Эшли Элстон – Побеждает первая ложь (страница 5)

– Конечно, – киваю я.

– А это Рейчел Мюррей. Рейчел, это Иви Портер.

Сидящая на противоположном конце стола Рейчел поднимает руку в небрежном приветствии.

– Привет, приятно познакомиться, Иви. Столько о тебе слышала.

Да уж наверняка.

– Взаимно, – улыбаюсь я.

Немного неловко становится при мысли о том, что мы не встречались, потому что Райан сознательно не пригласил ее на тот ужин. Он долго раздумывал, звать ее или нет, поскольку, как он выразился, иногда та может вымотать «все чертовы нервы до последнего». К тому же она одинока, и это нарушило бы гармонию за столом.

Как раз когда я ставлю сумочку на пол рядом со стулом, телефон оповещает меня вибрацией о входящем сообщении. Мельком взглянув на экран, я вижу, что оно от Райана:

Желаю приятно провести время за ланчем, но не позволяй им глумиться над собой. Позвони, когда все закончится.

Я прикусываю губу, скрывая улыбку.

– Спасибо, что согласились встретиться здесь. У меня не очень большой перерыв на обед, – говорю я и вытаскиваю ламинированный листок меню, зажатый между сахарницей и бутылкой с кетчупом.

– Пустяки! – Сара достает второе меню. – Мы редко выбираемся в центр, так что это даже весело.

Остальной троице наверняка потребовалось приложить неимоверные усилия, чтобы не закатить глаза. Это не их территория. Совсем не их.

– Значит, перед скачками в субботу выпьем у нас дома, – говорит Бет.

Я две недели пялилась на это приглашение на дверце холодильника Райана. И хотя мы ни разу не в Кентукки, нас пригласили за город на лошадиную ферму: скачки и вечеринка, где будут подавать коктейль «Мятный джулеп» и «хот браун» сэндвичи[4]. Приглашение гласило, что шляпы – чем большего размера, тем лучше – приветствуются.

Девушки пытаются расположить меня, приглашая включиться в светскую беседу, но ясно же, что я не знаю ни людей, ни места, ни события, о которых они говорят, так что вместо участия в разговоре я наблюдаю за ними. Смотрю, как они общаются, как жеманничают, какие слова выбирают. Они затеяли это встречу, чтобы побольше узнать обо мне, но в конечном итоге я получу гораздо больше сведений, чем они.

После того как мы сделали заказ – воду и салат, – все четверо подаются вперед, и я готовлюсь к тому, что сейчас произойдет.

Неудивительно, что Рейчел не выдерживает первой.

– Меня не было на том ужине, так что давай наверстаем. Расскажи о себе. Всё.

Я откидываюсь на спинку стула, чтобы быть как можно дальше от них.

– Да особо и нечего рассказывать.

Они ждут от меня продолжения, хоть каких-нибудь подробностей, но для этого придется приложить чуть больше усилий.

Сара вертит в руках стакан, теребит салфетку, то и дело хватается за телефон.

– Она из Алабамы, – говорит она Рейчел, отвечая за меня. Сара из тех девушек, кто хочет, чтобы все друг с другом ладили. У нее на свадьбе, наверное, были бледно-розовые розы и посуда той расцветки, которая понравилась свекрови.

– Из какого района? – спрашивает Бет.

– Из-под Таскалусы.

– Ты училась там в универе? – спрашивает Эллисон.

В этот же момент Рейчел решается на более прямолинейный вопрос:

– Как называется твой родной город?

Я игнорирую ее, предпочитая ответить на менее агрессивный вопрос Эллисон.

– Да, какое-то время.

По их лицам ясно: разочарованы.

Старая поговорка гласит: «Побеждает первая ложь». Это не о маленьком безобидном вранье, что ненароком слетает с языка, – речь о лжи настоящей. Той, что меняет правила игры. Той, которая говорится осознанно и создает предпосылки для всех последующих событий. И как только она произнесена, большинство в нее верят. Первая ложь должна быть самой прочной и самой важной. Той, которую нельзя не сказать.

– Я из Бруквуда, это пригород Таскалусы. Пару лет училась в университете Алабамы, но не доучилась. Мы с родителями попали в серьезную аварию несколько лет назад. Выжила только я. После больницы… мне нужны были перемены. Поэтому я часто переезжала.

Выражения их лиц мгновенно меняются. На этом вопросы должны прекратиться: они будут выглядеть бесчувственными стервами, если продолжат допытываться.

– Мне так жаль… – говорит Сара, и я вижу, что эти слова сказаны от чистого сердца.

Кивнув, прикусываю нижнюю губу. Я избегаю встречаться с ними взглядом, а мой язык тела говорит о том, что я вот-вот расплачусь, поэтому не стоит заставлять меня развивать эту тему.

Рейчел слегка улыбается, как бы говоря, что понимает мою печаль, остальные ерзают на стульях, явно чувствуя себя неловко. Они явно рассчитывали выудить какие-то компрометирующие подробности – что-то, что позволило бы им докопаться до истины и, возможно, найти грязь, которую можно будет использовать против меня в будущем. Но теперь осознают: от бедной сироты так просто не отделаешься, и им придется продолжать это неудобное знакомство.

На мгновение за столом воцаряется тишина, которую нарушает Рейчел, наплевав на все приличия:

– И как ты оказалась в Лейк-Форбинге?

Теперь я понимаю, почему Райан говорил, что она может вымотать «все чертовы нервы до последнего».

Этот вопрос требует особой осторожности. Лейк-Форбинг не тот городок, куда переезжают, если в нем нет родных или друзей.

– Увидела вакансию в интернете. Откликнулась, получила работу – вот и переехала.

– А где ты работала? – не отстает Рейчел.

– В больнице.

– Ого. В каком отделении?

Да, она определенно мастер выводить из себя. Остальные женщины переглядываются и толкают друг друга локтями, молча умоляя прекратить допрос.

– В отделе выставления счетов, – отвечаю я.

Сара, которой явно не по себе от этого разговора, спешит вмешаться:

– Даже не представляю, как тяжело тебе пришлось. Но я так рада, что ты нашла Райана, а он – тебя.

Приносят наш заказ, и я получаю передышку, когда все принимаются за еду. Рейчел продолжает то и дело поглядывать на меня, пытаясь меня раскусить. Удачи.

Проходит несколько минут. Наколов на вилку помидор, Рейчел наставляет ее на меня.

– Удивительно, что Райан так быстро созрел для серьезных отношений. Бет говорит, ты уже переехала к нему. Сколько вы вообще знакомы? Месяца два?

Все, пора мне показать зубы.

– Рейчел… – шепчет Эллисон.

Я поднимаю руку, давая понять, что все в порядке.

– Я понимаю, правда. Вы знаете Райана целую вечность, а тут, откуда ни возьмись, появляюсь я. – Моя улыбка становится шире. – Ему повезло с такими заботливыми друзьями. – Пристально глядя Рейчел в глаза, добавляю: – Так давай сразу к сути. Что вы на самом деле хотите спросить? Охочусь ли я за его деньгами? Использую ли я его? Я прекрасно понимаю, о чем вы думаете.

Сара нервно заикается:

– Н-нет, конечно нет…

Но Рейчел невозмутима:

– Меня беспокоит, что он думает не головой, а другим местом.

Эллисон в отчаянии роняет голову на руки, а Бет закатывает глаза и говорит:

– Рейчел, хватит.

Сейчас они, возможно, даже рады, что вокруг нет никакого из знакомых.

Признаюсь, хоть Рейчел и бесит меня, я испытываю к ней невольное уважение.