Эшли Уинстед – Мне снится нож в моих руках (страница 5)

– Ну, даже с моей соседкой, я рада, что меня поселили в Ист-Хаузе, а не в Донахю или в Чапмен-Холле, – Кэролин поморщила нос. – Я слышала, что в Чапмене воруют бельё прямо из сушилки.

Она засмеялась надо моим шокированным выражением лица. Кэролин была маленькой, хорошенькой девушкой с оливковой кожей, и смеялась она всем телом. Она показала на кованые скамейки со столиками в центре лужайки. Там каждую ночь собирались группы студентов, общались и курили травку; запах можно было почувствовать, если открыть окно, даже из общежития.

– Хочешь посидеть отдохнуть? Я не особо спешу вернуться к Юстиции. Она говорит, что хочет дать мне клингонское имя, чтобы мы были клингонскими сёстрами-воинами, что бы это ни значило.

– Ты не знаешь «Стар Трек»?

Кэролин посмотрела на меня непонимающим взглядом.

– Сериал?

Мы подошли к столику и сели на скамейку, ещё тёплую от целого дня на солнце. Остальные первокурсники, проходя мимо, заинтересованно косились на нас. Я постаралась представить себе что они видели: две симпатичных девушки в открытых платьях, может быть, лучшие подруги, ждут, пока придут остальные наши друзья. Я выпрямилась и расправила подол.

– Я тебе покажусь странной, – сказала Кэролин, – но мои родители не разрешали мне смотреть телевизор и кино, когда я росла. – Она протянула руку к тонкому золотому крестику у неё на груди и повертела его в пальцах. – Наш пастор сказал, что они дурно влияют. Это, конечно, не мешало маме целыми днями смотреть мыльные оперы. Страдала я одна. Честное слово, как только мои родители уехали из Дюкета, я в первую же ночь посмотрела разом весь первый сезон «Бухты Доусона». Проглотила за один раз. В двенадцать лет я до смерти хотела посмотреть этот сериал.

– И? Твой вердикт?

– Не стоит шести лет вожделения. – Мы засмеялись. Потом что-то привлекло её внимание, и она замахала рукой кому-то у меня за спиной. – Хезер! Мы тут!

Я развернулась, стараясь сохранять нейтральное выражение лица, чтобы никому не показать разочарования, что Кэролин уже отвлеклась на кого-то другого. Потом я увидела, кому она махала. По газону в нашу сторону шла та уверенная блондинка с моего этажа.

– Каро! Вот ведь скукотища, а? Одному Богу известно, почему нам пришлось подписывать это лично, а не по электронной почте, как, собственно, и положено в двадцать первом веке. – Вблизи я могла разглядеть лёгкую россыпь веснушек на лице девушки, и я заметила, что её лоб был на несколько размеров великоват. Именно это разрушало симметрию лица и не давало ей выглядеть по-настоящему хорошенькой. Но её тёмно-синее платье было из плотного материала и превосходно сшито. Оно прямо кричало о больших деньгах. Мне хотелось протянуть руку и потрогать его.

Девушка повернулась ко мне и протянула руку. «Я тебя пока не знаю. Я Хезер Шелби».

– Джессика Миллер. – Её рукопожатие было очень твёрдым.

– Откуда ты знаешь Каро?

«Каро». Имя слетало с её губ с лёгкостью близкого друга.

– Мы только познакомились. Мы живём в одном общежитии.

Хезер моргнула. Потом она удивила меня тем, что упала на скамейку.

– Чёрт. Это значит, что ты тоже в Ист-Хаузе.

Я кивнула и изо всех сил постаралась не расстраиваться, что Хезер сотню раз проходила мимо меня в коридоре, но так и не заметила. «Это всё потому что ты ничем не выделяешься», – говорил предательский голосок.

– А-а-а-а, – сказала Хезер как будто что-то вспомнила. – Стой, так ты соседка этой, типа, монашки, которая взяла обет молчания, да?

Как это Рэйчел произвела большее впечатление чем я?

Каро наклонилась к нам, и мы с Хезер инстинктивно потянулись к ней.

– Не оглядывайтесь, – прошептала она, – но тут тот парень из нашего общежития, который прямо олицетворение всего, о чём меня предупреждала мама, и он сейчас идёт мимо. Я же сказала, не смотрите, – прошипела она, когда мы с Хезер обе обернулись.

Легко было понять о ком она говорит. В море юбок и пиджаков он был единственным не одетым нарядно. Вместо пиджака на нём были чёрные ботинки и футболка с растянутым воротником, а на руке у него, наполовину спрятанная под рукавом рубашки, была татуировка. Он был высоким и худощавым, с такой густой копной чёрных волос, что от них он казался ещё выше. В его лице – в очертаниях его подбородка, в его полных губах – было что-то такое. Я задрожала.

– Моя мама упала бы в обморок от одного его вида, – сказала Каро.

Будто почувствовав, что мы пялимся на него, парень резко развернулся и остановился на мне взглядом. У меня пересохло во рту. Его глаза были светлого цвета, хотя оттенок издалека было не разобрать. Его губы сложились в улыбку.

– Он красавчик, – сказала Хезер с опасно нормальной громкостью. – Из тех, с которым «только один раз, чтобы закрыть гештальт». Я перешла на хороших мальчиков. Но каждая девушка должна через это пройти. Ритуал взросления.

– Я сошла с ума или он идёт сюда? – прошептала я. Моё сердце отчаянно билось.

– Он определённо подходит ближе, – подтвердила Каро.

Парень подошёл и остановился, поставив ногу в чёрном ботинке на скамейку.

– Привет, – сказал он, поворачиваясь немножко, чтобы включить в разговор Каро и Хезер. Как только его взгляд сместился с моего лица, я испытала прилив облегчения вперемешку с разочарованием.

– А вы чувствуете себя честными и порядочными после всех этих клятв и всего такого?

– Не особенно, – сказала Хезер.

– Прекрасно. – Он упал на скамейку напротив нас и достал что-то из кармана. – В таком случае, хотите закурить?

Он протянул нам косяк.

Я чуть не упала со скамейки.

– Прямо у всех на виду?

Он усмехнулся мне и я внезапно почувствовала, что он за этим сюда и пришёл: чтобы заставить меня с ним заговорить. Я допустила ошибку: посмотрела в его глаза. Теперь мне было видно, что они были зелёные, как летняя трава.

– Что, предпочитаете не рисковать? – Он всё ещё ухмылялся с таким видом, будто отвечал на какой-то второй, тайный разговор, за которым я пока не могла следить.

– Я рискну, – сказала Хезер. – Если травка хорошая. Никакого старья, жизнь слишком коротка.

– Мне не надо, – сказала Каро, вертя в пальцах крестик.

Парень сунул косяк в рот, достал зажигалку, зажёг, затянулся. Без малейшего усилия. Он запустил руку в волосы, и волосы так и оставались растопыренными во все стороны долго после того, как он опустил руку на стол. Он затянулся ещё раз и протянул косяк мне.

Я еле заметным движением покачала головой. Он улыбнулся маленькой понимающей улыбкой и протянул косяк Хезер; та немедленно взяла.

Его глаза снова нашли меня.

– Брендон Купер. Ист-Хауз, третий этаж.

– Джессика Миллер. – Я вытерла потные руки о платье. – На четвёртом.

– Я знаю. – Он сунул руку в карман в поисках чего-то. Когда он достал руку из кармана, между пальцев он держал маленький листочек бумаги.

– Я принёс это тебе.

Это было листик из печенья с пожеланиями. Я взяла его и ошеломлённо уставилась на него.

– Что? Почему?

– Я видел тебя раньше. Мне выпало это, и я подумал о тебе. Собирался приклеить его к твоей двери, но вот ты тут.

Моё недоумение было прервано громким голосом с другого конца лужайки.

– Куп, чувак, ты опять куришь посреди двора?

Все четверо синхронно, как заводные игрушки, повернулись. В нашу сторону шли три парня; главный из них шёл посередине и улыбался, как будто услыхал самую смешную шутку в мире.

Было трудно не раскрыть рот от изумления. Все три парня были привлекательными, но лидер в центре был наверняка самым красивым юношей в моей жизни. Он был золотым – по-другому не описать. Его кожа отливала светлым золотом, волосы тёмным золотом, а глаза были кристально-голубыми, ошеломляющими. Зубы у него были белыми и превосходно прямыми – нереальные зубы, у людей таких не бывает. Он был одет в тёмно-синий костюм с вышитым гербом и такие же тёмно-синие брюки.

Каро наклонилась ко мне и прошептала.

– Кажется, мы только что упали в каталог мужской одежды.

Три юноши остановились перед нами, широко доброжелательно улыбаясь.

– У тебя стальные яйца, Купер, – сказал огромный парень, стоявший слева от принца. У него была бритая голова и бронзовая кожа, он был высоким и огромным, с мускулистыми плечами и грудью; он был втиснут в чересчур тесный пиджак. Он держался в скованной манере, которая выдавала в нём спортсмена. Высказавшись, он глянул на принца в поисках одобрения.

Куп пожал плечами.

– Если меня выгонят, одним счётом меньше. – Он забрал у Хезер косяк и протянул парням. – Интересно?

Во мне поднялась паника. Я никогда раньше не слышала как кто-то тут говорил вслух о деньгах – как будто деньги были просто частью жизни. Как будто не было ничего стыдного, как будто ты не демонстрируешь всем, что ты – маленький, никому не нужный человечек. Я почувствовала внезапный иррациональный ужас, что они повернутся сейчас ко мне и спросят меня о счетах моей семьи.

– Смеёшься? – Большой парень скрестил руки на груди и покачал головой. – Я в футбольной команде. Папа меня убьёт если узнает, что я стоял с тобой рядом.

– Кстати, – сказал Куп, хитро ухмыляясь за косяком, – Я слышал как твой отец кричал на тебя во время заселения. Он жутко заинтересован в твоей футбольной карьере. Я боюсь, он может прийти к тебе среди ночи, отрезать тебе лицо и ходить по кампусу, притворяться, что он – ты.