Эшли Джейд – Безжалостный рыцарь (страница 24)

Я отмахнулась от его руки.

– Что с тобой не так?

Его взгляд стал жестоким.

– Ты, Сойер Черч. Ты – все, что со мной не так.

Я боролась с желанием рассмеяться.

– Почему-то я в этом сомневаюсь. – Я оглядела пустую парковку. – Я почти уверена, что твоей девушке не понравилось бы то, как ты тут болтаешь о чужих сиськах, поэтому тебе, наверное, лучше уйти.

– Я не могу. – Коул прикусил нижнюю губу, и я молила Бога, чтобы он больше никогда не делал этого снова, ведь выглядел он при этом настолько сексуально, что это должно бы считаться преступлением. – Я без машины и сказал Оукли, чтобы он исчез на ближайшие двадцать минут.

– Ого, двадцать минут, да? Это все, что тебе нужно? – Не обращая внимания на то, как напряглась его челюсть, я похлопала его по плечу. – Как бы захватывающе это ни звучало, я опаздываю на работу.

Я так опаздываю, что мистер Гонсалес определенно слетит с катушек, когда я там появлюсь.

Я попыталась уйти, но мой заклятый враг положил руки по обе стороны от моей головы, заключив меня в клетку.

– Знаешь, в чем разница между нами?

– Черт возьми, с чего бы начать? – Я начала загибать пальцы. – Ты эгоистичный, подлый…

Шок пронзил все мое тело, когда Коул наклонился, и его рот оказался в дюйме от моего.

– Мне на это наплевать. – Его глаза горели злобой. – А ты отчаянно нуждаешься в хорошем сексе.

Мои щеки запылали от негодования.

– Спасибо за предложение, но я пас.

Его язык облизнул мою нижнюю губу, а затем он отстранился.

– Я и не предлагаю. – Угрожающая усмешка, которой он одарил меня, была так же безжалостна, как и он сам. – Мы оба знаем, если бы я хотел тебя трахнуть, то сделал бы это в ту ночь.

Его слова обожгли каждый сантиметр моего тела.

– Гори в аду.

Я даже не пыталась скрыть отчаяние в своем голосе. Может быть, как только он убедится, что ему снова удалось причинить мне боль… он уйдет навсегда.

Боль промелькнула на его лице на одну короткую секунду, прежде чем он снова надел свою дерзкую ухмылку.

– Поверь мне, Святоша. Если чушь, в которую ты веришь, окажется правдой, я уже заработал себе билет первого класса в том направлении.

И снова я разрывалась между желанием спасти его от демонов… и желанием, чтобы земля под нами разверзлась и поглотила его целиком.

– Черт возьми. – Я закрыла глаза и прерывисто вздохнула. – Я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое.

Перестань мучить меня.

Перестань лезть мне в голову.

Перестань смотреть на меня так, словно я твоя маленькая игрушка, которую ты можешь использовать и унижать, когда тебе только захочется.

Перестань заставлять меня чувствовать к тебе то, что я не должна.

– Больно, когда не можешь получить то, чего хочешь, не так ли? – Не дожидаясь ответа, он сжал мой подбородок. – Запомни, как сильно ты меня сейчас ненавидишь. – Хватка на подбородке усилилась, и Коул по-птичьи наклонил голову. – Потому что в тот момент, когда ты решишь, будто я могу измениться, или во мне есть нечто хорошее, я докажу, что ты ошибаешься, и снова причиню тебе боль… Еще больше, чем раньше.

На этот раз я позволила слезам брызнуть из глаз. Не потому, что его угрозы меня пугали, а потому, что он показал мне, насколько темна и измучена его душа. И не важно, как сильно я молилась за него… Я никогда не смогу помочь или спасти его.

Ему ничего не поможет.

– Колтон, – прошептала я, когда с ночного неба начал сочиться холодный дождь.

Его имя – единственная крупица правды, что он сказал мне в ту ночь. Кусочек его настоящего, который больше никто не видел.

Что-то промелькнуло в его глазах.

– Ты была бы идеальной парой для него.

Я понятия не имела, о ком он говорил.

– Идеальной для кого?

Игнорируя мой вопрос, он прислонился своим лбом к моему.

– Спроси меня еще раз, чего я хочу.

Я сглотнула комок, образовавшийся в горле.

– Чего ты хочешь, Колтон?

Чистая агония, вспыхнувшая на его лице, заставила мое сердце сжаться.

– То, чего у меня никогда не будет… Ведь я это уничтожу.

Глава седьмая

Я вошла в «Кукареку», опоздав на 10 минут, и мистер Гонсалес был недоволен. Я завязывала фартук в подсобке, когда он подошел ко мне.

– Ты опаздываешь, – заявил он на ломаном английском.

Его темные мохнатые брови сошлись на переносице, а губы так плотно сжались, что побелели от напряжения.

О, боже.

Учитывая, что я работала здесь уже почти два года и никогда раньше не опаздывала – не говоря уже о том, что я просто заменяла коллегу – мне казалось, я заслужила небольшую поблажку.

Однако сейчас было не лучшее время, что упомянуть об этом, поэтому я решила поступить как взрослая – принести извинения и объясниться.

– Я знаю. Мне жаль. Я была на игре, и после того, как она закончилась, я поняла, что забыла свой учебник…

Он прервал меня протяжным вздохом.

О, Боже. Начинается.

– Desde que era un niño pequeño. Soñé con abrir un restaurante. Pasé todo mi tiempo perfectionando el pollo perfecto. – Босс театрально взмахнул руками. – Trabajé sobre la estufa día tras día. Sufrió quemaduras de tercer grado. Algunos días mi piel se despegaba de mis dedos y lloraba mientras cocinaba. Solo para tener la oportunidad de hacer algo de mí mismo y mantener a mi familia. Y ahora llegas a mi restaurante diez minutos y veinticuatro segundos tarde. – Он топнул ногой. – ¿Estás tratando de destruirme? ¿Mi familia? ¿Mi pollo?

Господи.

Короче говоря, мой босс надрывался, совершенствуя свой рецепт курицы, страдая при этом от ожогов третьей степени. Он приехал в Америку с целью открыть ресторан, чтобы обеспечить свою семью. Однако, по его словам, мое опоздание ставило под угрозу его бизнес, его семью и, самое главное, его курицу.

Хотя я уважала его трудолюбие и целеустремленность, у этого человека определенно была склонность излишне драматизировать.

Я покачала головой, надеясь развеять его страхи.

– Нет…

Прежде чем я успела закончить свое второе извинение, к нам, пританцовывая, подошел Стоун.

– Расслабьтесь. Сойер никогда не опаздывает.

Ходили слухи, что Стоуна наняли посудомойщиком, поскольку мистер Гонсалес был близким другом его отца, и он хотел, чтобы тот держался подальше от неприятностей.

Он здесь совсем недавно – учитывая, что ему шестнадцать – но он работал как проклятый, и у меня не было претензий к этому парню.

Ну, кроме одной.