Ева Арк – Примадонны Ренессанса (страница 10)

Обсуждение достоинств Данте или Петрарки продолжалось в течение многих недель в прекрасных садах Виджевано или в парке Павии, где герцогиня и её дамы проводили долгие летние дни. Ещё Моро и его жена так страстно любили музыку, что ежедневно в залах их дворца звучали прекрасные мелодии, вдобавок, придворные певцы сопровождали Беатриче повсюду, в том числе, и во время охоты.

Чтобы угодить Беатриче, любившей проводить время на природе, Лодовико Сфорца, едва наступила весна, отправился со всем двором в свою загородную резиденцию Вилла-Нова в долине Тичино между Миланом и Павией. Уже 18 марта 1491 года Беатриче собственноручно написала оттуда сестре:

– Сейчас я здесь, на Вилла-Нова, где красота сельской местности и благоухающая сладость воздуха заставляют меня думать, что мы уже в мае месяце, такой теплой и великолепной погодой мы наслаждаемся! Каждый день мы выезжаем на прогулку с собаками и соколами, и мы с мужем никогда не возвращаемся домой, не получив огромного удовольствия от охоты на цапель и других водоплавающих птиц.

Ну, и как же без её верного рыцаря:

– Каждый день мессир Галеаццо и я, с одним или двумя другими придворными, развлекаемся, устраивая танцы после обеда, и мы часто говорим о Вашем Высочестве и жалеем, что Вас здесь нет.

С восторгом описывая в своём письме окрестности Вилла-Нова, славящегося своими перепелами, Беатриче также не забыла упомянуть, что специально для неё целое поле там отведено под выращивание чеснока, чтобы она могла вдоволь им наесться, ведь она его так любит. Но главной целью поездки герцогской четы был Виджевано, любимый курорт Моро (где он родился), ядром которого стал замок Сфорца-Висконти, одно из самых больших фортификационных сооружений в Европе того времени. Известно, что над его проектом работал знаменитый архитектор Донато Браманте, а за строительными работами следил Леонардо да Винчи. Перед замком была разбита красивая большая площадь, возведены новые дома, вымощены улицы, восстановлены античные здания, отремонтирована и украшена старая церковь. К замку примыкал огороженный охотничий парк с дикими зверями. Кроме того, было построено множество каналов для орошения окрестных садов и полей. Так что, по словам современника:

– Пустыня радовалась и цвела, как роза!

В непосредственной же близости от Виджевано Моро основал образцовую ферму, где выращивал шелковицу (для сбора коконов тутового шелкопряда и производства шёлка) и виноград, а также завёз из Лангедока огромные стада овец и других домашних животных, наладив, таким образом, производство молока, масла и знаменитого миланского сыра. Если герцог каждую свободную минуту в Виджевано использовал для надзора над своим обширным хозяйством, то герцогиня развлекалась и, конечно, охотилась. Её бесстрашие вызывало у супруга величайшее восхищение. Так, в письме от 8 июля он рассказал свояченице, как Беатриче едва спаслась от разъярённого оленя, забодавшего её лошадь, и когда сопровождающие бросились к ней на помощь, она только рассмеялась. Точно так же в следующем году, будучи беременной своим старшим сыном, Беатриче бросилась в атаку на дикого кабана.

– Моя жена, – свидетельствовал Моро, – внезапно столкнулась лицом к лицу с этим разъярённым зверем и сама нанесла ему первую рану, после чего мессер Галеаццо и я последовали её примеру.

Беатриче, как и её супруг, полюбила Виджевано, придав ему престиж не только сельской (хозяйственной), но и благородной (галантной) резиденции.

В одном из писем к Изабелле Моро рассказал о своей поездке с женой в Павию, когда Беатриче с кузиной Изабеллой Арагонской, герцогиней Милана, отправилась помолиться в монастырь Чертозу. Вечером Лодовико поехал их встречать и, к своему удивлению, увидел их в турецких костюмах:

– Маскарад этот затеяла моя жена, всю одежду она сшила за одну ночь! Когда они уселись вчера за работу, герцогиня не могла скрыть удивления, увидев мою жену, энергично работающую иголкой. Ну, прямо как какая-нибудь старушка. И жена сказала ей: «Чтобы я ни делала, я делаю это с полной отдачей, и не важно, какая цель при этом стоит – развлечение или что-то серьёзное. Работа должна быть выполнена хорошо».

Этому девизу сёстры д’Эсте были верны всю свою жизнь: всё, что они ни делали, было сделано хорошо.

Глава 5

Соперницы

Уже в январе 1492 года Людовико продемонстрировал своё намерение сделать жену регентом государства на время своего отсутствия, и каждый день в её комнате проводился совет и зачитывались акты правительства. Хотя сама герцогиня Бари в политику не вмешивалась, но часто давала мужу, несмотря на свой возраст, очень мудрые советы. Безусловно, благодаря своему высокому положению и богатству Беатриче затмила не только старшую сестру, но и кузину. Положение герцогини Милана становилось все более и более унизительным, как и её супруга Джангалеаццо. Франческо Гонзага, который весьма неодобрительно следил за безумствами миланского двора, с возмущением описывал один случай:

– Герцога Милана забыли после охоты, и никто не обратил ни малейшего внимания на его отсутствие, словно бы его вовсе не существовало!

Тротти также сообщал о том, как герцоги со своими герцогинями отправились на майскую охоту, в соответствии с ломбардским обычаем, первого мая 1492 года, в сопровождении своих сокольничих и значительной свиты, в составе которой находился и он сам. На Беатриче д’Эсте и Изабелле Арагонской были шляпки во французском стиле, усыпанные драгоценными камнями.

– Но жемчужины у герцогини Бари были значительно крупнее и лучше, чем у герцогини Милана! – заметил посол.

В то время как Беатриче охотилась, а её сестра вместе с Елизаветой Гонзага распевала сонеты Петрарки и поэмы Вергилия под аккомпанемент лютни или играла в свою любимую карточную игру скартино, 15 марта 1492 года Колумб высадился в Палосе, возвращаясь из своего первого путешествия, и рассказал поражённым испанцам о новых островах, которые открыл за морями. Вскоре новость дошла до маленькой сине-золотой студии с видом на мантуанские озёра. 22 апреля Лука Фанчелли, старый архитектор, который провёл свои последние сорок лет на службе у Гонзага, написал из Флоренции своему господину:

–Ваше Высочество, возможно, слышали, что мы получили здесь письма, в которых говорится, что король Испании отправил за моря несколько кораблей, которые на 95 день плавания, продолжительностью тридцать шесть дней, открыли острова, и среди прочих один очень большой, лежащий к востоку, с широкими реками и высокими горами, и очень плодородной почвой, населённый красивыми мужчинами и женщинами, которые ходят голыми или носят только повязки вокруг талии. Эта страна изобилует золотом, а люди очень вежливы и бережно относятся к своей собственности, и здесь растёт множество пальм более чем шести различных видов, а также несколько удивительно красивых деревьев. И реки там полны золота, и меди много, но нет железа, и много других чудес.

Можно представить себе, как, затаив дыхание, жена и сестра Франческо Гонзага слушали рассказы об удивительном путешествии Колумба.

Между тем в «состязании Венеры и Минервы» (Изабеллы д’Эсте и её сестры), как изящно выражались тогдашние придворные поэты, Минерва шаг за шагом брала верх. Скромная казна Мантуи не позволяла маркизе полностью удовлетворить свою страсть к коллекционированию и роскошным нарядам. Напрасно Изабелла д’Эсте пыталась переманить к себе на службу знаменитых культурных творцов, работавших в Милане. Потому она была рада принять всё в том же 1492 году настойчивое приглашение Моро навестить их с женой. Ведь в гостях её ожидали великолепные празднества и дорогие подарки. Ещё в начале июля она получила личное приглашение от Лодовико.

– Но, – как сообщила Изабелла мужу, находившемуся в Венеции, – для меня было совершенно невозможно немедленно отправиться в путь!

– Интересно, почему? Ты ведь так стремилась в Милан! – не поверил маркиз.

– Во-первых, половина наших домочадцев и слуг слегли от эпидемии лихорадки, охватившей Мантую. А, во-вторых, мне необходимо было подготовиться, дабы достойно предстать перед миланским двором.

– Конечно, если ты этого хочешь, то я отправлюсь в одной рубашке, – иронически добавила Изабелла.

– Моро был бы в полном восторге!

Готовясь к долгожданному визиту, Изабелла спешно закупала драгоценности, чтобы не ударить в грязь лицом. Десятого августа маркиза двинулась в путь и 15 августа, наконец, достигла Павии, где у ворот её встретили верхом Беатриче и герцогиня Милана. Вместе с ними маркиза въехала в город, где её ждали объятия свояка и герцога Джангалеаццо. Затем в сопровождении трубачей и всадников все вместе они отправились в замок. В тот же вечер Изабелла отужинала наедине с сестрой, и часы пролетели в восхитительном общении. Но это было ещё не всё.

– Сегодня, – написала Изабелла мужу, – сеньор Лодовико показал мне сокровище, которое Ваше Высочество видели, когда были здесь в последний раз, но к которому недавно добавились два больших сундука, полных дукатов, и еще один, полный золотых слитков около двух с половиной фунтов дукатов. Молю Бога, чтобы мы, которые так любят тратить деньги, обладали таким количеством!

– Аминь! – угрюмо сказал, прочитав письмо жены, маркиз.