Эшли Джейд – Сокрушенная империя (страница 41)

– Моя комната в общежитии.

Резкий звук, полный раздражения, вырывается из его рта.

– Я не передумаю.

Стойко выдерживаю его взгляд.

– Как и я.

Потому что по непонятным мне причинам…

Он нужен мне.

Глава двадцатая

Бьянка

Я бормочу ругательства, когда включаются дворники.

– Черт.

Пытаюсь выключить их, но в итоге начинает складываться крыша.

– Твою мать.

– Что ты делаешь?

Я вскидываю голову, услышав мелодичный голос Оукли.

С той ночи прошла почти неделя, и мы практически не разговаривали все это время. А еще он переехал обратно в гостевой домик.

– А на что похоже?

У меня внутри все переворачивается от его усмешки.

– Похоже, что ты пытаешься водить, но… – Заглянув внутрь машины, он показывает на кнопку рядом с рулем. – Ты не завела машину… нажми на тормоз, а потом на кнопку, чтобы включить зажигание.

Из его уст это звучит очень легко. А еще я чувствую себя идиоткой, потому что совсем ничего не знаю об управлении машиной. Мне показалось, что позволить такой хорошей машине гнить на парковке – это преступление, поэтому я решила навестить ее сегодня.

– Это я знаю, – отвечаю я, пытаясь скрыть свое смущение. – Я не стала включать зажигание, потому что не собираюсь водить эту штуку.

Никогда.

Оукли хмурит брови.

– Ладно. – Он собирается уходить, но вдруг замирает. – Если ты передумаешь и захочешь прокатиться, позови меня.

Черт. Он не может говорить такое и надеяться, что я откажусь. Это словно предложить голодающему обед из шести блюд.

– Правда? – переспрашиваю я, прежде чем успеваю себя остановить.

Оукли выдает очередную усмешку.

– Ага.

Сердце начинает ныть, когда он снова уходит.

– Оукли?

Он останавливается.

– Что?

– Я не включила зажигание, потому что понятия не имею, что делать.

Секунду мне кажется, что он вот-вот засмеется и начнет шутить надо мной, как это сделали бы мои братья, но этого не происходит. Он возвращается к машине.

– Подвинься.

Я, очевидно, растеряна.

– Зачем? – спрашиваю я, двигаясь на пассажирское сиденье.

Оук открывает дверь с водительской стороны.

– Чтобы я мог научить тебя водить.

Мне стоило бы запротестовать и отказаться. Напомнить ему, что я никогда не сяду за руль, ведь смерть мамы была самым ужасным событием в моей жизни, и теперь меня будет вечно преследовать тревожность.

Но я не могу.

Поскольку мысль о том, чтобы провести хоть немного времени наедине с Оукли… стоит того, чтобы попытаться побороть свой страх.

Сердце выскакивает из груди, а ладони потеют так сильно, что едва не соскальзывают с руля.

– Я не могу.

Это была отвратительная идея.

– Можешь, – уверяет меня Оукли. – Убери ногу с тормоза.

– А если я врежусь во что-то?

Он осматривает пустую парковку.

Оукли предложил поехать в Долину Водопадов – то самое место, где он спас меня у оврага, – потому что там находится частный пляж и людей обычно мало. Он оказался прав, но это ничуть не уменьшило мой страх.

– Единственное, во что ты можешь врезаться, это песок и вода, малышка. – Он внимательно на меня смотрит. – И нет, этого не случится… потому что ты молодец.

Мне совсем не кажется, что я молодец… ни капли. Но я не люблю выглядеть слабой, особенно перед ним.

– Ладно, но если я облажаюсь…

Оукли сжимает мое плечо, посылая волну тепла по всему телу.

– Не облажаешься.

Мое сердце сжимается. То, как он на меня смотрит… словно действительно верит, что я могу это сделать… Значит для меня очень много.

С комом, застрявшим в горле, я убираю ногу с тормоза и ставлю ее на педаль газа.

– Вот так.

Оукли одаривает меня своей очаровательной улыбкой. Я задумываюсь о ямочке на его правой щеке и едва не врезаюсь в мусорку. Однако Оукли продолжает улыбаться, будто его это совсем не беспокоит.

– Прибавь газу.

Радость, смешанная с волнением, разливается внутри меня, когда машина начинает набирать скорость.

– Черт. Я вожу.

– Это точно.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не заплакать, ведь действительно делаю это. Дрожащей рукой я дотрагиваюсь до своего кулона.

Если бы только Лиам видел меня сейчас.

Сердце наполняет боль. Я вдавливаю тормоз в пол, бросаю машину и выбегаю из нее, сдерживая слезы. Оукли следует за мной.

– Эй, что случилось?