Эшли Джейд – Злая принцесса (страница 48)

– Ты серьезно? – сорвался он. – Я говорил, что ты не должна туда ходить!

Я хотела возразить на его «не должна», но сейчас для этого не было времени.

– Можешь забрать меня? Пожалуйста.

– Уже еду.

Я заметила красный Шевроле Стоуна на противоположной стороне дороги в рекордное время. Я собралась уже подойти к нему, но он вышел из машины и мгновенно преодолел расстояние между нами своими длинными шагами. Его гнев можно было потрогать, и я практически могла ощутить его на вкус.

– Ты, черт возьми, тупая? Какую часть фразы: «не ходи на эту сраную вечеринку» ты не поняла?

Воу. Я знала, что он расстроен, но это… перебор.

– Я не тупая. Я…

Его лицо исказила гримаса отвращения, когда он посмотрел на меня сверху вниз.

– Что на тебе, мать твою, надето? Это платье настолько короткое, что еще чуть-чуть, и у тебя белье будет видно. – Его глаза потемнели, встретившись с моими. – Ты выглядишь, как чертова шлюха.

В желудке что-то перевернулось от его слов, и я болезненно выдохнула. Я думала, что выгляжу хорошо.

– Знаешь, что? Забудь. Я сама доберусь до дома.

Я открыла приложение такси у себя в телефоне, потому что в данный момент не хотела находиться рядом с ним. Я собралась уходить, но его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, останавливая меня.

– Подожди.

– Зачем? Чтобы ты снова назвал меня тупой?

– Я был не прав.

Искреннее сожаление в его глазах подсказало мне, что он говорил серьезно, но мне было все равно. Его слова задели меня. Сильно.

Я снова попыталась уйти, но костыли и его стальная хватка на моем запястье сделали эту задачу невыполнимой.

– Посмотри на меня, Борн.

Я закрыла глаза.

– Не хочу.

Слишком больно.

Стоун сократил оставшееся между нами расстояние, положив ладони мне на скулы.

– Прости меня.

Я яростно воззрилась на него.

– Ты назвал меня шлюхой.

– Я урод. Тупой ревнивый урод. – Прислонившись своим лбом к моему, он прошептал: – Я просто кусок дерьма… а ты идеальная. Я каждый день живу с ощущением, что однажды ты проснешься и поймешь, какую ошибку совершила, согласившись быть со мной.

Видимо, его небольшое предсказание только что сбылось.

– Что ж, поздравляю. Это только что произошло.

Я предприняла еще одну попытку уйти, но он схватил меня крепче.

– Я облажался, Бьянка. Но этого никогда больше не повторится. Я тебе обещаю.

Каждая частичка моего тела твердила мне простить его, но маленький назойливый голосок в голове, от которого я не могла избавиться, думал о том, не являлось ли это все плохим сигналом.

– Еще один шанс, – умоляюще проговорил Стоун, словно почувствовав мою внутреннюю дилемму. – Дай мне еще один чертов шанс.

Я ощутила, как сердце болезненно сжалось.

– Стоун…

– Пожалуйста. – Он обхватил мое лицо ладонями. – Я не хочу потерять тебя.

Я тоже не хотела его потерять. Он – единственная хорошая вещь во всей этой ситуации. Кроме того, он сам был на себя не похож. Совсем.

Все совершают ошибки.

– Скажи мне, что я тебя не потерял. – В его глазах стояла мольба не заканчивать то, что у нас было. – Скажи, что мы все еще вместе.

– Мы все еще вместе, – тихо сказала я.

Потому что сердцу не прикажешь.

Глава двадцать восьмая

– Он бил ее, – прошептал Стоун.

Мы лежали в его кровати – спутавшийся клубок рук и ног. Мои пальцы, поглаживавшие его живот, замерли.

– Кто?

Закрыв глаза, он тяжело выдохнул.

– Отец. – В его голосе послышалось отчаяние, смешанное с яростью. – Иногда он избивал ее так сильно, что мама неделями ходила в синяках… Пару раз он даже сломал ей руку.

Сердце так сильно ударилось о ребра, что причинило боль.

Не только из-за мамы Стоуна, которой пришлось пережить нечто настолько ужасное и жестокое, но и из-за него самого – ведь и ему досталось.

Стало понятно, почему они так близки.

– Мне так жаль.

Он опустил взгляд на меня.

– Сегодня я испугался, потому что звучал точно так же, как он.

У меня в желудке все перевернулось. Стоун взял меня за подбородок.

– Но я сделаю все, чтобы это больше никогда не повторилось. – Его губы коснулись моего лба. – Ведь мне не все равно на тебя. Совсем не все равно.

Я ему верила.

А еще не могла не спросить.

– Ты сказал, что твой отец в тюрьме, верно?

– Ага.

Мысль о том, что он выйдет на свободу и снова причинит боль маме Стоуна, мне совсем не нравилась.

– Когда он выходит?

– Не раньше, чем через два года. – Лицо Стоуна стало каменным. – Учитывая то, сколько дерьма они нашли в его машине во время ареста, я удивлен, что он не получил больше.

– Какого дерьма?

– Он был наркоторговцем, – с отвращением произнес Стоун. – Чертовым жалким наркоторговцем.

Это что-то новенькое.