Эшли Джейд – Сокрушенная империя (страница 115)

Несмотря на то, что Уэйн выглядит так, будто хочет продолжить спорить, он пораженно вздыхает.

– У меня не получится выиграть этот спор, верно?

– Верно. – Я вскидываю руки. – Но если вы хотя бы наполовину такой же упрямый, как я, то никогда не сдадитесь. – Смотрю ему в глаза. – Просто знайте, что я с нетерпением жду момента, когда смогу доказать вам, что вы ошибались.

Уэйн скептически смотрит на меня.

– Это мы еще посмотрим.

– Я серьезно, – говорю ему я. – На самом деле, вы должны начать извиняться и целовать мою задницу прямо сейчас. – Я тычу себя в грудь. – Потому что однажды я стану вашей невесткой, а я умею долго держать обиду. Спросите Дилан.

Он снова начинает давиться своим напитком.

– Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты сумасшедшая?

– Да, ваш сын. – Я одариваю его дерзкой улыбкой, направляясь к двери. – Прямо перед тем, как он влюбился в меня.

Открыв дверь, я выхожу. И натыкаюсь на ту женщину, которую видела раньше. Взгляд, которым она одаривает меня, вызывает у меня желание разбить ее голову о стену.

– Дай угадаю, ты здесь, чтобы утешать своего парня-торчка?

Эта женщина, должно быть, клинически невменяемая или ей просто жить надоело.

– Прошу прощения?

Закатив глаза, она бормочет:

– Идиотка.

Я понятия не имею, кто эта сука такая, и в чем ее проблема, но я ни за что на свете не собираюсь стоять здесь и позволять ей называть Оукли торчком, а меня идиоткой.

– Что, извини? – Прикладываю ладонь к уху. – Я могла бы поклясться, что ты только что назвала моего парня торчком, а меня идиоткой… но я знаю, что ты не можешь быть настолько тупой, поэтому я дам тебе одну секунду, чтобы извиниться, прежде чем засуну эти Лабутены тебе в задницу.

Клянусь, я надеру задницу этой сучке.

Ну и что, что я спала с девушками? Ничего в этом, мать его, такого нет. В прошлом году Кейтлин засадила половина футбольной команды. Неважно. Я не позволю ей испортить вечер.

Расправив плечи, я иду через лужайку к гостевому дому. Оукли всегда точно знает, как поднять мне настроение. Я поворачиваю дверную ручку.

– Милый, я…

Разговариваю сама с собой… потому что его нет дома.

Хм-м. Он, наверное, все еще у своего отца.

В зависимости от того, как долго он там пробудет, мне, возможно, придется перенести ужин, который мы запланировали с моими братьями сегодня вечером.

Порывшись в сумочке в поисках телефона, я подношу его к уху. Оукли отвечает после четвертого гудка. Я не знаю, что происходит в доме его отца, но, судя по звукам на фоне, там адская вечеринка.

– Оукли? Привет…

– Бьянка, – невнятно произносит он.

И вот так просто мое сердце разваливается на части.

– Ты пьян?

Он был чист и трезв месяц. Ну, за исключением травки, но я знаю, что в основном он курит ее, чтобы избежать приступов. Я не понимаю, что побудило его так просто отказаться от своей трезвости.

– Что случилось? Где ты… – начинаю я, но его следующая фраза выбивает весь воздух из моих легких.

– Я так не могу.

– О чем ты говоришь?

– О нас.

Вспышка паники пронзает мою грудь. В последнее время в его жизни происходит много перемен, и я читала, что перемены могут стать серьезным триггером для зависимых.

Каким-то образом мне удается взять себя в руки.

– Я знаю, ты нервничаешь, что придется все рассказать моим братьям, но мы не должны…

– Это не имеет никакого отношения к твоим братьям, – невнятно бормочет он. – Я не хочу ломать тебя, Бьянка.

На глазах проступают слезы. Не только из-за того, что он говорит, но и из-за того, что он не верит в нас.

В самого себя.

– Ты этого не сделаешь, – заверяю я его. – Я знаю, ты бы никогда не…

– Ты ошибаешься, – рычит он. – Сделаю. Потому что это то, что я всегда делаю. – Агония в его голосе рвет меня изнутри. – Она была права.

Я понятия не имею, о чем он говорит.

– Кто?

Его голос становится слабым шепотом.

– Прощай, малышка.

Волна боли пронзает мое сердце.

– Прощай? Оукли, это не…

Звонок обрывается.

Я пытаюсь перезвонить ему, но слышу только автоответчик. Ударяя кулаком по столу, бормочу проклятия. Я не понимаю, как в один момент между нами все было идеально… а теперь все разрушено.

Схватившись за живот, я прерывисто вздыхаю. В последний раз, когда я разговаривала с ним, он был в доме своего отца, играл со своей сестрой. А теперь он напился Бог знает где и бросил меня. Не нужно быть гением, чтобы понять – должно быть, что-то произошло, пока он был у отца.

Выхватив ключи из сумочки, я направляюсь к двери.

Может, я и не знаю, что произошло, но одно я знаю точно. Раненные люди… ранят людей. И я твердо намерена выяснить, кто причинил боль человеку, держащему мое сердце на ладони.

Мое сердце бьется, как сумасшедшее, когда я поднимаюсь по холмистой лужайке, ведущей к старому дому Оукли. Мне приходится заставить себя успокоиться, когда я стучу во входную дверь.

Ворвавшись туда в гневе, я ничего не решу. Мне просто нужно знать, что случилось, чтобы я смогла все исправить.

Дверь открывает женщина, которая очень похожа на Дилан, подружку Джейса. Она держит на руках сонную Клариссу Джасмин. Мой мозг ненадолго приходит в замешательство, ведь я понимаю, что стою лицом к лицу с печально известной Кристалл.

Другими словами, сучкой, которая разбила сердце Оукли.

Я отбрасываю свое раздражение.

– Здравствуйте, я…

– О боже мой, – говорит Кристалл. – Мне нравится, что они сделали с формой. Супер мило. – Она одаривает меня широкой улыбкой. – Я тоже была в группе поддержки Академии. – Она морщится. – Ну, очевидно, в прошлом.

Очевидно.

Я открываю рот, чтобы сказать ей, что я здесь не из-за чирлидинга, но она поднимает палец.

– Дай мне положить ребенка, и я сбегаю за своей чековой книжкой, хорошо?

Мне не нужно пожертвование. Мне нужны ответы.

– В этом нет необходимости, – быстро бормочу я. – На самом деле я здесь из-за Оукли.