Ева Ардин – Последняя из рода Громовых (страница 4)
К сожалению, как ни старалась, я не смогла услышать, о чем говорят.
Сумев преодолеть слабость и вытянуть руку, я достала с полки ближайшую книгу.
И тут же уронила ее себе на живот.
Ну очешуеть!
Рука была не моя. Вот то есть совсем.
Пальцы чуть короче, ногти немного другой формы, сама рука тоньше, но главное — на внутренней стороне предплечья красовались три родинки, которых у меня никогда не было.
Как я не заметила их раньше? Ведь с самого момента пробуждения на каменной плите меня точило беспокойство: что-то не так! Да, я тогда была в платье с рукавами, которые прикрывали родинки, а не как сейчас, в сорочке аля-мешок с завязками на спине, но все же!
Как я могла игнорировать столько фактов? Я была слаба, как новорожденная, и больше не владела своими родовыми силами. Припомнив слова «высочества» о слабом целительском даре и то, как после единственного удара заряженным магией жизни кинжалом отъехала в обморок, я скривилась.
Самое паршивое — мне больше не удавалось обернуться в дракона!
Я — больше не я!
Задрав странную сорочку, я покачала головой, обнаружив не только отсутствие белья, но и совершенное незнакомое, болезненно худое тело. К тому же… хм… имеющее растительность в местах, где я ее категорически не приемлю.
Волосы у женщины должны быть только на голове, я считаю. Кстати, о волосах — проведя по ним, я еще раз убедилась — мои родные черные, с синими прядями волосы, так хорошо служившие проводником для магии молний, остались только в воспоминаниях.
Бездна! Кто мог посметь сотворить со мной такое?!
Мне было не нужно смотреть в зеркало, чтобы осознать: моя душа угодила в другое тело!
Вот только в чье? И как?
В качестве ответа на второй вопрос я могла выдвинуть парочку предположений.
Я была столь неосторожна, что пропустила угрозу, и ко мне подобрались со спины. Тот удар во время сражения с Дарком и его кланом я помню четко. Как, впрочем, и всю свою жизнь до этого.
Меня убили? Или Чёрные драконы, в качестве изощренной мести, переселили мою душу в это тело, чтобы… Ну, к примеру, выведать все, что мне известно. Хоть о комитете по Контролю за мирами, хоть о Грозовом клане, хоть о секретах правящей семьи воздушных демонов, откуда родом моя мамуля и бабушка.
Ведь у меня нет теперь ни ментальной защиты, ни просто резерва, чтобы эту защиту создать. Даже если использовать не ментальную магию, а банальные пытки, можно добиться очень многого.
Для проверки ущипнув себя за руку, я скривилась от неприятных ощущений. А потом от осознания — с таким низким порогом чувствительности и пытки не потребуются. Пара ударов, и все — привет, боль. Знаю парочку умельцев, работают на моего дедулю — они большие мастера в деле выведывания нужных сведений у врагов и шпионов.
Меня чуть не стошнило, когда я впервые увидела их за работой.
Ладно, все это лирика. Пора переходить к ответу на самый актуальный пока вопрос.
Где я?
Силы понемногу возвращались в тело, и соображать я могла уже лучше. Додумалась до очевидного — если бы меня пленили Черные, они не стали бы разыгрывать такой красочный спектакль с моим пробуждением в прошлый раз.
Слишком сложно. Такое представление: мое исцеление артефактом, открытие сразу двух порталов и сражение с тварями на моих глазах, причем и высочество, и Алан явно считали меня жертвой в каком-то ритуале. Случайно выжившей жертвой.
Если бы меня переселили в другое тело с целью допросить и для мести, зачем все эти трудности? Тут дело скорее всего в том, что я, Райвен арт Рагокнаар, умерла.
Была убита и теперь я…
— Так-так, кто тут у нас? — дверь в мою кладовку распахнулась, судя по всему, от пинка. Она даже не была заперта. — Римма Листьева-Громова, ну надо же!
В проеме двери стоял высокий молодой парень в белом халате и шапочке, из-под которой торчали неопрятные вихры зеленого цвета. Он шагнул внутрь, толкая перед собой тележку на колесиках. На ней громоздились склянки и стакан с мутно-зеленой жидкостью.
— Как себя чувствуем, Римма? — парень, держал перед собой пухлую потрепанную тетрадь и быстро читал то, что там было написано. Ответа он не ждал, а начал возиться со склянками, подливая что-то в стакан. — Так, сейчас выпьем лекарства, и отпущу тебя к жениху…
Сколько у меня вопросов сразу появилось! Но пришлось выбрать один:
— К жениху? — переспросила, стараясь, чтобы голос чуть дрогнул.
— Ну да, — невозмутимо ответил парень, сунул тетрадь под мышку и взял в руку стакан. Принялся болтать его, отчего жидкость налилась неярким свечением. — Он уже заждался, и хочет как можно скорее тебя увидеть…
А затем ловко приподнял меня и поднес стакан к моим губам.
Я отшатнулась и упала на подушку раньше, чем успела подумать. Все же мои родные рефлексы, несмотря на шок от осознания реальности, остались. Не позволю вливать в себя непонятно что!
Ладно, вдох-выдох, не время впадать в ступор.
Действуем. Пока просто представлю, что снова работаю под прикрытием.
— Что это? — спросила с придыханием, указывая на стакан. Не забыла похлопать ресницами и вообще постаралась на полную включить природное обаяние.
Парень, который считал меня Риммой Листьевой-Громовой, не проникся. Больше того, он скривился, глядя на меня, и с презрением сообщил:
— Ты совсем, что ли, ничего не знаешь? Это универсальное восстанавливающее, — его глаза нехорошо забегали, а лицо снова перекосилось. — А еще учишься на целительском! Как вижу, даже книжки читать пытаешься. Что, слишком сложно для девчонки?
Он взял книгу, что я достала с полки, и поставил обратно. Что интересно, я смогла краем глаза выхватить название. «Физиология высшей нервной деятельности».
До меня дошел еще один важный факт: язык, на котором мы говорили и было написано название книги, не был одним из двадцати известных мне. То есть я его теперь знала, но… Откуда? Как?..
— Похоже, у меня проблемы с памятью, — я приоткрыла глаза пошире. Растерянность изображать не пришлось, я и так пребывала в замешательстве. Очарование не удалось, попробуем вызвать жалость. — Что это за место и как я здесь оказалась?
— Ты в Центральной Имперской больнице! — заявил парень пафосно. — Привезли люди его высочества, без сознания. Как видишь, тебя разместили в княжеских хоромах, — он картинно оглядел все вокруг, явно издеваясь, и снова нацелился на меня со склянкой. — Я приказ выполнил в точности! А теперь поднимайся, надо лекарство выпить.
— А что приказали? — поинтересовалась я, делая вид, что не в силах встать.
Хорошо, что и впрямь пришлось просто делать вид — по ощущениям, слабость немного отступила.
— Как что? Обследовать тебя, убедиться, что все в порядке, да и помочь с восстановлением магии. У нас сейчас аврал, столько раненых после прорыва, что даже в коридорах лежат. А тебе было велено отдельную палату организовать. Не удивительно, что жених тебя не сразу нашел… А ты молодец, целого княжича отхватила, по тебе и не скажешь. Он за тебя волнуется.
— Да уж, он такой, — кивнула я, желая посмотреть на неведомого княжича.
Еще больше я хотела отказаться от лекарства, не вызывая подозрений. Поэтому все же поднялась, села на постели, потом попыталась встать… да и неловко взмахнула руками, якобы потеряв равновесие.
Совершенно случайно, конечно же, попала лекарю по руке, отчего стакан вылетел и разбился о каменный пол.
Какая досада.
На звон, не иначе, дверь распахнулась, и пожаловали зрители. Точнее, один зритель, зато какой!
— Что здесь происходит? — ледяным тоном осведомился высокий парень с длинной блондинистой косой, шагая в мою гостеприимную кладовку. Он вперил взгляд в осколки на полу, а потом посмотрел на лекаря: — Митя?
— Эта дура разбила стакан — тут же сдал меня незадачливый целитель.
— Так принеси еще! — поджал губы блондинчик. — В чем проблема?!
— А у меня только на одну порцию оставалось! Но не переживайте, ваше сиятельство, она призналась, что у нее проблемы с памятью!
Сиятельство перевел взгляд на меня. Я уставилась в ответ, рассматривая его.
Судя по золотому шитью сюртука с высоким воротом и обилию колец на пальцах, парень не бедствовал. Он был, похоже, человеком, причем молодым, вряд ли старше пары десятков лет. Оценив выражение высокомерия и брезгливости на красивом, в общем-то, лице, я поняла, что опыта он за свои годы набраться не успел.
Или я ему просто не нравлюсь, и он не считает нужным это скрывать.
— Римма? — обратился ко мне парень, которому я собиралась отвечать взаимностью. — Ты меня, что же, не узнаешь?
Я запоздало сообразила, что сиятельство может быть женихом этого тела. Конечно, так не стоит смотреть на невесту, но кто знает, какие тут у них порядки? К сожалению, пока не я.
И с этим тоже придется разбираться.
Я замешкалась с ответом, но он никому и не требовался.
— Ваше сиятельство, она смотрит так, будто впервые вас увидела, — почему-то шепотом сообщил Митя. — Наверное, прежних приемов было достаточно. Полагаю, сейчас для воздействия хватит и обычных внушений.
— Говорить это при ней было не обязательно, — скривился сиятельство. — Впрочем, какая разница… Она все равно забудет. Римма, ты знаешь, что я твой жених? — обратился он ко мне.