Этери Целаури. – Тернистый путь любви (страница 2)

– Анна, послушай. Зачем, говорили так хорошо.

– Нет! Нет! – она закрыла уши. – Не хочу не слышать, не говорить с тобой! – истерила и злилась она, на саму себя, пытаясь заглушить первые робкие ростки любви.

– Я не могу тебя оставить! Я так долго тебя искал! Я хочу чтоб ты слышала меня! Говорила со мной! Была рядом! Я не оставлю тебя! – эхо его слов, разносилось по всей набережной. Он кричал, сам не замечая этого. Прохожие испуганно шарахались. Любопытные наоборот останавливались и снимали горлопана на телефон.

– Эй! ЭЙ! Громкий. – старая цыганка, укоризненно цокая языком, возникла перед Дауром. – Тебя и глухой услышит. Молодой, горячий, дай погадаю. В глаза посмотрю, что было, что будет, всю правду скажу. Зара знает своё дело. – она бесцеремонно схватила парня за руку и впилась взглядом в его ладонь.

– Что вы делаете? Отстаньте! – возмутился Даур. – Вам деньги нужны? Сколько?

– Молчи! – зловеще прошептала цыганка. – Молчи и слушай меня. Судьбу ты свою встретил. Чёрную. Бог редко даёт людям нечто подобное. Путь к счастью тернист и долог у вас.

"Старая, хитрая карга. – усмехнулся про себя Даур. – Видела нас вместе, и теперь решила подзаработать."

– Мне не надо твоих денег, трёх копеек с тебя не возьму! Хоть всю озолоти! Жаль мне тебя. Испытаний много выпадет на вашу любовь. Проклятая она у вас!

– Вы лучше скажите, вместе мы будем? Если нет, я умру без неё!

– Умрешь и не раз! Молить о смерти будешь, чаще чем дышать! – зловеще каркала она.

– На добрую фею, вы мало похожи. – пошутил Даур.

– Увидишь – не верь глазам. Услышишь – не верь ушам своим. Только один человек будет говорить правду, прикрываясь ложью во спасение. Слушай своё сердце, оно знает, что желать. – она коснулась его груди. – Отключи разум! Ослепни! Оглохни! Сердце и душа обрастут терниями, причиняя боль, закровоточат от любви. Ты его слушай! Спасёшь и её, и себя. Спаси её, она тонет! – цыганка исчезла так же внезапно, как и появилась.

Даур помотал головой, но цыганки и след простыл.

– Загрузила по полной. Просто словесно – лавинный прессинг. Ей бы в депутаты, ничего не понятно из сказанного, но перспектива многообещающая. – зябко поёжившись плечами, он направился к своей машине. – Инфоцыганки нервно курят в сторонке.

"Аня убежала в моей куртке. Вывод, должна вернуть и повод ещё раз встретиться." – он улыбнулся своим мыслям, закрыл глаза, почувствовал её запах, ощутил шелковистость волос незнакомки на своих руках. – Господи, это любовь? Если да, я сойду с ума без неё."

3 - Ночной скандал.

Кошмары изматывали по ночам, разъедая изнутри. Аня проснулась от очередного ужасного сна. Придя в себя, она пошатываясь пошла на кухню.

– Опять не спишь? – на пороге, следом появилась Рита, с жалостью приобняв подругу.

– Извини, разбудила. – виновато сказала Аня, приобняв ответно подругу.

– Ерунда! – отмахнулась та, включив газ. Набрала чайник воды и поставила кипятить. – Аня, так нельзя. Родная, тебе надо обратится к врачу. Ты не ешь. Почти не спишь. Таешь на глазах. Хочешь извести себя до смерти?

– Скорей бы! Мне не для кого жить. Да, и зачем? К дочери хочу.

– С ума сошла! – рявкнула Рита. – О нас ты подумала? Людях, любящих тебя? Кто рядом с тобой, почти всю жизнь.

– Рита.

– Что, Рита? – она поставила перед подругой, горячий крепкий чай, с лимоном и ароматным горным мёдом. – С горной пасеки мёд привезли, попробуй.

– Спасибо, дорогая. Вкусно.

– Не спите, полуночницы? – на кухне появился заспанный мужчина. – Ритуля сделай мне что-нибудь вкусненькое и пару бутербродов с маслом, сыром и аджички побольше намажь.

– А ещё мамалыгу с сулугуни, фасоль с кинзой, хачапур, соленья, зеленья и овощенья. – передразнила мужа, Рита.

– Не откажусь. Добавь ещё копчённого мяса. – на полном серьёзе добавил защитник живота.

– Аркадий, три часа ночи! – возмущённо всплеснула руками женщина. – О каком вкусненьком ты говоришь? – она красноречиво скосила глаза, на его выпирающий живот. – И так все кубики пресса, в круг превратились.

– Эээ, женщина, муж голодный ходит. – он открыл холодильник и завис, пробегая глазами по полкам, заставленными контейнерами и кастрюльками с едой.

– Ааай, не начинай Аркаша. – она захлопнула дверцу холодильника. – Прям по мосточку бегаешь, эвкалиптовыми листочками питаешься, из лужи пьёшь, в реке моешься, мхом вытираешься.

– Господи, за какие мои прегрешения, ты дал мне наказание, в образе этой горгоны? – он воздел руки. – Сама справненькая, клюёт мой мозг и пьёт кровь все эти годы. Аня, помоги. Заступись, спаси от голодной смерти. – он опять открыл холодильник..

– Тебе не стыдно? – взяв полотенце, Рита хлестнула им, жалующегося супруга по спине. – Отойди от холодильника. Ещё и Аню с Богом, в угоду своего чревоугодия сюда приплёл. Справненькая я значит? Толстая то бишь! – она пару раз хлестнула мужа посильней. – Мозг клюю, ишь бедненький.

– Кстати! Чья куртка висит у нас в прихожей? – переведя тему, ревниво поинтересовался Аркадий. – Мужская! – заявил он, сверля жену обвинительным взглядом, как будто он увидел не куртку, а поймал её на факте измены, с любовником в шкафу.

– Мужская? – удивлённо переспросила жена, поспешив в прихожую. – Совсем ты свихнулся от своей ревности, и как я живу с тобой все эти годы. Ад просто. Отелло доморощенный! У нас мужские вещи в доме, твои да сына.

– Эта куртка, чья? – взревел Аркадий, чудом обогнав жену, и сорвал злополучную вещь с вешалки. – Чья? Моя? Нет! Сына? Тоже, нет! Дурака, рогоносца из меня делаешь! – он тряс курткой, перед лицом жены, всё сильнее и сильнее распыляясь.

– Аркадий успокойся! Не кричи, детей разбудишь. Давление подскочит. – увещевала ревнивца, Рита.

– Отвечай на вопрос, чёрт с ним,с давлением! Чьяя эта куртка? Мужскаяяя! – на слове мужская, он сделал особое ударение.

– Аркадий, дорогой, в ней пришла Аня. Она сразу пошла в свою комнату. Я закрутилась с домашними делами, ужином,и забыла спросить, откуда на ней эта куртка.

– Аня, пришла? В мужской куртке? – резко запнувшись, мужчина спринтером постартовал обратно в кухню, жена за ним.

– Аркадий, отложи свой допрос до утра. – она попыталась ухватить мужа за полу рубашки. – Аркадий, постой! Послушай!

– Рита, ты совсем рехнулась? Аня находится в моём доме, под моим покровительством! Я не хочу, чтоб какой то мудак, слабый на передок, воспользовался беспомощным состоянием этой девочки! Вотрётся ей в доверие! Отымеет и бросит! Окружающие, и ты в первую очередь, истыкаете меня пальцами, что не уберёг! Не защитил, куда смотрел, закричите.

– Ты прав, родной. Прав. Закричим, на себя закричим.

– Аня, Аняя!

Девушка сидела в той же позе, вперившись в одну точку, никак не реагируя на отелло – эпические страсти, разгоревшиеся в доме подруги.

– Аня. – мужчина легонько потряс её за плечо.

– Да?

– Аня, ты не скажешь нам, чья это куртка? Ты в ней пришла с улицы?

– Я? – она непонимающе уставилась на куртку, минут пять молчала, заставляя благородное семейство волноваться. – Я в ней пришла?

– Да, ты. – кивнула Рита. – Сегодня, с прогулки.

– Не подсказывай, женщина! – приказал глава дома, всё ещё подозревая жену в измене.

– Куртка, Даура.

– Даура? – муж с женой удивились в голос. – Какого ещё Даура? Откуда он взялся? Где ты с ним познакомилась? Вы встречаетесь? – они засыпали её вопросами.

– Я гуляла по набережной. Замёрзла сильно. – тон девушки звучал обыденно, без каких либо эмоций. – Ко мне подошёл парень. Предложил кофе.

– Я так и знал, всё это не спроста! – драматично воскликнул Аркадий. – Бариста чёртов, кофе предложил. Рита, кофе!

– Надел куртку. Обнял., – девушка запнулась.

Благородное семейство насторожилось. Потеряло дар речи на слове обнял. Брови от удивления взлетали всё выше и выше, вместе с накалом страстей.

– Дальше? – побледнев, спросила Рита у подруги.

– Всё. Я ушла домой. Куртку забыла отдать. Завтра отдам. На мою девичью честь никто не посягал, не переживайте. – девушка взяла кружку с чаем и пожелав обалдевшим друзьям спокойной ночи, удалилась в свою комнату.

– Кто такой Даур? – взревел мужчина. – Я тебя спрашиваю? Откуда? Фамилия? Где живёт? Рита!

– Родной, лев мой. Успокойся. Накапаю капелек?

– Рита, не заговаривай мне зубы! Кто этот дед мороз, раздающий куртки. Обнимающий! Я ему руки выдерну! И ноги! Выкину на съедение шакалам! Говори, женщина!

– Не знаю, не знаю, Аркадий! Но я всё узнаю. Не нервничай, прошу тебя!

– Пока ты узнаешь, случится беда! Он её обманет, соблазнит, затащит в постель! – мужчина бегал по кухне, трясся курткой, бешено вращая глазами. – Позор на наш дом наведёт! Обрюхатит!

– Не каркай! – женщина опрокинула в себя, накапанные мужу сердечные капли, запах корвалола расплылся вокруг. – Мне плохо от твоих речей! Голова лопается!