Ева Адамова – Тот, кто помогал (страница 3)

Чтобы хоть как-то отблагодарить Костю за его доброту, я взяла на себя домашние хлопоты: готовила для него и наводила порядок. У него и так было чисто, поэтому я просто протирала все поверхности и мыла полы, находя себе любые занятия, лишь бы отвлечься от тяжёлых мыслей.

Мы много говорили — абсолютно обо всём, перескакивая с темы на тему. Мне было жизненно необходимо чувствовать чьё-то присутствие рядом, понимать, что я не одинока в этом мире, что есть человек, готовый выслушать. Этим человеком стал Костя. За эти несколько дней мы сблизились так, словно знаем друг друга всю жизнь. Я узнала о нём больше, чем за все пять лет нашего знакомства.

— Кость, мне пора искать квартиру. Я же не могу постоянно жить у тебя, — сказала я однажды утром.

— А чем тебе здесь плохо? — улыбнулся он.

— Мне не плохо. Но я не хочу случайно столкнуться с твоим другом. Он ведь часто к тебе приходил.

— Последний раз он был у меня месяца два назад, — пожал плечами Костя.

Денис и тут соврал. Он очень часто уходил вечерами, говоря, что идёт к Косте: то помочь ему надо, то просто посидеть со своим другом и выпить пивка. Даже звал меня с собой, но я всегда отказывалась, думала — пусть пообщаются по-мужски, без меня. Я никогда не была против их встреч, зная, как давно они дружат. Да и сам Костя всегда вызывал у меня доверие — честный и правильный парень.

Значит, всё это время он ходил к ней, а мне нагло врал.

— Что-то не так? — спросил Костя, заметив, как изменилось моё лицо.

— Ага. Он чуть ли не через день ходил к тебе. А в последний раз был всего пять дней назад, — горько усмехнулась я.

— Его не было... Прости. Лучше бы я промолчал.

— Нет. Всё правильно. Не нужно выгораживать его передо мной. Он так и останется твоим другом, это у нас всё закончилось. Твоей вины здесь нет никакой, поэтому можешь говорить всё как есть.

— У меня сейчас такое чувство, будто я его предал, сдал, — тихо сказал Костя. Было видно, насколько ему некомфортно от этой ситуации.

— Ну чтобы этого не было, он должен был хотя бы предупредить тебя, что можно говорить, а чего нельзя. Мог бы попросить прикрыть его, а он этого не сделал, — я даже рассмеялась над этим абсурдом. Денис даже об этом не позаботился. Ему было плевать, спалят его или нет.

— Да. Должен был, — растерянно согласился Костя.

— Только давай без этого! Никакого чувства вины. Во всём виноват только Денис, не ты, — ободряюще сказала я. Не хватало ещё, чтобы и Костя начал изводить себя.

— Мне звонил Денис вчера ночью... он... — начал было Костя.

— Ничего не хочу слышать о нём, — резко перебила я.

— Послушай, Дашуль. Он хотел поговорить с тобой, объяснить, почему так поступил. Искал тебя, а я сказал, что не знаю, где ты. Денис хотел приехать сюда, но я соврал, что меня нет дома. Это первый раз, когда я солгал ему, но эта ложь во благо. Мне совершенно не понравился его тон, он говорил всё с каким-то… не знаю, как подобрать слово… с ехидством, что ли, и весельем. Ты уж прости, что я влез, но мне показалось, что он совсем не настроен на нормальный разговор. Похоже было на то, что он собирался наговорить тебе всякого дерьма. Я сильно ошибался, когда настаивал, что вам нужно поговорить прямо сейчас. Может быть, позже…

— Ты всё правильно сделал, — слова дались с трудом. Как бы я ни храбрилась, в глубине души я до последнего надеялась, что он хотя бы попытается объясниться или извиниться. А он веселился...

— Я расстроил тебя, прости. Наверное, не стоило рассказывать про этот звонок. Что-то я всё делаю неправильно, — в его голосе звучало искреннее раскаяние.

— Нет-нет, что ты, Кость. Всё правильно. Спасибо тебе за всё, что ты для меня делаешь. За поддержку, за то, что приютил, а главное — за то, что ты просто рядом.

— Можно я ещё кое-что скажу? Это касается Дениса.

— Да, говори конечно. – пусть выговорится, возможно, и ему это нужно. Да и мне тоже — хочу окончательно вытравить его из своего сердца.

— Мне кажется, он иногда бывает в каком-то изменённом состоянии. Становится странным, неадекватным, у него часто меняется настроение. Вообще, его поведение в последнее время сильно изменилось. Ты не замечала?

— Ты думаешь, он что-то употребляет?

— Я не знаю. Может, я просто накручиваю себя или пытаюсь найти ему оправдание. Но ты сама ничего такого не видела?

— Наверное, нет, — немного подумав, ответила я. Я вообще не замечала ничего подозрительного, да и Денис всегда любил повторять, что лучше выпить, чем связываться с запрещённым.

— Может, он вёл себя так потому, что переживал и нервничал из-за того, как поступает.

— Не думаю, что он переживал. Возможно, он боялся твоего осуждения, не знаю. Я поверить не могу, что столько времени жила во лжи. Как я могла всего этого не заметить? Просто как?! — я никак не могла понять, где именно наши пути начали расходиться.

— Знаешь, когда доверяешь человеку, у тебя появляются шоры на глазах. Так случается у всех, и у меня тоже. Хотя, если честно, он и меня предавал.

— Предавал? – удивилась я.

— Да. Использовал меня. Ты ведь знаешь, что у меня было не самое лучшее детство?

— Я немного об этом знаю, — кивнула я. Никогда не любила лезть в чужую душу без спроса.

— Я из многодетной семьи. Нас было восемь человек, денег катастрофически не хватало. Мы были не дружной семьёй, а скорее врагами и соперниками, и до сих пор между собой не общаемся. В этом, конечно, виноваты родители, с ними я тоже оборвал связь. В моей жизни появился Дэн, и казалось, что он реально дружит со мной. Казалось, что у меня наконец-то появился настоящий друг...

Костя замолчал, собираясь с мыслями и силами, чтобы продолжить.

В этот момент мне стало невыносимо жаль его. Я сама выросла в похожей обстановке, с одной лишь разницей — я была единственным ребёнком. Единственным и нелюбимым. До сих пор не понимаю, зачем матери вообще понадобилось меня рожать. Она постоянно говорила, что не хотела меня, а отцу было откровенно плевать. Все домочадцы отмахивались от меня, как от назойливой мухи. Ни любви, ни ласки я так и не дождалась, хотя отчаянно старалась им угодить. Казалось, если я буду идеальной, они наконец-то заметят меня. Я училась на одни пятёрки, чтобы они могли мной гордиться, но увы — ничего подобного не произошло. Уже в подростковом возрасте я оставила попытки заслужить родительскую любовь и просто смирилась. Я выживала точно так же, как и Костя, поэтому теперь мне было очень легко его понять.

— Он пользовался мной. В детстве, — голос Кости стал глухим и тяжёлым. — Когда ему было не с кем гулять, он звал меня, а как только появлялась компания получше — просто делал вид, что мы не знакомы. Предавал раз за разом, а я всё равно прощал его. Если мы где-то пересекались на улице, он проходил мимо, будто мы никогда не виделись. Ни разу не заступился, когда меня обзывали или унижали. Наоборот, принимал в этом самое активное участие, да и в избиениях тоже. Против толпы очень трудно выстоять одному.

Я слушала, затаив дыхание. Ничего себе… Мне всегда казалось, что их дружба зародилась ещё в песочнице и была абсолютно искренней, а оказывается, всё совсем не так.

— Как же вы тогда стали друзьями? — вырвалось у меня. Как можно было сблизиться после всего этого?

— Я однажды спас ему жизнь. Не от смерти, конечно. От неправильного выбора. Если бы я тогда не влез, то совершенно не уверен, что он сейчас был бы нормальным человеком, а не закоренелым сидельцем.

— Он никогда не говорил мне про это.

— Дэн панически боялся выглядеть слабым, поэтому и молчал.

— Расскажешь? — тихо попросила я.

— Я сам стараюсь об этом не вспоминать, было и было. Но тебе расскажу, чтобы ты знала, каким он мог быть. Нам было по шестнадцать лет. Компания, с которой он общался уже тогда, вела крайне сомнительный образ жизни: воровали, избивали тех, кто слабее, алкоголь и наркотики лились рекой. Это была настоящая шайка, группировка малолетних отморозков. Однажды он пришёл ко мне в каком-то диком, взбудораженном состоянии — я сразу это заметил. Он рассказал, что их компашка разработала план ограбления одного состоятельного старика, который жил с женой и внучкой-инвалидом. Девушка не могла ходить из-за какой-то болезни, деталей я не знаю, но она передвигалась только на кресле. Они жили в соседнем доме от моего. Каждому раздали роль…

Костя снова замолчал, подбирая слова. Было видно, насколько тяжело ему даётся этот разговор.

— Кость, если не хочешь, давай остановимся. Не мучай себя, я вижу, как тебе больно это вспоминать.

— Нет, хочу, чтобы ты знала правду. Он рассказал мне всё до мельчайших подробностей. Они должны были прийти к ним днём под каким-то благовидным предлогом — я даже не понял, под каким именно, — забрать деньги и ценности. Я знал, что в той квартире живут обеспеченные люди: старик был то ли художником, то ли фотографом, деньги там точно были. Но самое страшное заключалось не в грабеже. Самое страшное — то, что они собирались сделать с девушкой, которой и так досталось от судьбы. Она была прикована к инвалидному креслу. Они хотели надругаться над ней. Все вместе. Чтобы никто не смог уйти от ответственности в случае чего, чтобы все были повязаны этой грязью.

— Какой ужас... — прошептала я. Денис никогда не упоминал ничего подобного, и о таких «друзьях» тоже видимо предпочитал молчать.