Эшли Джейд – Злая принцесса (страница 12)

– Нет.

– Хочешь, я сделаю тебе макияж? – предложила она. – Или накрашу ногти?

Судя по тому, как часто она говорила о макияже и ногтях, должно быть, мне это очень сильно нравилось.

– Нет, спасибо. – Повернув голову, я взглянула на нее. – Сойер?

– Да?

– Где Лиам?

С тех пор, как я узнала, что он жив, прошла неделя, но он так и не объявился. Без него в этом мире было холодно и одиноко. Словно кто-то выключил солнце.

Сойер нахмурилась.

– Я…

Она затихла, когда Коул вошел в палату.

– Привет. – Он указал на бумажный пакет с жирными пятнами в своей руке. – Принес тебе бургер и картошку. – Усмешка. – Без огурцов.

– Нет, спасибо.

Я закрыла глаза, тихо надеясь, что все оставят меня в покое.

– Что случилось?

– Она скучает по Лиаму, – сказала ему Сойер.

Больше, чем просто скучаю.

Ощущение такое, словно я потеряла очень важную часть себя.

– Я очень устала, – процедила я сквозь зубы, надеясь, что они поймут намек.

– Поспи. – Сойер сжала мою руку. – Если тебе что-то понадобится, зови нас.

Мне нужен Лиам.

– Д‐д-думаешь, мама п-п-попала в Рай? – прошептал Лиам в темноту.

Я взглянула на лицо брата, спрятанное в тени.

– Конечно, она попала в Рай. С чего ты решил, что могло случиться иначе?

С тех пор, как мама умерла, прошло почти шесть месяцев, а боль так никуда и не ушла. Иногда я просила Лиама поспать со мной в комнате.

Прогнать кошмары.

– Дрю Харрисон, – серьезно сказал мне Лиам. – Он с-с-сказал, что т-т-те, кто с-с-совершают с-с-самоубийство, отправляются в ад.

– Дрю Харрисон – идиот, – перешла я на шепот, чтобы никто, кроме него, меня не услышал. – Кроме того, мама не совершала самоубийство.

Лиам нахмурил брови.

– Да, с-с-сове…

–Нет, не совершала, – принялась спорить я, включая маленькую лампу на прикроватной тумбочке. – Она хотела не умереть в тот день, а избавиться от боли. Разные вещи.

По крайней мере, так должно было быть.

Перевернувшись, Лиам стал рассматривать потолок моей спальни.

– Да, наверное, ты права. – Он шумно выдохнул. – Бьянка?

– Да?

– Как ты думаешь, кто такой Марк?

Мое сердце сжалось.

– Не знаю.

И не уверена, что хочу знать.

– Она с-с-сказала, что любит его, – прошептал Лиам.

– И?

Мама была хорошим человеком. Она многих любила.

Братец бросил на меня острый взгляд.

– А к-к-как же папа?

– А что папа?

Я понятия не имела, на что он намекает.

Он снова нахмурил брови.

– Ч‐ч-что, если папа не б-б-был единственным мужчиной, к-к-которого она л-л-любила?

От ярости, подкатившей к горлу, у меня едва не перехватило дыхание. Прежде чем я успела остановить себя, мой кулак встретился с его предплечьем.

– Папа – ее муж, придурок.

– Ауч, – вскрикнул Лиам. – Больно.

Я снова стукнула его. Сильнее, чем в первый раз.

– Забери свои слова обратно.

– Нет. – Лиам с угрюмым видом встал с постели. – Я х-х-хочу рассказать п-п-папе правду.

У меня в желудке мгновенно свернулся комок ужаса.

– Ты обещал.

Его глаза застлали слезы.

– А м-м-мама всегда обещала л-л-любить нас, – он ударил себя в грудь, – но она б-б-бросила нас. Она п-п-пыталась уби…

Я прикрыла его рот ладонью, прежде чем он успел закончить предложение.

– Она была больна, Лиам. Так больна, что люди этого не замечали, потому что болезнь пряталась в мозге.

Я изучила этот вопрос после аварии. Пыталась выяснить, что с ней было не так. Почему она решила, что уйти из жизни было единственным вариантом.

Я мало что поняла, но, очевидно, что-то было не так в ее голове. Мозг работал не так, как нужно, поэтому ей часто было грустно. Настолько грустно, что ничто не могло заставить ее почувствовать себя лучше.

Даже ее родные дети.

– Возможно, я т-т-тоже б-б-болен. – Лиам опустил взгляд в пол. – Иногда я д-д-думаю о т-т-том, чтобы п-п-поступить так же, к-к-как она.

Мое сердце сжалось от боли, заставив мир вокруг кружиться.

Он не сможет.