Эшли Хэшброу – Нарушая правила (страница 13)
Брайан оборачивается в мою сторону и награждает меня презрительным взглядом.
– Да, Уэндел. Сегодня мы играем с твоим любимчиком, – его челюсти сжимаются и разжимаются, пока он прокручивает каппу на зубах.
Серьезно?! Он сейчас ненавидит меня за то, чего не было? Груб со мной, потому что вспомнил о существовании Айкела, на котором я якобы скакала?
– Ты прав, Маккейб. Наконец-то я увижу своего любимчика, – отворачиваюсь в сторону льда, переходя на шепот: – Надеюсь, он надерет тебе твой паршивый зад.
Я ощущаю, как он смотрит на меня, прожигая спину до костей, но не оборачиваюсь. К черту. Хочет почувствовать себя кучкой дерьма, как это чувствую я? Получи и распишись, капитан.
– По местам, маменькины сынки! – хлопает в ладони отец, затыкая рты пингвинам, продолжающим болтать о девочках, которые прямо сейчас скачут в обтягивающих леотардах с дурацкими шелестящими помпонами в руках рядом с трибунами. – Я хочу увидеть, как вы раздавите этих клопов, ясно?!
Парни синхронно кивают и перекидываются рукопожатиями.
– ВПЕРЕД, «ВОРОНЫ»! – синхронно выкрикивают они и направляются на лед.
***
В начале игры дерьмовый Айкел сразу же избавляется от шестнадцатого, сбивая его с ног и швыряя в борт так сильно, что лед, где он приземляется, окрашивается кровью.
Прижав к губам трясущуюся ладонь, я наблюдаю за Риком, которого очень забавит эта ситуация. Ударив воздух, он проезжает мимо раненого «Ворона» и, коснувшись перчаткой алого следа, пачкает свою форму. Это заставляет меня напрячься.
Никогда бы не подумала, что просмотр хоккея может вызвать у меня прилив адреналина и столько волнения. Нет, правда. Мне сводит желудок от того, что здесь происходит. Шум толпы, звук стучащих трибун, накаленная атмосфера на льду и не менее волнительная на хоккейной скамье. Парни и мой отец обсуждают тактику каждую смену, вызывая у меня полный взрыв в голове.
– Вторая пятерка. Мэтьюс, приготовь свой зад. Переходим в нападение и не даем этим сосункам перейти в нашу линию защиты, все понятно? – быстро бормочет мой отец и делает короткий свист, означающий смену.
Парни срываются со скамьи запасных и, перепрыгнув через ограждение, заменяют своих товарищей по команде.
Чертов Рик, который выбил нашего шестнадцатого, попадает на штрафную скамью, но ему назначают всего несколько минут, вызывая недовольство фанатов нашей команды.
Повернув голову, смотрю на Маккейба, который сидит передо мной в ожидании следующей замены и то и дело бьет клюшкой или кулаком по защитному стеклу, выражаясь о судье самыми грубыми ругательствами. Он явно хочет надрать зад этому ублюдку, которого я ненавижу не меньше.
Штрафная скамья находится неподалеку от нас, и как только Айкел оказывается там, мои глаза сами следуют за ним. Его довольная рожа и кровь шестнадцатого на хоккейном джерси «Термитов» вызывают у меня гнев. Кулаки сжимаются.
– Ты мертв! – громко говорит Маккейб, и я перевожу взгляд на него. Он проводит краем клюшки у своего горла, пожирая Рика леденящими душу глазами.
Поворачиваю голову обратно в сторону Айкела и замечаю, что он смотрит не на Брайана, а на меня.
– Если мы победим, Ханна Монтана, я, так уж и быть, кончу в тебя еще раз. Это будет утешительным призом для вашей ничтожной команды, – кусок дерьма натягивает улыбку и переводит взгляд на двадцать девятого. – Ты уже пробовал ее киску со вкусом моего члена, Макхрен?
Я сглатываю, рассматривая разъяренного Брайана, который только и ждет, когда ублюдок выйдет из штрафной зоны.
– Лучше сдохни сам, тебе будет не так больно. – Его рык, вызывает по моей коже мурашки.
– Брайан, он все вр… – пытаюсь выдавить из себя, но он меня перебивает.
– Уэндел, отвлеки папочку, когда этот мудак вернется на лед.
Тревожная пульсация в моем желудке усиливается.
– Это… – хочу сказать, что его идея полный отстой, но он снова затыкает меня.
– Хочешь уважение команды, сделай так, как сказал.
Сглатываю, наблюдая за тем, как Брайан обменивается жестами с другим игроком своей команды и зажимает клюшку в правой руке.
Мое сердце начинает стучать громче, когда я смотрю на табло. Штрафное время Айкела закончилось. Звучит свисток судьи, и он со всей силы дергает дверь, вырываясь наружу, как дикий зверь.
Маккейб кивает в сторону скамьи запасных двадцать второму, и тот направляется к нам.
Громко выдыхаю и поворачиваюсь к отцу.
– Пап, нужно поговорить. Это очень важно. – Поднимаюсь со скамьи, чтобы закрыть ему вид на лед.
– Подожди, Ханна, я занят, – он заглядывает за мое плечо.
Встав на носочки, я двигаю головой вместе с ним.
– Но, пап! Это не может ждать. Мне нужно сказать тебе кое-что важное! – размахиваю руками перед его лицом, параллельно придумывая это самое «важное».
– Не сейчас, Ханна! Рик Айкел уже на льду, мне нужно контролировать…
Перебиваю его первым, что приходит в мою голову:
– Именно о нем я и пытаюсь тебе сказать.
Отец не смотрит на меня, и единственное, что кажется, может отвлечь его от льда, это…
– Я беременна от Рика Айкела! – выпаливаю я, после чего закрываю рот ладонью и мысленно бьюсь головой о стену.
Губы дрожат, натягиваю невинную улыбочку и шумно выдыхаю.
– Что ты сейчас сказала, Ханна?
Убедительно мотаю головой в подтверждение.
Это все, на что я сейчас способна, благодаря оскалу отца, который напоминает мне ужасную улыбку Горбуна из фильма «Заклятие».
– МАККЕЙБ, НА ЛЕД! – рявкает он через мое плечо и свистит в свисток.
Оборачиваюсь на Брайана с растерянным взглядом, но он не смотрит в мою сторону, все его внимание сконцентрировано на Айкеле, который провоцирует его на льду, толкая наших хоккеистов.
– МАККЕЙБ, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ! НЕСИ СВОЮ ЗАДНИЦУ НА ЛЕД И ПОКАЖИ ЭТОМУ ПАПОЧКИНОМУ СОСУНКУ, КАК ИГРАЮТ ПРОФФЕСИОНАЛЫ!
Глава 11
Брайан перепрыгивает через ограждение и уверенно приземляется на лед.
Черт. Я и подумать не могла, что это окажется самой сексуальной сценой, которую я когда-либо видела. Его движения вызывают покалывание по моему телу, глаза прилипают, как на двухсторонний скотч, к двадцать девятому номеру на широкой спине. Облизываю губы, наблюдая за тем, как он перехватывает шайбу у противника и несется к воротам, грациозно обходя преграды на своем пути.
Если бы раньше мне кто-то сказал, что я стану фанаткой хоккея, я бы рассмеялась ему в лицо. Раньше, но не сейчас.
Яркие вспышки фонарей арены. Громкая поддержка хоккейных болельщиков с трибун, которые выкрикивают речевки «Воронов» под звуки барабанов. Рисунки на их лицах и самодельные черные крылья. Все это пронзает самое сердце с первых минут игры и держит в напряжении даже в перерывах. Не говоря уже о том, что творится на льду. Дух соперничества, жестокое сражение. Парни сконцентрированы, они источают гребаный тестостерон прямо через хоккейную форму.
– Порви его, двадцать девятый! – кричит с трибун какой-то парень, и я возвращаю взгляд обратно на лед, чтобы найти Брайана.
Рик. Проклятый ублюдок движется как чертов бульдозер, и даже через защиту видно его мерзкую улыбочку, которую так и хочется размазать по льду. Он ускоряется, наклонившись чуть вперед, прежде чем сбить очередного хоккеиста из нашей команды, который оказался на его гребаном пути.
Мэтьюс. Он подбивает рыжего говнюка, и я злюсь даже несмотря на то, что сама готова была его придушить некоторое время назад. Одиннадцатый падает, ударяясь шлемом о лед, но судья не издает ни звука, бросая короткий взгляд на старшего Айкела, который пришел поболеть за своего ублюдочного сыночка.
– Какого, мать его, черта?! – удар отца о пластмассовое сиденье вызывает у меня волнение.
Проклятый мудила не останавливается. Он продолжает двигаться к своей главной цели с номером двадцать девять на спине. Оказавшись с ним вплотную, он притормаживает и аккуратно цепляет Брайана плечом.
Грязные методы провокации дерьмового Рика вызывают у меня тошноту. Он вынуждает Маккейба на атаку.
– Игнорируй его! – кричу, складывая руки в рупор у рта. – Он хренов кусок дерьма!
Моего плеча касается чья-то рука. Вздрогнув, я быстро оборачиваюсь.