Эшли Уинстед – Мне снится нож в моих руках (страница 51)

– Я не смог дозвониться Джесс в ту ночь.

Он хорошо помнил как в нелепом спортивном костюме, с «фоксхоком» на голове, бесконечно без ответа набирал и набирал её номер. Но то, что говорит Тревор, просто не может быть правдой. Отдалилась Джесс или нет, но изначально Минт выбрал её именно потому, что она его боготворила; он мог не бояться, что она изменит ему или поставит его в неловкое положение. Для него её ценность заключалась именно в этом – в её верности.

Тревор встал с кровати Минта и пошёл к двери. Проходя мимо Минта он хлопнул его по плечу.

– Прости, что принёс плохую новость. Подумал, тебе лучше знать, что девушка наставляет тебе рога со стариком. Так неловко.

Неловко. В глубине души Минта вспыхнули огнём паника и страх, ярость и негодование. Этот огонь тёмный и ужасный поднялся, просочился через его кожу, и он питал его, пока он не вырос в настоящий огненный ад. Он так вцепился в стол, что костяшки его пальцев покраснели, а потом побелели. Точно, как его отец.

Минт заметил её за сотню футов, по дороге в Бишоп Холл. Он думал застать её сразу после учёбы, но у неё, понятное дело, были другие планы и он прождал около часа. Пламя сжигало его изнутри, стремилось вырваться, но он подавил его, когда трусцой догнал её внутри здания.

– Джесс!

Она замерла и обернулась, побледнев. Она была из тех хорошеньких безвредных девушек, от которых не ждёшь никаких неприятностей, благодарных за всё. И так и было. Она обожала его, почти боготворила, с тех самых пор как они познакомились на первом курсе.

– О, привет.

Джесс скрестила руки при его приближении. Раньше она распахивала объятия ему навстречу.

– Ты что тут делаешь?

– Выдался перерыв, и я хотел тебя увидеть.

Минт кинул быстрый взгляд на других студентов, которые болтались в лобби.

– Иди сюда.

Он потащил её к скамейке за углом, и она села, хмуро глядя на него.

Он помедлил секунду, изучающе рассматривая её. Неужели она могла так поступить? Предать его самым худшим и оскорбительным из возможных способом? Это казалось невероятным. Тревор врал, не иначе.

– Что случилось? – спросила она.

– Я хотел спросить какого цвета платье у тебя будет на балу влюблённых, чтобы мне подобрать бабочку в цвет.

Она не улыбнулась, а вздрогнула.

– Э… розовое, думаю.

– Понял.

Он откинул волосы со лба.

– Кстати, помнишь вечеринку «Евровидения», которую я устраивал на той неделе? Все говорят, это была наша лучшая тематическая вечеринка.

Она кивнула и опустила взгляд на свои туфли.

– Прости, что я не смогла пойти.

– Напомни, где ты была. Я забыл.

Джесс встретилась с ним глазами. Её взгляд был таким невинным, таким бесхитростным, что чувство вины стало вымещать подозрения в голове Минта.

– Я была с Каро. Девичник. Только выпивка, попкорн и «Баффи». Ты же знаешь, она постоянно твердит, что надо больше времени проводить вместе.

Минт поцеловал её в лоб.

– Постоянно твердит. Это точно.

Он вскочил и отряхнул джинсы.

– Ну, увидимся в пятницу, если не раньше, да? Меня узнаешь по розовой бабочке.

Она улыбнулась, хотя глаза остались серьёзными.

– Увидимся.

– Эй, мелкая, подожди!

Минт пробился на несколько шагов вперёд сквозь обедающую снаружи около столовой толпу к небольшого роста темноволосой девушке.

Каро обернулась и размотала замотанный вокруг лица шарф.

– Минти. Что случилось? Ты что меня преследуешь?

Он обхватил её рукой, что при разнице в их росте выглядело почти комично.

– В прошлую пятницу. Девичник. Ты и Джесс. Порази меня вашим любимом эпизодом из «Баффи».

– Легко. «Т-с-с-с», четвёртый сезон. Он гениален, – Каро ткнула его локтём, – Только вот в прошлую пятницу Джесс была с тобой на вечеринке, забыл? Хорошо же вы там повеселились, если ты этого не помнишь.

Минт резко остановился, отдёрнув Каро назад.

– Ты на сто процентов уверена?

Глаза Каро округлились.

– Уж поверь, мне надо открыть учебник истории, чтобы вспомнить, когда мы устраивали девичник в последний раз. Ты не заметил, что мы с Джесс почти не пересекаемся в этом семестре? А про Хезер и не говори. Кроме того, мы досмотрели «Баффи» на первом курсе. Я не собиралась откладывать сексуальных вампиров. – Она задумалась, – Я, кстати, теперь поняла, почему родители запрещали это смотреть. Оглядываясь назад…

Пламя снова объяло Минта – быстрое, яркое, смертельное. Джессика солгала. Она сидела напротив него, смотрела ему в глаза и кормила его этим дерьмом. А это значит, Тревор прав. Она, на самом деле, предала его. А насколько Минт знал любовь Тревора к сплетням, он мог не сомневаться, что скоро об этом будут знать все.

– Я ведь всё хочу с тобой поговорить о Джесс и о том, что случилось на рождественских каникулах, – Каро осторожно подбирала слова, как будто они с трудом ей давались. – Ты, наверняка, знаешь о её семье больше меня, но всё же, она была очень…

Каро хочет обсудить семью Джессики прямо сейчас?

– Не сейчас, Каро. Потом. Мне надо идти.

Минт выдернул руку и бросился бежать, чувствуя на себя изумлённый взгляд, которым его провожала Каро, пока он не скрылся за углом.

Он стоял посередине фойе «Фи Дельты», в окружении членов братства, которые обклеивали стены красной мишурой и сердечками и с трудом сдерживался, чтобы не закричать в голос. Сначала рухнул рынок – «Минтер Груп» теряла накопления, теряла инвесторов, мать и команда в панике, отец – этот трус – куда-то пропал. Старые друзья из старшей школы писали ему соболезнования по поводу того, что его семья терпит такой феноменальный крах, и предлагали при необходимости одолжить ему денег или пустить его переночевать.

А теперь Джессика спит с профессором и ходит на ужины на глазах у этого мерзкого болтуна Тревора и бог знает кого ещё. По сути дела, это всё равно что объявить публично что Минт неудачник, не стоящий уважения жалкий дурак. Как она посмела. Ему захотелось схватить её руками за шею.

Но нервный срыв сейчас не поможет. Он должен взять себя в руки, свести счёты, ликвидировать ущерб, который она ему нанесла. Сегодня, на вечеринке влюблённых, он расправится с Джессикой, добьётся от нее признания. Может он сделает это на глазах у всех, чтобы все видели. Заставит её плакать и умолять его на коленях. Он подумал об отце, как тот умолял пустить его на ужин, стоя перед окном, когда Минт, мать и их друзья смотрели на него и качали головами. После этого люди стали смотреть ему в глаза, позволили ему быть одним из них. Он перестал быть объектом насмешек.

Он испытал охватившее его глубокое удовлетворение, представив, как будет ловить взгляды остальных на вечеринке и печально качать головой, глядя вниз на плачущую Джессику. Это будет её унижение, не его. Ему надо только сдерживаться до поры, остатки благоразумия помогут ему удержать эту маску спокойствия. Он наклонился и приклеил к стене на скотч бумажного купидона – не пошлого младенца, а седовласого ангела – карикатурную фигурку купидона с роскошными крыльями.

– Эй, Минти. Этот купидон точь-в-точь старикан, который трахает твою девушку.

Минт застыл на месте, болтовня в фойе стихла. Обернувшись, он увидел членов братства, которые смотрели на него с голодным нетерпением. Тревор стоял среди них, тщетно пытаясь сдержать ухмылочку. Минт заговорил ледяным тоном:

– Кто это сказал?

– Чувак, остынь, – Чарльз одетый как всегда в дурацкую толстовку с «лакросс» лениво рассмеялся, – Или после того, как тебя обошёл шестидесятилетний старикан, ты стал таким дёрганым? Хреново знать, что твоя девушка старый член предпочитает твоему.

Минт уронил рулон скотча.

– Заткнись. Ты понятия не имеешь, что несёшь.

Все «братья» расхохотались. Они наслаждались этой сценой, его поражением. Волки собрались в кольцо, с нетерпением ожидая возможности порвать вожака в клочья.

– Надо сказать, у Гарви больше опыта, чем у Минта, – Глаза Тревора светились от радости, – у него несколько девушек в обороте.

– Блин, – сказал этот грёбаный ублюдок Палмер, – Минт подъедает объедки за учителем.

Все расхохотались и некоторые так сильно, что пороняли декорации. Тревор от смеха привалился к стене.

Пожирающий Минта огонь вырвался наружу, и он рванул вперёд, но тут у него зазвонил телефон. Это была мама. Он посмотрел на дисплей. Раньше он не подходил, если звонок заставал его в компании парней, но позже каждый её звонок стал зовом о помощи. И наверно, сейчас лучше всего было свалить отсюда к чёрту под любым предлогом. Он резко повернулся на пятках и выскочил в переднюю дверь, захлопнув её за собой, чтобы не слышать за спиной смех.