Ева Арк – Тайна короля (страница 7)

– Я рад служить королеве, сир. Однако в связи с вашей свадьбой и её коронацией были потрачены значительные средства.

Заметив, что на лицо его молодой супруги словно набежало облачко, король обратился тогда к подошедшему вслед за казначеем другому мужчине:

– А каково Ваше мнение, монсеньор де Лонгвиль?

– Когда я был в Англии, сир, король Генрих обращался со мной скорее как с другом, а не с пленником. Поэтому я поддерживаю королеву в том, чтобы устроить празднество в честь его посла.

– К тому же, – понизив голос, добавил Лонгвиль, – это поможет сгладить те недоразумения между нами и англичанами, которые возникли после того, сир, как Вы отправили назад почти всю свиту королевы.

– Пожалуй, Вы правы, – Людовик ХII вздохнул. – А Вам, сеньор де Монморанси, я приказываю проследить за тем, чтобы королева не знала недостатка в средствах.

– Как Вам будет угодно, сир.

Мария Тюдор же с милой улыбкой сказала:

– Благодарю Вас, сир.

После чего обратилась к Луизе:

– Вы можете приступать к своим обязанностям хоть завтра, мадемуазель де Монбар. И, кстати, поможете нам с приготовлениями к балу.

Глава 4

Встреча

Вернувшись из Турнеля, графиня де Сольё попросила внучку:

– У меня почему-то тяжело на душе, Луиза. Спой что-нибудь.

Взяв в руки лютню, та высоким сопрано запела по-итальянски:

Будь что будет, – пред судьбой

Мы беспомощны извечно.

Нравится – живи беспечно:

В день грядущий веры нет.

– Благодаря тебе я снова почувствовала себя флорентийкой и вспомнила свою первую любовь, – когда Луиза закончила петь, со слезами на глазах произнесла донна Мария.

– Не могу поверить, что Вы любили кого-то кроме графа де Сольё, бабушка.

– Мне не было ещё и шестнадцати, когда я впервые влюбилась в Лоренцо Торнабуони, кузена правителя Флоренции.

– Наверно, он тоже любил Вас?

– Да, Торнабуони просто боготворил меня.

– И чем закончилась Ваша любовь?

– Однажды отец привёл в наш дом незнакомца и представил его мне как графа де Сольё, посланника герцога Бургундского. Вскоре он попросил моей руки…

– И Вы полюбили его?

– Да, но не сразу.

– А Торнабуони?

– Он так и не простил мне того, что я стала графиней де Сольё…

– А моя матушка любила кого-нибудь до того, как вышла замуж за моего отца?

В лице графини мгновенно что-то изменилось:

– Но почему ты спрашиваешь меня об этом, Луиза? Уж не влюблена ли ты?

– Нет, просто я хочу знать, как приходит любовь? Ведь все мои подруги уже давно замужем.

– Не торопись, Луиза. Я была всего лишь на год младше тебя, когда обвенчалась с графом де Сольё. Твоя любовь ещё впереди.

В спальне Агнес девушка увидела свою кормилицу. Когда Луиза сообщила о том, что завтра они перебираются во дворец, Мартина всплеснула руками:

– То-то, Вы, наверно, рады, мадемуазель!

– Меньше, чем ты думаешь.

– Но ведь это такая честь!

Мартина была родом из Турени, где находилось поместье Саше, которое мать Луизы получила в приданое. Сколько себя помнила девушка, кормилица была всегда рядом с ней. Муж её утонул в реке, а единственный сын служил лакеем у Шарля. Однако вдова, несмотря на приятную внешность, не выходила замуж, почитая себя выше всех слуг в Монбаре. Впрочем, кроме честолюбия, за ней больше не наблюдалось особых недостатков.

– А где Агнес? – поинтересовалась Луиза.

В ответ Мартина поджала губы:

– Уж и не знаю, как Вам сказать, мадемуазель.

– Говори, как есть.

– Мне кажется, эта девица положила глаз на Вашего брата.

– С чего ты взяла?

– Пока Вы были у госпожи графини, Жером принёс ей записку и она сразу куда-то вышла. А потом сын мне признался, что эта записка от господина Шарля.

– Найди моего брата и скажи ему, чтобы спустился в часовню, – приказала вдове Луиза. – Я хочу поговорить с ним.

Часовня находилась внизу, в одной из пристроек дома. Перед резным деревянным распятием, по традиции, лежала открытая Библия. Единственное окно, как в церкви, сияло разноцветными витражами. Но света в помещении было недостаточно, поэтому на аналое стоял бронзовый подсвечник. Рядом виднелся стеллаж с книгами. Встав на маленькую скамеечку перед распятием, Луиза помолилась, а затем подошла к стеллажу. От чтения её оторвал какой-то шум в коридоре. Услышав голос Пьера де Буссэ, она, повинуясь скорее инстинкту, чем разуму, спряталась за стеллаж. В этот момент в часовню вошла донна Мария с сыном Элен.

– Здесь нам никто не помешает, – сказала графиня.

– Тем лучше для Вас, сударыня. Потому что мне нечего скрывать, – с насмешкой в голосе отвечал Пьер де Буссэ.

После паузы донна Мария взволнованно спросила:

– Откуда Вы всё это узнали?

– От шурина. Ведь Вам известно, что он тогда был с отцом в Плесси.

– Не понимаю, чего Вы добиваетесь?

– Я хочу жениться на Вашей внучке Луизе де Монбар. И Вы должны помочь мне в этом.

Слова Пьера подействовали на девушку как удар молнии. И если до этого она раздумывала, не выйти ли ей из-за стеллажа, то теперь не могла двинуть ни рукой, ни ногой.

– Если только это будет зависеть от меня, Вы никогда не женитесь ни на одной из моих внучек, – решительно ответила графиня де Сольё.

– А вот это мы ещё посмотрим, тётушка!

– Всё равно Вы ничего не добьётесь! И прекратите называть меня тётушкой!

– Разве Вам это неприятно? Но ведь мы с Вами действительно близкие родственники благодаря Иоланте де Лален, которая была шлюхой Смелого!

– Не смейте так говорить о моей матери!

– А как я, по-Вашему, должен говорить о женщине, из-за которой лишился половины наследства моего деда? Ведь если бы она сберегла свою честь, родственники Лалена не посмели бы оспаривать права моей матушки!

– А в чём Вы обвиняете меня?