Ева Арманда – Ассистентка Космического Тирана (страница 50)
Но что это с Гидеоном?
– Не роман, – еле выдавил он.
Не ложь. Полуправда. Да что с ними со всеми?!
Романтические приключения не пустили мозги по ветру лишь одному моему заместителю Ксандру! Женился несколько месяцев назад на своей рыжей человечке и никак не поменялся, хвала Космосу!
Остальные – просто кошмар.
Сыпятся, как сахарные земные барышни. И драконоид туда же.
Эдак они развалят все подразделения!
– Арон? – умоляюще посмотрела на меня Мира своими огромными чайно-медовыми глазами, – пожалуйста…
Я что им, мать их, купидон? То один "женится на человечке, срочно", то другому свидание с государственной преступницей подавай, то третий с неустановленной особью женского пола следствие собрался вести. Ага, сейчас прям. Не военное ведомство, а дамский сериал какой-то. ...Но что я могу поделать, когда Мира так на меня смотрит?
– Наложу вето на пресс-релиз. – выдохнул я, – Уберу докладную под гриф “сверхсекретно”. У тебя три месяца на самостоятельное решение вопроса, – проговорил я Гидеону. Это было щедро.
И по тому, каким довольным он стал, я понял, что он на подобное не смел рассчитывать.
– Значит, ежевичный порошок, который вдруг появился у нас на кухне – твой подарок? – уточнил я.
Драконоид осторожно кивнул.
– Я не против, если пришлёшь ещё. Мире… нравится. Он такой… сиреневый…
Мира тихонько прыснула.
Гидеон улыбнулся и покладисто кивнул. И почти сразу ретировался.
– Я рада, – мурлыкнула Мира.
– Чему, человечка? Что иду у тебя на поводу в обмен на ежевику?
– Что у тебя есть друзья, – шепнула Мира и потёрлась щекой о моё плечо, – … а давай напросимся в гости к Алефу и Элине? Или сходим куда-то все вместе...
– Ладно, – буркнул я.
Но, вообще-то, и сам хотел это предложить жене.
Правда не знал, как сделать это так, чтобы не выглядеть нелепо.
К счастью, не пришлось.
…Дети завозились в коляске.
Наверно чёртов драконоид разбудил их своим ягодным духом!
Я подхватил на руки дочь, Мира взяла сына.
И мы продолжили прогулку, уже катя на псионической тяге перед собой пустую коляску. Впрочем, она пустовала недолго. В неё соскользнул оживший накс и, свернувшись кольцом, спрятал треугольную голову под лавандовую подушку. И задремал.
Великолепно.
– Что? – уточнил я у жены, которая не сводила с меня хитрого взгляда.
– Ты улыбаешься, – очень тихо сказала она, словно боясь спугнуть что-то бесплотное, – я раньше не видела, насколько ты… человечен.
– Из-за того, что потребовал взятку ежевичным порошком у драконоида?
– Нет, – фыркнула моя жена.
– Я счастлив с тобой, – невпопад сказал я. Но это было честно.
Мира подавилась воздухом, и в глазах моей человечки засияли слёзы. Почему? Надо спросить.
– Это от счастья, Арон, – опередила меня жена. – Я тоже с тобой счастлива. И мне кажется, это… насовсем.
– Естественно, – закатил глаза я и… дальше не смог продолжить.
Мира ждала. И я всё же решился:
– В атлантианских семьях не принято рожать много детей, Мира, но…
– Но?
– Ты не хотела бы... ещё когда-нибудь...
– …Хотела бы.
У меня словно камень упал с души.
Я прижимал к груди задремавшую вновь трёхмесячную дочь. Такая маленькая. Такая тёплая. Надо же…
Я и Мира – мы создали этих детей.
Я принял у Миры и сына тоже. И теперь нёс в каждой руке по дремлющему атлантианскому младенцу. Интересно, сколько в них будет от людей? Я внезапно решил, что постараюсь, чтобы было как можно больше.
И даже закралась крамольная мысль, что выбранный Атлантией курс всеобщего развития… не вполне корректен.
И что надо бы сделать его гибче.
Программы поддержки людей, поощрение смешанных браков… не псевдопоощрение, а настоящее. Но с этим ещё работать и работать.
Я объявлю этот курс.
И первое, что нас ждёт – вал мимикрии под счастливую смешанную межрасовую семью с целью выслужиться, получить блага и господдержку. Но маятник качнётся в обратную сторону, а те, кто хотел стать семьёй, но боялся получить общественное осуждение – получат шанс.
Нужна лишь хорошая рекламная кампания.
Да… я подумаю над этим.
В лучах дневного солнца глаза Миры сияли медово-чайным. Коляска со спящим наксом катилась перед нами сама. Я нёс детей. Моя жена лишь с наслаждением вдыхала свежий воздух, в вырезе лавандового шёлкового топа ритмично вздымалась её великолепная пышная грудь. Мира беззаботно пила кофе из нашего общего стакана. Дети – облучали меня человеческим теплом…
И что-то словно защемило, чиркнуло у меня за грудиной. Но это было нефизическое чувство. Но что-то светлое, тёплое, долгоиграющее разгоралось во мне.
Щёлк.
Я мысленно запечатлел этот день. Тепло маленьких детских тел. Свет, отражённый в глазах Миры.
Я люблю эту женщину так сильно, что могу сойти с ума – вдруг чётко осознал я. – я словно врастаю. Переплетаюсь жилами с этой человеческой душой. Я…
“Так, тихо там”... – недовольно пробурчал Накс, – “я сплю вообще-то…”
– Арон… – губы моей человечки дрожали.
Мы остановились.
Мира вернула стакан кофе в кольцо-держатель и очень осторожно, чтобы не потревожить спящих детей, обняла меня за шею. Словно обтекла меня. Притянулась, будто её ко мне примагнитило.
Конечно. Конечно, она услышала эту мою мысль.
– Я тоже тебя люблю, Арон. Так люблю… всегда любила… – продолжала нежно обнимать меня за шею моя человечка.
– Любила? Всегда? Ты называла меня "виан-сноб". И "виан-тиран"...
– А?!