Этель Войнич – Овод (трилогия) (страница 147)

— Дорогая моя, неужели ты думаешь, что я этого не пробовал? Я согласен извиняться перед всеми подряд, лишь бы тут воцарилось спокойствие. Но даже ради спокойствия я никогда не соглашусь выгнать на улицу честного труженика с больной женой и кучей ребятишек только за то, что он груб. Так что мы окончательно зашли в тупик.

— А почему его брак несчастлив? — спросила она.

— Ах да, — сказал Генри, — Фанни наговорила мне бог знает чего о его жене: она, мол, еще хуже, чем он, и может развратить всю округу, но с этим ничего нельзя поделать, потому что ты упорно заступаешься за нее.

Уолтер расхохотался.

— Бедная Мэгги! Трудно найти более безобидное существо. Ее единственные грехи — слезливость и методизм.

— А что она собой представляет? — спросила Беатриса.

— Просто отупевшая от работы женщина, замученная нищетой, болезнями и бесконечными родами, трепещущая и перед Биллом и перед «господами». Она живет в постоянном страхе перед ними и перед мужем и находит утешение в методизме. Это, конечно, приводит Фанни в бешенство, хотя бедняжку Мэгги можно обвинить только в том, что она ходит босиком во время дождя, распевая уэслианские гимны, и убеждает соседей прийти ко Христу.

— Ну, — сказала Беатриса, — Фанни едва ли может считать это преступлением, если она сама требует, чтобы Билл ходил в церковь. А он тоже методист?

— Отнюдь нет. Он ненавидит здешнего методистского проповедника ничуть не меньше, чем священника. А больше всего он, разумеется, ненавидит Фанни.

— Она еще жаловалась, — снова заговорил Генри, — что они совсем не платят аренды, а ты им потакаешь.

— Это не совсем так. Билл часто запаздывает со взносами, потому что у них в семье постоянно кто-нибудь болен. Он знает, что я не стану торопить его. Но он платит, когда может, и мне стыдно брать у него деньги. Нет, я не стану требовать с голодных людей плату за конуру, которая не годится и для собаки. Генри, мне очень неприятно, что вам с Беатрисой пришлось все это вытерпеть. Теперь Фанни на несколько дней успокоится, у нее всегда так бывает после сильного истерического припадка. Но через неделю все начнется сначала, и я боюсь, что дальнейшее пребывание здесь не принесет пользы Би.

— Мы уедем раньше, чем через неделю. Не огорчайся, мой милый. Мы ведь и приехали для того, чтобы забрать Беатрису домой.

— Но мальчики должны посмотреть лов сардин. Непременно дождитесь его.

Тогда они по крайней мере вернутся в школу, чувствуя, что видели настоящий Корнуэлл.

Глава III

На следующий день, после серьезного разговора с матерью, Гарри и Дик, смирившись и желая скорее покончить с неприятным делом, рано утром отправились в поселок, чтобы извиниться перед рыбаком и заплатить ему за порванную сеть. Вернувшись, они с некоторым облегчением сообщили, что не застали его дома. Озабоченная женщина сказала им, что корова не вернулась, и Пенвирн со старшими сыновьями отправился искать ее среди скал.

— Вы объяснили ей, зачем пришли?

— Мы хотели, мама, но она не слушала. Она была вне себя от страха, что корова сорвалась со скалы, а он опоздает к лову. Она плакала, и все эти ребятишки ревели и цеплялись за ее юбку.

— Бедняжка! Не удивительно, что она плакала. Вам придется сходить завтра еще раз.

— Мы наверняка увидим его сегодня. Говорят, что с мыса Тревоз уже видели косяк. Мама, а для чего подали карету?

— Мы, взрослые, поедем к камням друидов, чтобы полюбоваться видом.

— А как же лов сардин?

— Меня больше интересует этот вид, и папу тоже. Ведь мы скоро уезжаем.

— А нельзя отложить камни до завтра? И мы тоже поехали бы с вами.

— Возможно, будет дождь, — сказал Уолтер. — Рыбаки говорят, что в такие дни, когда воздух чист и прозрачен до самого горизонта, рождается ненастье.

Кроме того, барометр упорно падает; завтра даль будет затянута туманом, и ничего не будет видно. Но если косяк пройдет до полудня, вы сможете догнать нас верхом.

— А ты уверен, что с ними ничего не случится, если они поедут в лодке без тебя? — спросил Генри.

— Конечно, ничего, если они будут идти прямо за рыбачьими лодками. Я сказал старику Полвилу, что они, возможно, поедут на ловлю, и он обещал приглядеть за ними. Не спускайте глаз с его лодки, мальчики, слушайтесь его во всем, и тогда никакой опасности не будет. Но помните, что лов сардин никого не ждет. Если не хотите его пропустить, сейчас же возвращайтесь в поселок и ждите, пока не покажется рыба. После того как дозорные подадут сигнал, вы уже не успеете отсюда вовремя добежать до бухты и спустить лодку.

Еще не замер стук колес, как над скалами по цепи дозорных пронесся крик:

— 0-о-о-а!

— 0-о-о-о-а!

— Смотрите не сломайте шеи! — крикнул Повис вслед мальчикам, когда они помчались по извилистой дорожке к бухте. — Оно того не стоит.

На полдороге перед ними с утеса открылся песчаный берег. Он был усеян группами сновавших взад и вперед людей; мужчины, женщины и дети бегали, кричали, толкались, торопливо волокли сети, спускали на воду лодки. Никто не оглянулся на умоляющий вопль Дика:

— Подождите нас! Пожалуйста, подождите! Мальчики подбежали к воде как раз в ту минуту, когда Полвил и его сыновья усаживались в свою переполненную лодку.

— Полвил! Полвил! Вот и мы, возьмите нас с собой. Он покачал головой.

Даже если для них и нашлось бы место, бесполезные пассажиры в эту минуту ему были ненужны.

— Спускайте свою и живей догоняйте!

Он показал на лодку их дяди и крикнул еще что-то, но порыв ветра отнес его слова в сторону. Они разобрали только что-то вроде «лух». Под лодку Уолтера нанесло песка, и когда они наконец спустили ее на воду, рыбачья флотилия уже исчезала за скалистым мысом. Мальчики в отчаянии переглянулись.

— Опоздали!

— Нет, нет, Гарри, они вон за той скалой; он же велел нам догонять их.

— Я обещал…

— Ты обещал плыть за ним. Ведь это же не называется, что мы одни. Мы их догоним через две минуты.

— Нет, не догоним.

— И пускай — мы все равно будем плыть как раз за ними. Ты ведь заметил, куда они свернули. Ну же, Гарри, скорее!

— Ладно, прыгай в лодку; ты сядешь на руль, а я на весла. Только помни, Дик, если мы не увидим их за тем поворотом, надо будет вернуться.

Они обогнули мыс, опоздав буквально на одну секунду: год нависшими скалами следующего мыса на синей воде еще виднелся пенный след последней лодки.

— Ничего не вышло, Дик. Поворачивай.

— Вот еще! Они же совсем близко. Вон они кричат, слышишь? До них всего ярдов пятьдесят, не больше.

— Я обещал маме…

— Ты и не нарушишь своего обещания, тут же совсем рядом. И плыть нужно вовсе не возле скал, а только но спокойной воде. Ну пожалуйста.

Гарри сдался. Несколько минут он греб молча, почти не слушая возбужденную болтовню братишки.

— Слушай, Гарри, а дельфинов мы увидим, как ты думаешь? Джейбс говорил, что они ходят за…

— Правь как следует, — перебил его Гарри. — Неужели нельзя держать руль прямо?

— Я и держу его прямо, только он не слушается. Наверное, с ним что-то случилось… Ап!

Веревка вырвалась из рук мальчика, и лодка бешено завертелась на месте.

В следующее мгновение весло, которое Гарри не смог удержать, сбросило Дика на дно лодки. Он, задыхаясь, поднялся, и увидел, что их несет прямо на иссиня-черный риф.

— Прыгай! — крикнул Гарри, когда волна подняла лодку над зазубренным краем камня. Сам он успел прыгнуть благополучно, но Дика швырнуло в сторону, и он испустил отчаянный вопль — перевернувшаяся лодка придавила ему ногу.

Откатываясь, волна потащила лодку за собой и освободила его. Гарри, цепляясь одной рукой за толстые водоросли, протянул другую брату, чтобы втащить его наверх. Он тоже громко вскрикнул, когда Дик ухватился за его запястье.

— Ой, рука! Ничего, Дик, держись крепче! Крепче держись! Лезь быстрее сюда, лодка возвращается! Взбирайся выше!

Отчаянно цепляясь за камни и поминутно вскрикивая от боли, они с трудом вскарабкались на верхушку рифа и, пристроившись там, окаменев от ужаса, смотрели, как волны, то поднимая опрокинутую лодку, то швыряя ее вниз и волоча по острым камням, разбивали ее в щепы совсем рядом с ними.

— Помогите! Помогите! Откликнулось только эхо в утесах.

— Бесполезно, — сказал Гарри, опомнившись. — Мы только зря устанем. Все рыбаки в бухте, и за этим мысом они нас все равно не услышат. Нам придется ждать, пока лодки не повернут обратно. Хорошо еще, что ждать не так долго.

— А ты уверен, что они нас заметят?

— Конечно; они не могут вернуться другим путем. Дик, нога у тебя очень болит?

— Ужасно! Она наверняка сломана. И грудь тоже очень ноет.