реклама
Бургер менюБургер меню

Эшли Джейд – Злая принцесса (страница 25)

18

– Да ты издеваешься.

Он меня знает? Потому что очень похоже на то.

И в таком случае мне нужно было выяснить, чем я его разозлила, дабы не столкнуться с повторением ситуации в КА.

– Послушай, я не знаю, чем я тебя расстроила…

– Господи Иисусе. – Его челюсть заходила ходуном. – Ну ты и кадр.

После этого он унесся прочь из кабинета.

– Мне очень жаль. Он никогда так себя… – начала миссис Родригез, но я уже кинулась за ним.

Ну, насколько это было возможно, учитывая мои костыли.

– Стоун, подожди! – крикнула я. – Пожалуйста.

Он продолжал идти.

– Слушай, прости меня за то, что я могла сделать.

Это заставило его обернуться.

– Серьезно?

Я моргнула.

– Да?

Поморщившись, он наклонился ко мне.

– Ладно, заканчивай с этим дерьмом. Зачем ты здесь на самом деле?

Глубоко вдохнув, я рассказала ему правду:

– Пару месяцев назад я попала в аварию и помимо сломанного таза, у меня амнезия. Я помню совсем немного о своей жизни, и воспоминания возвращаются ко мне, когда хотят. Раньше я училась в Королевской Академии, но, очевидно, насолила куче людей там и… – я указала на свое лицо, покрытое ссадинами и фингал под глазом, – и вот результат.

Вот. Теперь все честно.

Стоун начал хохотать, как сумасшедший.

– Боже, я всегда знал, что ты ненормальная, но это? – Он поднял руки в сдающемся жесте. – Это уже перебор.

Сказать, что я ничего не понимала, было бы недостаточно.

– Ненормальная?

– Ага. – Он покрутил пальцем у виска. – На всю голову.

– Я знаю, что это значит, но я пытаюсь понять, почему… а скорее, что я сделала, чтобы ты так обо мне думал.

Облокотившись о шкафчик, он, кажется, целую вечность изучал мое лицо.

– Ты прикалываешься, да?

Я потерла переносицу.

– Нет, не прикалываюсь.

Стоун уперся языком в щеку.

– Что ж, для начала, как насчет того раза, когда ты прифотошопила крошечный член к моему телу и, словно герпес, разнесла это фото по всей нашей параллели?

Я вздрогнула.

Бьянка точно устроила много шума.

Он начал загибать пальцы.

– А еще однажды ты и твой братец пришли ко мне на работу, напали на моего босса – о котором ты, кстати, разносила мерзкие слухи – а потом твой брат без какой-либо причины меня избил.

Дерьмо.

– Оу.

– Да, оу. – Стоун скорчил гримасу. – И я все еще помню ту ночь на пристани… – Он отвел взгляд. – Хотя это неважно. Интереснее то, что все снова закончилось тем, что Коул набросился на меня на работе.

Болезненное выражение на его лице подсказало мне – что бы ни случилось той ночью, это все-таки имело значение.

– Что произошло на пристани?

У него заходили желваки.

– Не притворяйся дурочкой, Бьянка. – Приблизившись, он угрожающе посмотрел на меня. – Последнее, но не менее важное. Давай не будем забывать о том, что ты и твоя чокнутая семейка сломали жизнь моего брата.

– Сломали жизнь твоего брата? – повторила я, не понимая. – Как?

Он рассмеялся, но в этом смехе не было и капли веселья.

– Ты знаешь, что он никак не связан с Лиамом…

Сердце сделало сальто от упоминания его имени.

– Ты знал Лиама?

Я понятия не имела, что значило выражение на его лице.

– Я – нет. Томми знал.

Томми.

Боль мощно запульсировала в висках. Ощущение было такое, словно что-то попыталось выбраться наружу, но не смогло.

– Стоун?

– Что? – выплюнул он.

– Как моя семья сломала жизнь твоего брата? И какое отношение к этому имеет Лиам?

Стоун опустил голову, словно попытавшись посмотреть на меня под новым углом. Что бы он ни увидел, это заставило его лицо смягчиться.

– Ты правда не помнишь, да?

Я покачала головой.

– Нет. Я сказала, у меня амнезия.

Вздохнув, Стоун взял у меня из рук лист бумаги и начал его изучать.

– О, Боже.

– Что?

– Мало того, что у нас общий английский на первом уроке, еще и шкафчики рядом.

– Оу. – Я закусила нижнюю губу. – Послушай, я знаю, ты должен меня ненавидеть за то, что моя семья сделала с твоим братом, но, как думаешь, ты сможешь найти в себе немного сочувствия и показать мне, где находятся наши шкафчики? Может быть, еще пару кабинетов? – Я беспомощно пожала плечами. – Я уже так запуталась, и…

– Я тебе помогу, – его ноздри раздулись, – но у меня есть два условия.