Эшли Садко – Тайны Глэнблэйда. Мёртвое сердце (страница 6)

– Ты же знаешь, я слишком приметен. Идем, я покажу тебе твой объект, который ты не должна выпускать из центра внимания. Возьмись под руку, – согнув в локте руку, он дождался, когда я перехвачу его. – Прекрасно выглядишь, я с трудом узнал тебя в таком роскошном платье.

– Спасибо! – немного смущаюсь. – Капитан, мой отец ведь тоже здесь? – двигаясь вглубь здания, медленным шагом.

– Как ты догадалась? – взглянув на меня. – Уже видела его?

– Нет! Но было не трудно догадаться!

– Я хотел тебе сообщить о его визите, но не стал, подумал, что ты будешь слишком встревожена. Не беспокойся, за ним хорошо присматривают, и я хочу, чтобы ты тоже держала ухо востро.

– Вы хотите, что бы я?

– Да, Марика, ты слишком хорошо знаешь отца, и сможешь увидеть нужные детали, случись что!

– Спасибо!

С каждой секундой учащается сердцебиение, взглядом ищу родное лицо! От чего так жутко на этом вечере? Смех и веселье вовсе не греет душу, а теребит, пытаясь вынуть изнутри всё содержимое.

А вот и он!

Его силуэт я узнаю издалека. Отец слегка полноват, широкоплечий и коренастый, с поредевшими от старости седыми волосами. На нём чёрный бархатный костюм, кажется, он одевает его на каждый приём.

Он стоит ко мне спиной и ведет беседу с собравшимися возле него людьми, при этом он, как всегда любит жестикулировать руками.

Хочется подойти и обнять его, увидеть знакомую улыбку и услышать его мягкий голос, но капитан держит меня на дистанции.

Невольно вспоминаются наши семейные выходы в свет. Раньше всё казалось другим. С придыханием в сердце, я ожидала такого события, веселилась до умопомрачения, отдаваясь танцам и музыке. Сейчас же я не вижу ни одного подростка, ни одного ребёнка, да и вовсе отсутствуют семейные пары. Теперь это выглядит вечером знакомств, распутства и вольности.

– Постарайся быть не замеченной, хотя он и в курсе твоего присутствия. И если увидишь что-либо подозрительное, сообщи мне. Я буду находиться у входа.

– Хорошо!

– Расслабься Марика! – убрав руку. Ты прекрасно выглядишь в этом платье.

– Благодарю, – немного смутившись, но мне приятно.

– Вечер твой, – удаляясь от меня, он теряется в толпе, а я не свожу глаз с чёрного бархатного костюма.

Звучит уже третья мелодия, а я всё ещё не могу прийти в себя! Вечер только начался, а мне он уже кажется бесконечностью. Пытаюсь отвлечься, но получается с трудом. Каждый близ стоящий, вызывает подозрение. Например, вон тот мужчина в бордовом костюме, слишком навязчиво себя ведёт, липнет ко всем как назойливая муха, при этом его резкие движения наводят на излишнюю подозрительность. Справа от меня стоит мужчина лет сорока, и штудирует зорким взглядом каждого проходящего мимо него, осматривая буквально с ног до головы. А дамочка лет тридцати и вовсе перебрала спиртного, поэтому её постоянно штормит из стороны в сторону, веселя собравшихся зевак.

И куда подевался весь этикет?! Больше похоже на сборище одиноких сердец ищущих приключений.

– Наконец-то я тебя нашёл! – резко схватив за талию и притянув к себе, не успеваю сориентироваться, как я уже крепко прижата к мужскому торсу.

– Энди!– воскликнув от неожиданности, меня тут же прижимают ещё сильнее, заставляя кружиться в танце.

– На тебе и лица нет, – улыбается он. – Расслабься, а то у тебя уже губы посинели от напряжённости.

У Энди как всегда хорошее настроение. Волосы собраны в хвост, тёмно-синий бархатный костюм и белая рубашка. Выглядит отлично.

– Ты сильно сжал меня! – на выдохе проговариваю, пытаясь вдохнуть, но, кажется, он прижимает ещё сильнее.

– Зато ты молчишь! – шепчет на ухо. – Расслабься, а то не отпущу, – продолжает веселиться он.

Прислушиваюсь к его словам, и начинаю двигать ему в такт. Он прав, напряжение спадает, и становится легче дышать. Но забывать о долге нельзя, поворачиваю голову в сторону, ища знакомый бархатный костюм, и тут же следует резкий разворот в противоположную сторону.

– Расслабься, прекрасный вечер, я наблюдаю! – вновь слышу я.

– Ты же знаешь, мне тяжело, кроме него у меня никого нет! – отвожу в сторону взгляд.

– А как же я! – резко остановившись в танце.

Неожиданно, невзначай наступаю ему на ботинок. Он недовольно приподнимает бровь. Пристально смотрю на него, а затем его лицо вновь озаряет улыбка, и танец продолжается.

– Я скучал по тебе, и по твоим проблемам. Последнее время мне никто не выносит мозг, так как это делала ты.

– Брось! Это было в далёкие студенческие годы! – возмущаюсь, вспоминая ушедшие дни.

– Помнишь, как мы воровали виноград на фермерских плантациях? – вспоминает он.

Было такое дело! Плантации были неподалёку от казармы, и от нечего делать иногда приходилось перелезать через забор, чтобы полакомиться сладеньким.

– Конечно, помню! – весело хихикаю, погружаясь в воспоминания.

– Потом тебя тошнило всю ночь, и ты пришла ко мне, чтобы сокурсницы не видели этого позора.

– Ты серьезно? Вспоминаешь именно этот момент? И тошнило меня, между прочим, не от винограда, а от настойки, которой ты меня напоил! – слегка ударяю его кулаком в плечо. – Лучше бы ты вспомнил, как порвал штанину, повиснув на заборе, – моя очередь смеяться.

– Вот видишь, ты повеселела.

Музыка закончилась, раздался мелодичный звон колокола оповещающей о небольшом перерыве, во время которого собравшиеся господа могли обсудить свои дела.

Энди нехотя отстраняется, продолжая смотреть на меня не сводя глаз:

– Я буду наблюдать за тобой!

– Думаешь, мне будет так спокойней?

– Спокойней будет мне! – взяв мою руку, он подносит её к своим губам и не торопясь целует, получая от меня изумлённый взгляд.

Затем он удаляется, оставляя меня одну.

Вечер затягивается, музыка назойливо льётся в уши, а ноги уже устали от танцев. Без внимания не остаюсь, меня приглашают на танцы, стараюсь через раз отказывать, но чтобы не привлекать внимание иногда танцую с незнакомцами.

Отец полностью погружён в разговор. Он не оборачивается, не ищет меня взглядом, хотя я уверена, он знает, что я где-то рядом.

После очередного танца становится душно, подойдя к белоснежной колонне, опираюсь об неё спиной, задрав голову вверх, и наблюдаю движение в оконном проёме. Прямо на уровне третьего этажа проскальзывает тень! Мне не показалось!

В стороне, с права от меня вижу Юджина, он быстро движется сквозь толпу пробираясь к запасному выходу. А я ни нахожу знакомого бархатного костюма, его нигде нет!

Что-то случилось!

Я отвлеклась всего лишь на минуту!

Паника накрывает холодной волной, а затем по телу разливается жар, от которого начинает пульсировать в висках.

– Позвольте, – заслоняет вид пьяное перекошенное лицо незнакомца, – один тан-нец, – пытаясь выговорить, – и я весь Ваш! – расплываясь в кривой улыбке.

– Прочь! – не выдержав, толкаю его в сторону.

Мужчина не удерживается, и, спотыкаясь, начинает заваливаться прямо на танцующих людей. Подобрав юбку спешу к запасному выходу, пробираясь сквозь толпу. Снова это чувство тревоги.

Музыка постепенно стихает, а я оказываюсь в просторном холле, где веет свежестью и сквозняком.

– Куда все подевались?!

Распахиваю двери и выбегаю на улицу, сразу же замечаю движения вдалеке.

Хочу ошибиться! Пусть это будут простые прохожие.

Ветер пронизывает насквозь, но от прилива страха не ощущаю холода. Выбегаю на задний двор, но ни кого не вижу. Двигаясь по освещённой фонарями площади, на бегу задираю юбку и вынимаю пару стилетов. Пара теней мелькнула в тёмный проулок. Медленно подкравшись, слышу мужской голос, но не могу разобрать, а затем женский смех.

Что?

Слегка высунувшись, остаюсь незамеченной, и вижу в проулке парочку.

Именно за ними я гналась?

– Хах! – смеётся девушка, когда мужчина, склонившись над ней, пытается задрать ей юбку. – Аккуратней! Прошу, – томно произносит она.