Эшли Джейд – Дьявол (страница 12)

Если бы это зависело от меня, мы бы сделали это раньше, но Катрина сказала, что хочет подождать. Она сказала, что она хорошая девочка и хочет убедиться, что я серьезно отношусь к ней, прежде чем мы перейдем на новый уровень.

Правда сейчас она не выглядит такой уж хорошей девочкой.

Ее ноги обхватывают его талию. Накладные ногти впиваются в его спину. А из ее шлюшьего рта вырываются дерзкие стоны, пока он трахает ее с такой силой, что сарай сотрясается.

Нет, она не хорошая девочка. Вернее... она никогда не была для меня такой хорошей девочкой.

— О Боже, — визжит Катрина, когда замечает меня.

Прислонившись к огромному сундуку с инструментами, я натянуто улыбаюсь ей: — Развлекаешься?

— Каин, я так... — она хлопает Дэмиена по плечу. — Прекрати. Здесь мой парень.

— Подожди, — рявкает Дэмиен, его толчки набирают скорость, — ты можешь вернуть ее через минуту, бро. Только сперва мне надо кончить.

Я засовываю руки в карманы.

— Все в порядке, бро. Не спеши.

Не спеши кончать в мою девушку, пока я стою здесь.

Глаза Катрины наполняются слезами: — Я так... — ее голос прерывается, а дыхание учащается.

Я предполагаю, это потому, что ее переполняют эмоции и угрызения совести за то, что она сделала.

Но это происходит до тех пор, пока ее голова не откидывается назад и она не стонет так громко, что может разбудить мертвого.

— О, Боже. Не останавливайся.

Наклонив голову в сторону, я смотрю вниз, туда, где соединяются их тела... где рука Дэмиена бренчит на ее пизде как на банджо.

Очевидно, то, что я застал их трахающимися, для него недостаточно. Ему нужно подсыпать соли на рану, чтобы я стал свидетелем того, как он трахает ее у меня на глазах.

Я скрежещу зубами. Этот придурок намеренно провоцирует меня.

И это работает, потому что мое самообладание похоже на резинку, готовую вот-вот порваться.

Никогда не показывай, как тебе трудно. Мудрость моего отца эхом отдается в моей голове. Ключ к выживанию в любом скандале — вести себя так, будто его нет.

И не будем забывать о его последних словах. Катрина выглядит немного распутной, сынок. Твоя будущая жена должна быть твоим аксессуаром, а не всех остальных.

Оказывается, мой отец был прав. Уверен, ему будет приятно услышать, как я признаю это, когда вернусь домой.

— Уже закончил? — выдыхаю сквозь стиснутые зубы.

Толчок. — Еще, — толчок. — Один, — толчок. — Черт, вот так, — он вздрагивает. — Да, детка, сжимай свою пизду и дои меня.

Я хочу убить его.

Я с отвращением наблюдаю, как они разлепляются и надевают обратно одежду. Ну, Катрина так делает.

Этот ублюдок едва успевает убрать свой член, как уже тянется за сигаретами.

Остается только догадываться, почему девушки, находясь в здравом уме, выбирают его, а не меня. Он выглядит как мусор несмотря на то, что на его банковском счете больше денег, чем на моем. И я не шучу. Чувак действительно выглядит так, будто от него плохо пахнет. Впрочем, сейчас все плохо пахнет, поскольку я вдыхаю мускусный аромат их посткоитального блаженства.

Сузив глаза, я продолжаю рассматривать его. Темные волосы аккуратно подстрижены, но из-за того, что во время шоу мне был предоставлен обзор, я знаю, что на его затылке выбрито несколько рисунков.

Как будто странностей не достаточно, в центре его шеи огромная татуировка в виде черепа с пламенем, расходящимся по горлу. Его руки также покрыты несколькими черепами и парой глубоких высказываний вроде «Не доверяй никому».

Его тело может быть немного лучше, чем мое, я полагаю. Если вам нравятся такие вещи. Мы оба выше шести футов, но я стройный и подтянутый благодаря многолетним занятиям бегом. А он... думаю, кто-то все-таки пользуется тренажерным залом, который построил его отец.

Но вот мое лицо, определенно, превосходит. В отличие от него, я ухожен и чисто выбрит. К сожалению, неизменная щетина на его лице не приглушает его напряженные черты. Действительно жуткие черты, если честно. Особенно эти его ледяные голубые глаза, которыми восхищаются девчонки. Они даже не выглядят настоящими. Наверное, ублюдок носит контактные линзы.

Но эти необычные глаза — не самая тревожная его особенность. А то, что скрывается за ними. Взгляд, которым он одаривает тебя. Действительно зловещий. Как будто сам Сатана использует его в качестве посредника, чтобы украсть вашу душу.

Черт, может, Катрина вовсе не двуличная бродяжка, и это дело рук дьявола?

А может, мне нужно перестать оттягивать момент и прямо сейчас надрать ей задницу.

Проклятье, это отстой. Несмотря на оговоры отца, Катрина идеально вписалась в мою жизнь. Она знала мои устремления, знала, чего от нее ждут, и, если не учитывать, что она шлюха-изменщица, она была бы хорошей женой.

Ее дядя конгрессмен, так что политика не чужда ни ей, ни ее семье. Ее родители не богаты, но они трудолюбивые люди. Это то, что заставило бы других поддержать ее и, в свою очередь, поддержать меня. Она родом из хорошей семьи.

Не говоря уже о том, что, когда речь заходит о политиках, людям нравятся истории любви школьных возлюбленных.

Но я никак не могу остаться с ней, учитывая, что все знают, что она изменила мне с Дэмиеном Кингом.

Она все разрушила. И теперь, когда страсти улеглись... это больно. Потерять ее — все равно, что потерять деревянный брусок, на который ты потратил время, чтобы лично вырезать недостающую часть паззла.

Полтора года насмарку. Просто так.

Боже, как я ненавижу тратить время впустую. Особенно когда есть шанс, что она просто окажется с каким-нибудь другим начинающим политиком, который получит выгоду от всей той тяжелой работы, которую я с ней проделал.

— Мне очень жаль, Каин, — говорит Катрина, выводя меня из задумчивости.

Я скрещиваю руки на груди: — Мне тоже.

Ее взгляд мечется по сараю, останавливаясь где угодно, только не на мне.

— Просто... ты всегда так занят, а Дэмиен...

— Целыми днями только и делает, что трахается и курит травку.

Она моргает.

— Ну, да, — она смотрит на него, — без обид.

Он прикуривает сигарету: — Не принимается.

— Просто... я не знаю. В последнее время все между нами происходило как будто на автопилоте, — продолжает Катрина, — мы почти не видимся, потому что ты всегда так занят в студенческом совете и команде по дебатам. И когда бы мы ни встречались, всегда одно и то же. Мы идем к «Толстяку», встречаемся с твоими друзьями, а потом трахаемся пять минут на заднем сиденье твоей машины, пока ты не подбросишь меня до дома.

Дэмиен фыркает.

Я сужаю на него глаза, прежде чем обратиться к Катрине: — Во-первых, это не пять минут. Это никогда не пять минут. Во-вторых, если ты хотела изменить что-то в наших отношениях, тебе следовало открыть рот и сказать что-нибудь.

— Да, — ее щеки в подтеках от туши, — я говорила тебе на прошлой неделе, а ты меня проигнорировал.

— На прошлой неделе я заполнял заявления в колледж. Я был немного занят.

Тем более что мой брат уже узнал, что его приняли в Гарвард. Он не только старше меня на шесть минут, но и превосходит меня почти во всем, что имеет значение. Оценки, спорт, политика, внешность... одобрение нашего отца.

Она подергивает подбородком в сторону Дэмиена, который наблюдает за нашим обменом репликами с шутливым выражением лица.

— Ну, значит, нас двое, — она застегивает кардиган, — прости, Каин, но...

— Подожди, — вмешиваюсь я, потому что я ни за что на свете не позволю ей трахнуть его у меня на глазах, а потом развернуться и порвать со мной. Снаружи могут подслушивать люди, черта с два, она выставит меня трусом, — ты трахаешься с ним с прошлой недели?

Она кивает. Он пожимает плечами.

— У нас был секс вчера, — напоминаю я ей.

Дэмиен выглядит невозмутимым от этой информации.

Катрина, однако, выглядит виноватой: — Я...

Это все, что мне нужно.

— Я не хочу слышать твоих извинений, Катрина, — я рычу достаточно громко, что она подпрыгивает, — убирайся с моих глаз, лживая шлюха.