Это Мори – Многоцветье (страница 28)
Да. Все это время Макото Кобаяси был для меня чужаком, просто временным пристанищем. Поэтому я смог вести себя так, как хотел. Я не думал о том, что будет дальше, снял все деньги, покупал все, что пожелаю, и говорил открыто все, что хотел и кому хотел.
– Но теперь я больше не могу так себя вести. Мне нужно быть осмотрительным. Я боюсь. А еще мне жаль денег.
Вдруг я ощутил просто безумное раскаяние в том, что потратил двадцать восемь тысяч иен на пару кроссовок.
Пурапура расслабил крылья и взглянул на меня. Его голубые глаза были лазоревыми, как небо без туч. И эти глаза врали мне, злили меня, насмехались надо мной – но всегда, всегда наблюдали за мной.
– Считайте это жизнью в гостевой семье.
– В гостевой семье?
– Конечно. Вы снова проведете некоторое время в земном мире и вернетесь назад. Самое большее – несколько десятилетий. Одну человеческую жизнь. Так что относитесь к этому как к длительному пребыванию в гостевом доме.
– Постараюсь.
Несколько десятилетий, одна человеческая жизнь.
Длительное пребывание в гостевом доме.
Наверное, так и правда проще думать об этом.
– Теперь правил не будет. Вы можете проводить время как хотите в предназначенной семье. Правда, вы не можете от нее отказаться.
– То есть я не могу уйти? – вмешался я. Пурапура приподнял одну бровь:
– А вы хотите?
Я не ответил.
Что ни говори, я не был уверен, что хотел бы вернуться в этот мир.
Пурапура будто прочитал мои мысли:
– Если в земном мире вам станет неуютно, то помните об этих четырех месяцах вашего второго шанса. Об этой свободе, когда вас ничего не стесняло. И о людях, которые вас поддерживали.
Молча глядя под ноги, я вспоминал эти четыре месяца.
Четыре месяца общения с разными людьми. Четыре месяца размышлений.
Только благодаря им всем я смог снова стать собой.
– Что ж, пора возвращаться в земной мир, – сказал Пурапура, будто анонсировал прибытие на конечную станцию. – Сёко в кабинете рисования уже ждет не дождется.
Я вспомнил о ней. Точно, я же оставил Сёко в этом холодном классе.
– А ваша семья ждет вас дома. Они обсуждают, что подарить вам на день рождения через две недели.
Я кивнул.
– Возвращайтесь побыстрее, садитесь за книги, и вы обязательно поступите в одну школу с Саотомэ.
Я кивнул.
– А Хирока ждет, когда вы закончите голубую картину.
Я кивнул.
– Вы должны быть в этом мире.
Я кивнул. Да, я должен быть в этом мире.
С закрытыми глазами я представил мир людей, которые ждали меня.
Этот порой ослепительно яркий, многоцветный мир.
Пора назад, в водоворот ярких красок.
Жить вместе со всеми среди ярких цветов.
Пусть даже порой непонятно зачем…
– Спасибо, Пурапура, – сказал я ангелу. – Я тебя не забуду.
– Я тоже вас не забуду, – сказал он, приняв свой неизменно невозмутимый вид. – Спасибо вам за труды.
– Ты первый, с кем я мог поговорить.
– Приступаю к моей последней обязанности.
– С тобой можно было обсудить все!
– Я должен вернуть вас в мир земной. Следуйте моим указаниям.
– И в то же время было так просто!
– Итак, замолчите и сосредоточьтесь.
– Может быть, это из-за того, что ты ангел…
– Пожалуйста, замолчи.
– Ты не человек, ты не обижаешься. И тебя нельзя обидеть. С тобой было очень просто.
– Да заткнешься уже ты, наконец?
Меня огрели подзатыльником, и я удивленно замолчал. Подняв голову, я увидел, как Пурапура совершенно по-земному смотрит на меня.
– Ты долго болтать будешь? Замолчи уже и слушай, что я тебе говорю. Меня уже на следующей лотерее ждут.
Это было в стиле Пурапуры. Но, несмотря на грубость, в его лазурных глазах горел крохотный огонек печали, и мне этого было достаточно.
– Итак, зажмурься.
Я зажмурился. Теплая капля покатилась по щеке.
– Сделай глубокий вдох.
Я сделал глубокий вдох. Что-то до боли сдавило грудь.
– Думай о том, как ты хочешь домой, и сделай шаг вперед. Так ты вернешься в свой мир. Пока, Макото Кобаяси! Живи счастливо!
– Пока, Пурапура!
И я сделал шаг назад, к себе…