Еугениуш Дембский – Властители ночи (страница 57)

Но снега еще не было. Тим позвонил вечером и предложил съездить на последнюю в этом сезоне нормальную, не подледную, рыбалку. Я признался, что понятия не имею, как ловить рыбу, на что Тим ответил:

— Людей ловить умеешь, так что и с рыбами справишься. Во всяком случае, я буду в пять на съезде с трехсотой, сразу за бензоколонкой.

— Ладно. Пожалуй, ты меня убедил.

Мы ехали полчаса. Потом Тим съехал с дороги на усыпанное щебнем ответвление, еще пять минут, и мы выехали на поляну у озера. Оно было не слишком большим, в форме почти правильного овала, просто залитая водой долина у подножия двух вытянутых холмов, окруженная полосой зелени, хотя собственно зелени было мало, в основном группы темно-зеленых сосен, среди коричневых, оранжевых, желтых, еще не лишившихся листьев деревьев.

Тим выскочил из машины и потянулся.

— Я один из шести владельцев этого водоема, — радостно сообщил он. — Это моя самая лучшая инвестиция. Я вложил гроши, а когда приезжаю сюда и мне не нужно платить за лицензию, чувствую себя крезом и счастливчиком.

Хлопнув в ладоши, он начал выгружать снаряжение. Я выгрузил свое, расставил кресла и столик, вбил маленькие колышки, удерживавшие стол, поставил на него два термоса, бутылку бренди, две кружки, два стаканчика и еще — маленькую пузатую металлическую фляжку с ромом. Потом сунул в рот резинку и сказал себе: мне совершенно не хочется курить!

Я был готов к рыбалке.

Тим тащил к берегу какие-то футляры, два деревянных, окованных стальными полосами сундучка, потом баллон с тонким шлангом и острым наконечником. Эти приготовления меня заинтриговали.

— Ты не против выпить, так сказать, за здоровье рыбки? — спросил я, показывая на бутылку.

— Конечно. Давай ее сюда! — весело крикнул он в ответ.

Гм?..

— Мне казалось, что соблюдение тишины является, — я подал ему стаканчик, — основным условием успеха рыбной ловли?

— При том расстоянии, на которое мы будем забрасывать, — не имеет значения.

Открыв четыре футляра, он достал толстые удилища, подсоединил к первому баллон и нажал на кнопку. Удочка зашипела и вытянулась метров на восемь-девять. Ну да, конечно, я слишком мало знаю о снаряжении для рыбной ловли и ее приемах. Таким же образом он привел в действие остальные три удочки. Леска выходила откуда-то изнутри, я даже не спрашивал, как ее туда засунули. Тим подал мне удочку и взял другую.

— Смотрим, — сказал он, словно на тренировке своей школьной команды. Он толкнул ногой один из сундучков, который открылся, а Тим достал коробочку с наживкой. Насадив на крючок толстого червяка, он показал мне рукоятку удилища. — Направляешь туда, куда хочешь забросить, — сказал он. — Устанавливаешь расстояние и… — Он покрутил маленькое колесико, выставив на табло цифры «40». Остальные лампочки мягко пульсировали зеленым светом. — Стреляешь!

Он нажал на шершавую выпуклость, удочка коротко зашипела, и из ее конца выстрелило грузило, таща за собой леску и крючок с червяком.

— Ничего себе! — удивленно сказал я. — Я не так себе представлял…

— У берега рыба не клюет, разве что если прикармливать ее две недели, — пояснил Тим. — Поэтому удобнее всего воспользоваться пневматикой. Немного сжатого воздуха решает проблему.

— Ну да, конечно, — язвительно заметил я, доставая червяка. Он был живой, но твердый, как желудь. Я нанизал его на крючок, установил расстояние. — Немного сжатого воздуха, специальный червяк-мутант, удочка с пневматикой, леска, выдерживающая четыреста килограммов, крючок, выкованный в космическом пространстве и закаленный холодным лазером…

— Леска выдерживает самое большее семьдесят кило.

— Всего-то? Так какого черта мы… — Я прицелился и выстрелил. Неплохо! — Сюда приехали?

Тим фыркнул и пожал плечами. Следуя его примеру, я немного подождал и, когда леска перестала выбегать из удилища, слегка подтянул ее и заблокировал, затем поставил удилище на какие-то подсунутые Тимом козлы. Похоже, это было всё, что следовало сделать, чтобы извлечь желанный экземпляр из водных глубин.

— Может, я подготовлю фотоаппаратуру? — спросил я Тима с легкой иронией.

Напряженно уставившись на ровный зеленый огонек на рукояти удилища, он кивнул, совершенно меня не слушая.

— Да, хорошо.

Мысленно усмехнувшись, я уселся поудобнее и тоже уставился на датчик поклевок.

— У тебя нет какого-нибудь сонара или системы наведения? — спросил я через пять минут, убедившись, что за датчиком можно следить и краем глаза и что рыбная ловля доставляет больше удовольствия, когда смотришь не в одну точку.

— Издеваешься? — возмутился он, восприняв мои слова всерьез. — Это спортивная ловля!

Господи, спортивная, надо же!

Датчик на моем удилище неожиданно мигнул. У меня перехватило дыхание, бешено заколотилось сердце, разгоняя по организму адреналин, который иначе разнес бы мне череп. Я бросился к удочке, схватил ее и профессионально подсек. Ничто не сопротивлялось, удилище описало длинную дугу на фоне неба, и, прежде чем я успел среагировать, его конец пролетел над моей головой назад. Я свалился на спину вместе со стулом. Тим что-то кричал, а я почувствовал, как удилище дрогнуло. Трясущимися руками мне удалось повернуть удилище панелью управления к себе, я нажал кнопку сматывания лески и, уже чувствуя, как заработала катушка, начал подниматься на ноги. Здорово! В ушах стучало, я тяжело дышал… Прежде чем Тим успел ко мне подбежать, я уже стоял с удочкой, направленной в небо над водной поверхностью, и подтягивал к берегу рыбу. Та, видимо, была немаленькой — удилище начало гнуться, катушка пискнула. Тим схватил мою удочку и быстро что-то подкрутил на рукоятке.

— Везет же дилетантам! — сплюнул он.

Я развернулся, выхватив удилище из его рук.

— Моя рыба! — завопил я.

— Твоя, сумасшедший, — буркнул он и глубоко вздохнул. — Не дай ей теперь сорваться, не подтягивай всё время, пусть устанет.

Он отошел на два шага и остановился у столика.

— Ну, развлекись наконец. Оно того стоит!

Налив себе бренди, он движением брови спросил меня, не хочу ли и я выпить, но я отказался. У меня, черт побери, рыба на крючке, а он тут с каким-то бренди?!

Я снял палец с кнопки — тихий визг прекратился — и почувствовал рывок. Не знаю почему, но у меня возникла ассоциация с толчками ребенка в утробе матери. Просто — чувствуешь что-то живое, чувствуешь, но не видишь. Я чувствовал рыбу. Она дернула, пискнул тормоз, отпуская леску, потом удилище ушло влево, покачнулось, еще влево и быстро вернулось обратно. Я подождал, пока прекратится писк тормоза, и, вспомнив фильмы о рыбной ловле, начал поднимать удилище и опускать, одновременно сматывая леску. Это продолжалось три или четыре минуты, рыба перестала сопротивляться, словно чувствуя, что на другом конце удилища стоит Человек. Я увидел ее на расстоянии семи-восьми метров от берега, она хлестнула хвостом и наконец сдалась. Я вытащил рыбу на берег, не дожидаясь Тима, который побежал за сачком.

— Линь, — сказал он, хватая рыбу и взвешивая ее в руке. — Килограмма полтора, не меньше. — Потом отдал мне ее и, отскочив, достал из кармана маленький «Панасоник», немного повозился с ним и распорядился: — Ну, теперь отцепляй и в воду.

— Как это… в воду? — опешил я. — В воду? Мы что, ее не съедим?

— С ума сошел? Мы не для того выпускали рыбу в этот водоем, чтобы сейчас ее сожрать. Иди в рыбный магазин Уокингса и купи семнадцать кило филе.

Он подскочил ко мне и вырвал линя из моей руки. Я даже не успел его как следует рассмотреть. Тим ловко вынул крючок из пасти и посмотрел на меня:

— Выпустишь сам, или мне это сделать?

— Я поймал, — патетическим тоном произнес я. — Выпускай сам.

Я подошел к столику, вынул изо рта изжеванную резинку, сунул в упаковку, добавил отклеенный от дна упаковки нейтрализатор и теперь уже с чистой совестью швырнул на землю — через три часа от нее не останется и следа. Потом налил себе бренди и выпил. Вкус был отменный. Руки постепенно переставали дрожать. Дыхание возвращалось в норму. Тим сидел на корточках у воды и пытался расшевелить положенного туда линя. Наконец, рыба ударила хвостом и ушла в глубину. Эйхем встал и вытер руки о штаны.

— Только не говори, что тебе не понравилось! — бросил он, не глядя на меня.

— Конечно, — согласился я. — В конце концов…

В моей машине раздалась трель телефона. Я вскочил и, подбежав к ней, нажал кнопку соединения, одновременно понизив громкость звука — могла звонить Эйприл, но на экране появился ее муж. Как всегда, он не в состоянии был скрыть своих чувств — весь его вид говорил о том, что он зол и ошеломлен, словно хотел оторвать торчащую из ширинки нитку, а вместо этого вырвал себе лобковый волос.

— Привет. — Он посмотрел куда-то над моим плечом, пытаясь понять, где я нахожусь. Я сделал вид, будто этого не замечаю. — Пришел наконец акт о вскрытии тела Вэл. — Он постучал по столу стопкой бумаг с прикрепленным к ним компакт-диском. — Кое-что весьма странно… — Он явно потерял терпение, не в силах узнать место: — Ты где? — И чтобы оправдать собственное любопытство: — Я не знаю, могу ли говорить открыто?

— Можешь, я на рыбалке с Тимом, но он в сорока метрах отсюда.

— Ага. Ну так вот, во влагалище Вэл нашли кусочек лака. Размером всего в три миллиметра, но это неважно. Это лак, — он заглянул в бумаги, — «Преффер» номер семнадцать, черный с красным.