Эшли Джейд – Дьявол (страница 9)

— Я не буду лишать тебя девственности.

— Что? — она садится. — Почему? Все было идеально.

— Нет, все было не идеально, — я поднимаю с пола ее одежду и протягиваю ей. — Ты заслуживаешь большего, чем это.

— Но я люблю тебя, Каин, — пространство между нами сжимается, когда мы встречаемся взглядами. — Я люблю в тебе все, — ее нижняя губа дрожит, — даже когда ты причиняешь мне боль, я все равно люблю тебя.

Какая-то часть меня знает, что я пожалею о том, что собираюсь сказать, как только слова вырвутся изо рта, но это единственный выход. Так больше не может продолжаться. Мы выходим из-под контроля, и если я не остановлю это... жизни будут разрушены.

Как и в прошлый раз.

— Нет, ты не знаешь. Ты только думаешь, что знаешь, потому что никогда не выходишь из дома и не знаешь ничего лучше. Ты милая, красивая девушка. Но с этим... с этим больным дерьмом, которое творится между нами, покончено навсегда.

Горячие слезы падают на ее лицо.

— Но ты тоже меня любишь, — слезы текут быстрее, и я ненавижу себя за то, что заставляю ее страдать. — Я знаю, что любишь.

— Я люблю тебя, Иден, — и прежде чем надежда успевает вскружить голову, я добавляю: — Но не так. Я люблю тебя как о...

— Не надо, — задыхается она, бросая на меня взгляд, от которого более слабый человек превратился бы в камень, — просто уходи.

— Иден...

Она хватает вазу с тумбочки, и я наблюдаю, как она разбивается о стену.

— Убирайся к чертовой матери, Каин.

Я иду к двери, сердце замирает в горле.

— Мне жаль.

— Нет, не жаль, — она закрывает лицо руками, — ты никогда не извиняешься.

Глава 5

Иден

Я сжимаю грудь, когда боль пронзает меня. Она такая сильная, что я задыхаюсь. Такая жестокая... клянусь, я чувствую, как мое сердце разрывается на миллион крошечных осколков.

Как будто я медленно умираю вместе с каждым ударом разрушенного органа.

И все же, если бы Бог предложил мне загадать последнее желание перед тем, как моя душа покинет эту землю, я точно знаю, чего бы пожелала.

То же самое, что я загадывала каждую ночь на протяжении последних четырех лет.

Я бы пожелала, чтобы Каин Картер любил меня так же, как я люблю его.

Но теперь я знаю, что этого никогда не случится... и не потому, что он меня не любит. А потому, что он не любит меня так.

Он не хочет любить меня так, как я люблю его.

Потому что он приравнивает любовь ко мне к чему-то больному и неправильному.

К злому греху.

И в глубине души я знаю, что должна отпустить его и попытаться найти способ жить дальше, но я не могу.

Потому что в любви есть одна хреновая вещь — если человек, которого ты любишь, не любит тебя в ответ... это не мешает тебе любить его.

Это лишь заставляет тебя любить его еще сильнее, заставляет тебя держаться за него еще крепче... потому что твоя любовь — единственное, что все еще привязывает тебя к нему.

И если нить оборвется. Если фундамент, который вы построили, рухнет. Вы останетесь ни с чем.

Иногда единственная разница между любовью и одержимостью — это разбитое сердце.

Глава 6

Дэмиен

Перед глазами мелькают золотые, синие, зеленые и белые пятна. В этом мире нет ничего более безмятежного, чем сидеть в темноте и наблюдать за рыбами, плавающими под неоновыми огнями.

Жаль, что цоканье каблуков по мраморному полу моего офиса нарушает мою медитацию.

— Хорошо, что меня не заботит моя работа репортера, потому что интервью прошло именно так, как ты и говорил, — молодая женщина — Джоди — выдыхает из-за моей спины, — я была на полпути сюда, когда мне позвонили и сказали, что меня уволили.

Мои губы дергаются. Я знал, что Каин неравнодушен к своей падчерице. Не могу сказать, что виню его. Она... особенная.

— Ты будешь хорошо вознаграждена за свои труды, — встав, я высыпаю немного еды в аквариум. Рыб не кормили уже два дня, так что они будут довольны.

— Узнала что-нибудь интересное об Иден?

— Ты имеешь в виду что-нибудь, кроме того, что она типичная сучка из высшего общества, чьи туфли стоят больше, чем арендная плата моей квартиры?

— Зависть такая непривлекательная черта.

— Как и игнорирование человека, от которого ты хочешь получить информацию. Ты собираешься повернуться и посмотреть на меня в какой-то момент или планируешь отдать мне деньги силой мысли?

— Это зависит...

— От чего?

— Если твой вид лучше того, что у меня есть сейчас.

Я опускаю взгляд на маленький экран безопасности, на котором отображается наш разговор.

Это не так.

У девушки открывается рот: — Подожди, ты... это было? Я имею в виду, я совершенно не против потрахаться. Ты Дэмиен, чертов, Кинг. Я увидела твою фотографию на твоем сайте и чуть не описалась, — она упирает руки в бедра, — но я не проститутка.

— Вот тебе совет. Не появляйся в моем офисе поздно вечером, ожидая, что тебе заплатят за невыполненную работу. Мое время дорого стоит, поэтому ты можешь либо использовать свой рот, чтобы рассказать мне об интервью, и уйти с чеком в руке... либо использовать его, чтобы отсосать мой член, и уйти, оставив на лице только мою сперму. Выбор за тобой.

— Черт, — она нервно шаркает ногами, — прости.

Я щипаю себя за переносицу, когда она достает из сумочки пластинку жвачки.

Эта девушка испытывает мое терпение, и если она не будет осторожна, я раздену и трахну ее маленькую задницу... прямо перед тем, как утопить ее в своем аквариуме.

— Джоди.

Мне не нужно смотреть на экран безопасности, чтобы понять, что она подпрыгивает от неожиданности.

— Извини, мне нужно жевать жвачку, когда я нервничаю. В любом случае, я недолго с ней разговаривала. И, по правде говоря, она немного невоспитанная.

Выдохнув, я сажусь на свое место.

— Как это?

— Ну, когда я спросила ее, ждет ли она завтрашнюю вечеринку — ну, знаешь, до того, как я заговорила о том, что она шлюха, — она мне нагрубила.

Наверное, потому что она не выходит на улицу, идиотка.

— Вот дерьмо. Погоди минутку. Не могу поверить, что чуть не забыла, — она хлопает в ладоши, словно собирается поделиться последними новостями с подружками. Именно поэтому я и нанял ее в первую очередь. Молодые женщины ничего не упускают, рассказывая сплетни.

— Ты был прав. Он точно с ней трахается.

— Почему ты так уверена?

Я знаю, что Каин хочет этого, но я не знал, что они перешли эту черту... до сих пор.