воздуху, по камням пещеры, разошлась по воде.
Ударила по сознанию.
Мне помнилось, что она ушла куда-то по псионическому пространству, официально.
А плавник исчез из-под моих пальцев.
Я поняла, что сижу на Альтаире, но он уже в человеческой форме.
И… ох.
— Ты голый! — вскрикнула я, — ты же умеешь трансформироваться с одеждой!
— А зачем? — ласково заглянул мне в глаза Альтаир.
Я поцеловала его первая. Он отодвинулся от стены и лёг на спину.
А затем — раз, и перекатился так, что я оказалась под ним.
Но теперь Альтаир был без хвоста. И я уже не металась: в ужасе я или в восторге. Я однозначно была в восторге.
Я отдалась новому поцелую. Жаркому, влажному, жадному. Покусывала губы принца, распаляя его ещё сильнее. Впускала его язык в свой рот.
… Я позволила Альтаиру себя раздеть.
Сердце гулко колотилось.
Я что, правда согласилась⁈
Мы что правда сейчас это сделаем⁈
— Обязательно сделаем, София…
Я стремительно теряла стройность мысли. Всё сыпалось.
Осталось последнее: его зовут Альтаир. Как приятно теперь знать его имя.
…Слишком страстная и непоследовательная для атлантианки и слишком жёсткая для человека… я всегда ощущала себя не там и не тут. Не ко двору и тем и другим.
Пыталась идти атлантианской семейной тропой — быть как папа, дед и брат. Но мне это не подходило.
Пыталась копировать родню с маминой стороны — быть нежной, ласковой человеческой женщиной — но это мне подходило ещё меньше.
Я словно сковывала в своей груди ревущий Океан.
Он был «не в масть» — ни людям, ни атлантианцам.
…А теперь я поняла.
Я как влитая подходила сюда.
Я родилась сразу мечтающей уйти в воду…
Я словно… глупо наверно, но… я была Океаном!
Разум озарило воспоминание:
Когда мне было восемь лет, с моим отцом имел беседу один очень строгий виан. Он сурово выговаривал отцу после того, как я вместо сочинения на произвольную тему написала серию стихов «почему я — Океан».
Строгим вианом был психолог-профориентолог из очень хорошей закрытой атлантианской школы при Правительстве Союза. Он разобрал мои стихи по каким-то своим шкалам, опросникам и таблицам. И прорисовавшийся результат «тестирования» ему не понравился. Виан-психолог хотел поставить меня на учёт за своеобразие «на грани ожидаемого в псионическом развитии». Даже внёс предложение частично заблокировать мне ментальный потенциал.
Но отец тогда сказал, цитирую: «Только попробуйте, виан. Любая сомнительная запись в личном деле моей дочери, и хуже того — её испорченное настроение будут вам дорого стоить».
— Но, виан Алеф, — отвечал отцу психолог. — Есть правила. Вам ли не знать, в Атлантии строгие критерии…
— Ваша параллельно-перпендикулярная психология, — недобро цыкнул на психолога отец, — для тех, кто будет жить по линейке. Моя семья, если вы вдруг не читаете личные дела учащихся или не смотрите всеобщее ТВ, живёт не по канону. А теперь отстаньте от моей дочери. Её геном разнообразнее и богаче среднепопуляционного, это ясно? Ей ваше шаблонное мерило не подойдёт. И только попробуйте оставить в документах запись, которая может осложнить Софии жизнь, интеграцию в общество или будущую карьеру. Если говорит, что она океан — значит она, надо думать,…океан. Что бы это ни значило. Софи… ты наверно хочешь снова сходить в океанарум?
— Хочу, папа!