Ева Адамова – Горничная (страница 6)

Я пила кофе и ела вкусный пирог от Надежды. Готовит она потрясающе. Она звала меня на кухню, но я отказалась. Слишком унизительно мне там было, я всё ещё это помню.

Я услышала крик, ругань и отборную брань. Я вышла из комнаты, а Мирон Борисович уже шёл ко мне на встречу.

-Ты! Дрянь! – орал он на меня. Схватил меня за руку и потащил к входной двери.

-Ты слепая? Ты не видела, что оставила лужу при входе! Из-за тебя, идиотки, чуть не упала беременная девушка! Ты хоть понимаешь, что могло произойти? Если бы это произошло, то я бы тебя на куски порвал, на этом самом месте. – орал он на меня. Я видела улыбку на лице Аглаи Семёновны. Это точно она всё сделала. Началось...

-Простите. Я всё вытирала, всё было сухо. – сказала я, съёживаясь от страха.

-Мирош, ну хватит. Ничего страшного не произошло. Совсем запугал девчонку. – сказала спутница Мирона Борисовича и дотронулась до его плеча.

Я посмотрела на неё, а у неё уже виден животик. Она правда беременна. Наверное это его девушка. Я была уверена, что это последний день моей работы здесь.

Я точно помню, что нигде не проливала воду. Я делала влажную уборку хорошо отжатой шваброй, а ведро вообще стояло в другом месте.

-Это криворукое чудовище! Это не девчонка! Вытирай тут всё! Быстро! Я потом всё сам проверю. – крикнул он мне.

Он взял под руку свою спутницу и они удалились.

-Ты совсем дура? – шипела на меня Аглая Семёновна. – Из-за тебя чуть не пострадала беременная сестра хозяина. Тупая выскочка! Мерзавка! Я буду настаивать на том, чтобы тебя наказали деньгами и уволили.

Я теперь поняла, про что говорила мне Надежда. Аглая начала от меня избавляться.

-Это сделала не я. – сказала я Аглае Семёновне.

-Ты хочешь сказать, что это сделал кто-то другой? Может это сделала я? – шипела она на меня.

Да. Это сделала ты — хотелось прокричать ей. Но я просто промолчала.

Только не это. Мне очень нужны деньги. Мне не дают кредит на всю нужную сумму. Сумма которая мне требуется - слишком большая. Мне предлагают гораздо меньше. Если брать кредиты в разных банках, то я просто не смогу их гасить, моей зарплаты не хватит, слишком большие проценты и переплаты.

-Ира! Вытри тут всё! – сказала она другой домработнице. – А ты. Ты пойдешь и будешь драить кафель у бассейна. – крикнула она на меня и даже брызнула слюной, как ядовитая змея, которая выплевывает яд.

Она повела меня в помещение с бассейном. Я здесь никогда не была. Дала мне средство для чистки и щетку.

-Ты не выйдешь отсюда, пока здесь всё не будет блестеть. Не показывайся нам на глаза. – сказала она мне и вышла, громко хлопнув дверью.

Работы было много. Я стала чистить кафель и поняла, что у меня нещадно щипят руки. В инструкции было написано, что работу с этим средством проводить строго в перчатках, которых у меня нет.

Я вышла и попросила перчатки у Аглаи Семёновны, показав ей свои покрасневшие руки.

-Нет перчаток. Мой руками. Ничего с тобой не случится, белоручка. – сказала она мне с ядовитой ухмылкой.

Через шесть часов работы, я уже не могла терпеть боль. Руки покраснели и горели адским пламенен. Сверху на пальцах у меня появились волдыри. Я окунала руки в воду в бассейне, но делала только хуже.

Спина сильно болела, бедро тоже ныло.

Я вышла и направилась к своей комнате. Встретив по пути Аглаю Семёновну. Она взглянула на мои руки и на её лице появилась улыбка.

-Можешь пройти на кухню. В морозилке есть лёд. Возьми миску и насыпь его туда. Руки свои засунь и сиди так. – сказала Аглая Семёновна и ушла спать.

Я прошла на кухню и достала лёд, положила его в миску и налила туда воду. Окунула в неё свои руки и разрыдалась от боли.

Я очень сильно боюсь Мирона Борисовича. Он невероятно злой человек. Я очень боюсь, что мне придется снова что - нибудь делать для него. Я и так выслушала много всяких слов в свой адрес от Аглаи Семёновны. Мне всё время хотелось спрятаться, забиться в угол, чтобы меня никто не трогал и не видел.

Ирина, Полина и Жанна, всё также меня игнорировали. Они весело общались между собой, шутили и смеялись. А как только видели меня, то замолкали, иногда шепотом что-то говоря друг другу. Мне казалось, что они говорят про меня.

Начальник охраны и садовник со мной общались, и мне этого было достаточно. Они мне очень нравились. Добрые люди.

Надежда, так звали повара, была ко мне безразлична, да и не только ко мне. Она вообще не особо с кем-то общалась. По её поведению можно было судить, что она считает себя главной. Но она никогда не позволяла себе что-то сказать или как-то меня задеть.

Однажды она со мной сама заговорила.