Ева Арк – Тайна короля (страница 19)

– Долговые расписки Вашего брата, мадемуазель.

Пробежав глазами расписки, Луиза поняла, что общий долг Шарля банкиру составил почти тысячу ливров. Растерянно взглянув на Нери, она спросила:

– Но как мой брат за такое короткое время мог задолжать Вам такую большую сумму?

В ответ мессир Бенедетто пожал плечами:

– Мне он сказал, что проигрался в кости.

После чего добавил:

– Господин де Монбар просил меня ничего не говорить Вам о его долгах. Однако несколько дней назад меня навестил мой сосед, сеньор Сильвестро Сольяни. Сам он ювелир, родом из Милана, и поставляет драгоценности королевскому двору. Так вот, сеньор Сильвестро предложил мне купить у него жемчужное ожерелье. То самое, что я подарил Камилле. Естественно, он не знал об этом и на мой вопрос сообщил, что сам перекупил его у какого-то ростовщика. Сначала я подумал, что ошибся и это не то ожерелье. Но на одной жемчужине есть небольшой дефект, по которому я узнал его. Поговорив с женой и выяснив, что ожерелье пропало, я отправился к ростовщику. Оказалось, его заложила Агнес. И она мне призналась, что вырученную сумму одолжила Вашему брату.

В то время, как Луиза подавленно молчала, банкир закончил:

– Агнес ещё молода и неопытна, в то время как Ваш брат уже мужчина и должен отвечать за свои поступки. Поэтому я отправил ему записку с просьбой явиться ко мне для объяснений. Но он так и не пришёл. Тогда я послал за Вами, мадемуазель, чтобы попросить Вас поговорить с Вашим братом.

Девушка, наконец, разомкнула уста:

– Я обязательно поговорю с ним, мессир Бенедетто, и обещаю, что он заплатит все свои долги.

– Мне бы очень хотелось на это надеяться, – вежливо ответил её собеседник. – Потому что за те годы, что мы были компаньонами с донной Марией, между нами никогда не возникало никаких недоразумений.

Выйдя из кабинета банкира, Луиза решила ещё сама поговорить с Агнес, так как у неё не укладывалось в голове, каким образом Шарлю удалось склонить падчерицу Нери к неблаговидному поступку. Однако, дойдя до нужного этажа, Луиза внезапно услышала отчаянный собачий визг. Он доносился сверху, где были комнаты старших сыновей банкира, которых в связи с рождественскими праздниками отпустили из пансиона домой. Не раздумывая, девушка поднялась туда и застала в коридоре следующую картину: десятилетний Бернардо, средний сын хозяина, пытался надеть на шею Принцессы серебряный колокольчик, а та отчаянно сопротивлялась. Рядом с братом на полу сидел Анджело и внимательно наблюдал за его действиями.

– Что здесь происходит? – поинтересовалась Луиза.

Бернардо тотчас выпустил собачку из рук и та, позвякивая колокольчиком, забилась в угол. Поднявшись и потирая царапины на руках, мальчик оправдывающимся тоном сказал:

– Я только хотел помочь сестрице: она всегда долго ищет Принцессу по всему дому.

В этот момент из комнаты выглянул старший сын банкира, тринадцатилетний Франческо, которого почему-то в доме Нери называли Чеккино. Смуглолицый подросток с тонким серьёзным лицом, он был мало похож на своих родителей. «Чеккино внешностью и характером удался в моего покойного отца», – заметил как-то по этому поводу банкир. Зато подвижный, как юла, Бернардо с каштановыми волосами до плеч выглядел точной копией самого мессира Бенедетто.

– Сестрица Агнес очень сердится, когда вы играете с Принцессой, – с неодобрением произнёс Чеккино.

Луиза же, улыбнувшись, заметила:

– Тебе нужно промыть чистой водой царапины, Бернардо.

– И так заживут, – пробормотал тот.

Анджело же вдруг поднялся с пола и приблизился к девушке:

– Ты похожа на принцессу из сказки, которую рассказывала кормилица.

– Почему?

– Потому что такая же добрая, как она.

– Когда я стану большим и сильным, как отец, то тоже женюсь на принцессе, – добавил он.

– Сыновья банкиров не женятся на принцессах, – осадил его Чеккино.

После слов старшего брата глаза малыша вдруг наполнились слезами.

– Не плачь, Анджело, ты обязательно встретишь свою принцессу, которая полюбит тебя, – попыталась утешить его Луиза.

Мальчик сразу притих, а девушка продолжала:

– И вы будете вместе до самой смерти, пока Творец не соединит вас вновь уже навечно…

– …как мессира Данте с сеньорой Беатриче, – подсказал Чеккино.

– Ты любишь Данте? – повернулась к нему Луиза.

– Да, я знаю наизусть множество отрывков из его «Комедии».

– Тогда прочти что-нибудь.

И подросток начал декламировать:

Река, где плавал я под солнцем мая,

Тверда, как берег, и доколе злоба

Зимы не минет, будет стыть на дне.

Земля окаменела в долгом сне.

Кристаллом стали влажные глубины,

И холод оковал волны движенье,

Но я в моём сраженье

Не отступаю ни на шаг единый

И чувствую в моём мученье сладость,

Предпочитая только смерти сладость.

В этот момент, вероятно, услышав лай своей любимицы, пришла Агнес. Принцесса тотчас засеменила к хозяйке. При виде колокольчика на её шее падчерица Нери покраснела от гнева:

– Вы снова мучили мою собачку!

– Бернардо хотел как лучше, сестрица, – попробовал вступиться за брата Анджело.

Но Агнес не слушала его:

– Я пожалуюсь Вашему отцу, и он прикажет выпороть Вас розгами!

– Мне кажется, Бернардо уже раскаялся в своём поступке, – решила вмешаться Луиза.

– Клянусь святым Иоанном, сестрица, что больше не притронусь к Принцессе! – поспешно подтвердил средний сын банкира.

Забрав собачку, Агнес удалилась вместе с Луизой в свою комнату, где принялась расчёсывать специальной щёточкой шёрстку Принцессы. Понаблюдав некоторое время за ней, дочь барона спросила:

– Это правда, Агнес, что ты заложила ожерелье донны Камиллы ростовщику, чтобы достать денег для моего брата?

К щекам падчерицы банкира стала медленно приливать краска:

– Да, мадемуазель.

– Это Шарль тебя надоумил?

– Нет, я сама. Господин де Монбар попросил в долг, а денег у меня не было.

– Но почему ты пошла на это?

– Из уважения к Вам, мадемуазель.

Луиза поняла, что ничего не добьётся от Агнес.

– В следующий раз, если мой брат попросит у тебя денег, откажи ему.

– Хорошо, мадемуазель.

Падчерица Нери снова занялась своей собачкой, а Луиза задумалась о долгах Шарля. Хотя она и обещала банкиру, что её брат вернёт деньги, сама девушка не была уверена в этом. Ведь Шарль до сих пор не возвратил даже те сто ливров, которые занял у неё.