Эшли Джейд – Дьявол (страница 31)

— Она уже уехала.

Звук заводящейся машины вдалеке заставляет меня стиснуть зубы. Ненавижу, когда он прав, но еще больше ненавижу, когда мне некуда деться. Мне нужна отдушина. Мне нужно куда-то направить все это негодование, клокочущее в моей груди.

Я опускаю взгляд. Рука Дэмиена нависает над моим горлом, готовая в любой момент нанести удар. Как будто он знает, что я в секунде от того, чтобы окончательно потерять самообладание.

Ненавижу то, как Дэмиен пытается контролировать меня. Он начинает напоминать мне моего отца.

В ушах звенит от ярости, и я бросаюсь на него. Я хочу выцарапать его жуткие глаза и скормить их его гребаной пиранье. Черт, я так и сделаю.

Как обычно, я недооценил силу Дэмиена, потому что он перемещает свой вес и пригвождает мои руки к полу.

— Успокойся, блядь.

— Заставь меня.

У меня скручивает желудок, когда его глаза вспыхивают жаром, принимая мое раздражение за приглашение, но мой член утолщается, когда его бедра трутся о мои.

Отпустив одну из моих рук, он просовывается между нами, хватаясь за мою эрекцию.

— Это для меня?

— Не думал, что ты из тех, кто спрашивает разрешения. Что дальше? Покрасишь мне ногти?

Хмыкнув, он проводит языком по линии от моего адамова яблока к подбородку: — Я спрошу тебя еще раз, придурок, — рука на моем члене сжимается, — это для меня?

Из этого есть только один выход. В моем распоряжении лишь одно решение. Только один способ положить конец мучениям.

— Только если ты сможешь заставить меня кончить.

Он ухмыляется: — Мы оба знаем, что я справлюсь, а ты сделаешь все, что я захочу, — он облизывает мои сжатые губы, — откройся.

Когда я отказываюсь, он смеется.

Но потом он хватает меня за запястье, и я понимаю, что проиграл.

Я сопротивляюсь: — Нет... — как только я открываю рот, его язык наносит удар. Наши рты борются за контроль, пока он связывает мои запястья.

— Хороший мальчик.

Мое дыхание учащается, когда он опускает голову, посасывая и покусывая мою грудь.

— Я ненавижу тебя.

Он останавливается, его рот находится прямо над моим членом.

— Нет, не ненавидишь, — он целует его, и я вздрагиваю, — ты ненавидишь себя за то, как сильно ты наслаждаешься этим.

Он ошибается. Рот есть рот. Мне плевать на то, кто находится по другую сторону. Единственное, что меня нужно, — кончить.

— По-моему, ты ошибаешься.

— Правда? — я стону, когда он слизывает жидкость, вытекающую из головки моего члена, — потому что кажется, что твой член на моей стороне.

— Да, ему нравится минет, — я толкаюсь бедрами в его лицо, — но мы оба знаем, что ты наслаждаешься этим гораздо больше, чем он когда-либо... потому что ты одержим мной.

Я чуть не хнычу, когда он втягивает головку в рот.

— И тебе это нравится.

— Да отсоси мне уже.

— Не ты устанавливаешь правила. Я ни хрена не сделаю, пока ты не признаешь, как сильно тебе нравится мое внимание.

— Твое внимание к моему члену.

Кончик его языка обводит маленькую дырочку, и я хмыкаю: — Блядь, — я смотрю вниз, — заставь меня кончить.

— Нет, пока ты не скажешь правду.

Мои ноздри раздуваются. Цена, которую я вынужден заплатить, велика, но мне нужна его награда.

— Хорошо. Я не против, если ты отсосешь мне. У тебя отличный рот. Можешь делать это, когда захочешь.

Он облизывает и посасывает меня так, словно мой член — фруктовый лед в жаркий день, и он старается, чтобы сок не капал с него.

— Господи, — мои икры сжимаются, — это так чертовски приятно.

— Будет еще приятнее, когда ты признаешь это, — обхватив рукой мое основание, он проводит языком по нижней части моего ствола, — так что будь хорошим мальчиком и скажи мне, как тебе это нравится.

— Мне нравится, ты так хорошо отсасываешь мне.

— Да, я знаю, что нравится, — задумчиво произносит он, — ты уже практически кончаешь мне в глотку, — мои яйца пульсируют, когда он опускает голову и втягивает каждое в рот, выпуская с влажным звуком, — ты так близко.

Я рычу, когда он проводит большим пальцем по моей заднице, заставляя миллион нервных окончаний взорваться одновременно.

— Хороших мальчиков вознаграждают, Каин.

У меня внутри все переворачивается. Я знаю, что он хочет услышать. Именно с этого и началась вся эта поганая дружба. То, о чем я старался не думать... но не мог игнорировать.

— Мне нравится твоя одержимость мной, Дэмиен.

Я содрогаюсь, когда он берет весь мой член в рот, всасывая его глубоко и долго, заставляя меня стонать и биться в конвульсиях, пока я не выстреливаю ему в горло.

Двигаясь вверх по моему телу, он жестом просит меня открыть рот. Когда я отказываюсь, он затыкает мне нос, заставляя приоткрыть губы. Я едва не захлебываюсь, когда теплая солоноватая жидкость заливает мой рот, и мне ничего не остается, как проглотить собственную сперму. Стыд пробирает меня до костей, когда секунду спустя он засовывает свой язык внутрь, трахая мой рот и доводя себя до финиша.

— Я знаю, что нравится, — хрипит он, прежде чем застонать, и струйка влаги ударяет мне в мошонку.

Я собираюсь спросить, что он имеет в виду, но тут он говорит: — Потому что это ужасно привлекательно — быть объектом чьего-то увлечения, — он втирает жидкость в мою кожу, а затем засовывает палец мне в рот, заставляя почувствовать и его вкус. — Неважно, прикасаюсь я к тебе или нет, мы оба знаем, что ты наслаждаешься видом со своего пьедестала, — его глаза впиваются в мои, — иначе ты бы уже спрыгнул.

В следующий раз, когда он попытается поцеловать меня, я позволю ему.

Не потому, что он меня привлекает, и не потому, что мне его жалко.

А потому что он прав.

Приятно хоть раз оказаться на чьем-то пьедестале.

Глава 23

Дэмиен

Я наблюдаю, как одинокая слезинка стекает по ее щеке. Даже маска не может скрыть боль от того, что мужчина, которого она любит, обманул ее.

Мои мышцы напрягаются. Я практически вижу, как крутятся шестеренки в ее голове, когда она задается вопросом, не является ли мужчина, проходящий мимо нее, Каином.

Ведь он тоже носит маску.

Но если маска Иден скрывает ее печаль. Маска Каина скрывает его ложь.

Прижав руку к груди, она поворачивается и смотрит в ту сторону, куда он ушел. Надеясь, что произошло какое-то грубое недоразумение.

Мой падший ангел еще не понимает, что пока ее разум пытается оправдать предательство возлюбленного... ее сердце уже знает правду.

Вот почему эта одинокая слеза скатывается по ее подбородку.

Сердце — величайший предсказатель всех времен. Оно всегда на шаг впереди.

К несчастью для меня, боль Иден — это то, что я могу понять.